Обрести навек - Эмми Лорин

– Алисия! Откуда ты? Как ты? Как Шон? – забросала Эндри ее вопросами.

– Эндри, милая, до чего приятно услышать твой голос. – рассмеялась Алисия Хэллорен, урожденная Мэтлок. – Я в Нью-Йорке. Шон со мной, и у нас все прекрасно. – Она немного помолчала, потом добавила: – Знаешь, зачем я звоню? В общем, собиралась ты или нет, но на следующей неделе ты будешь у Карлы на открытии галереи.

– Неужели буду? – в свою очередь рассмеялась Эндри. – А между прочим, я действительно буду! То есть я собираюсь к ней.

– И билет на самолет уже купила? – спросила Алисия.

– Нет, – сказала Эндри. – Думаю сделать это в понедельник.

– Можешь забыть об этом, – заявила Алисия. – Шон позаботится обо всем отсюда.

– Каким образом?

– Разве ты не знаешь? – с преувеличенной серьезностью сказала Алисия. – Шон нашел роскошного агента в бюро путешествий. Он может даже устроить нам август во Флориде и январь на Аляске!

Эндри засмеялась... со слезами на глазах. Как здорово было вновь слышать беспечную болтовню Алисии...

– Если повезет, он того гляди устроит вас и на первый межпланетный перелет к дружественным братьям по разуму, – отозвалась Эндри.

– Не-а, – сказала Алисия. – У парня для этого друзей не хватит, не говоря уж о разуме.

– Жаль, жаль, – посочувствовала Эндри. – А было бы весело, уж, во всяком случае, скучать бы не пришлось.

– Нет, спасибо, мне и на Земле неплохо, – не согласилась Алисия. – Это ты у нас «космоманка».

– Была когда-то, – вздохнула Эндри.

– Эй, Эндри, не вешай нос! – пожурила Али сия. – Не стоит терять надежды на НАСА.

– Пока не теряю, – сказала Эндри. – Я ведь снова за партой, в аспирантуре учусь. А ты что поделываешь?

– Все в истории копаюсь, – сказала Алисия, – помогаю Шону в работе.

– По голосу слышу, что ты счастлива, – отметила мягко Эндри.

– Да, я счастлива, – ответила Алисия. – Вот только иногда скучаю по своим бывшим товаркам по несчастью.

– Я тоже, – призналась Эндри.

– Ничего, на следующей неделе встретимся, – сказала Алисия. – А билет не покупай, авиакомпания сама тебе позвонит и подтвердит твой рейс.

Шон позаботится обо всем. Договорились?

Вспомнив, как в свое время Шон заботился даже об их желудках, устроив несколько прекрасных обедов прямо на квартире, которую они – Эндри, Алисия и Карла – делили на троих, Эндри возражать не стала:

– Договорились.

И, с большим сожалением попрощавшись, Эндри еще несколько мгновений держала в руке трубку, словно, не нажимая на рычаг, она могла еще на некоторое время сохранить связь с Алисией. Положив наконец трубку на место, Эндри безрадостно улыбнулась и вновь подошла к окну.

Окно выходило на юго-запад и открывало глазам береговую линию и сам Тихий океан. Но Эндри не замечала ни берега, ни дождя, ни черных туч, нависших над океаном, ибо, уставившись в окно, на самом деле смотрела внутрь себя.

И вид, открывавшийся там, был столь же мрачен, как и панорама, наблюдаемая из окна. Подобно этому дню, померкшему под тяжестью непогоды, душа Эндри была отягощена навалившейся печалью и сомнениями.

Она была одна. Снова.

Кожей чувствуя пустоту дома, в котором находилась, а душой – жизни, которой жила, Эндри вздохнула и уткнулась лбом в прохладное стекло.

Хотя она ежедневно видела Пола на занятиях, почти каждый вечер с ним ужинала и проводила с ним все ночи, Эндри Трэск отчетливо понимала, что все равно одинока.

Одиночество вообще не было для нее чем-то новым или необычным. Оно походило на привычную, но нежеланную компаньонку. И, пока Эндри беспомощно наблюдала, как те, кого она любила, покидали ее, эта компаньонка неотлучно оставалась при ней.

Ребенком Эндри любила радостно и с открытой душой, но, по мере того как росла, а любимые люди уходили от нее, делалась все более сдержанной. Первым покинул ее отец, и, хотя смерть его была неизбежна, Эндри по причине своего малолетства вообразила, будто чем-то виновата в его исчезновении. Следующей оказалась мать, которая оставила ее, полюбив чужого мужчину. А затем Зак бросил ее ради другой женщины, и именно после его измены Эндри начала замыкаться в себе.

Были и другие, которые пусть ее и не бросали, но все же расставались с ней в погоне за своей мечтой или следуя собственному призванию. Алисия, Карла, Селия и даже Мелли сейчас уже ушли фактически из ее жизни.

Эндри была одна. Снова.

И теперь она полюбила Пола. Но осознание этого факта не радовало.

Печальный опыт заставлял ее невольно отождествлять слово «любовь» с такими понятиями, как крах иллюзий, боль и неотвратимая измена. Жизнь самым жестким способом убедила Эндри, что гораздо безопаснее не выказывать любовь, а поглубже упрятать ее во вместилищах своего одиночества.

Своеобразный рокот фантастической машины Пола, подъезжавшей к дому, вспугнул ее, оторвал от тоскливых предчувствий.

«Как странно», – подумала она, отворачиваясь от окна и надевая на лицо улыбку, чтобы встретить возлюбленного. Как странно, что она, с таким воодушевлением и верой ожидавшая в скором будущем межпланетных космических перелетов, питала так мало надежд относительно своего собственного будущего.

– Ты опять уходишь в себя, моя Эндри, – сделал заключение Пол, едва увидел ее лицо... а может быть, глаза. – Ты опять намеренно удаляешься от меня... от нас с тобой...

Эндри выдавила смешок... который, конечно, прозвучал принужденно. Как бы оправдываясь, Эндри пожала плечами:

– Я просто размышляла.

– О чем же? – спросил он, приближаясь к ней.

– Недавно звонила Алисия. Она и Шон собираются к Карле на открытие галереи. – Дальше объяснять не было необходимости: во время памятных недель, посвященных узнаванию друг друга, она рассказала ему все о своих подругах.

– Тогда почему ты так печальна? – спросил Пол, как всегда точно определяя ее эмоциональное состояние.

– Я не печальна, – солгала Эндри. – Я просто... в задумчивости.

Он не поверил ей – выражение его глаз ясно говорило об этом. По его вздоху и нежной улыбке она поняла, что пререканий не последует... по крайней мере пока.

Все дни, оставшиеся Эндри до отъезда в Аризону, он был предельно внимателен и ласков, а по ночам – особенно пылок.

В день накануне расставания он спросил после занятий:

– Прогуляемся?

Эндри молча ответила тем, что дала ему свою руку и пошла рядом, стараясь поспевать за его широким, уверенным шагом. И совсем не удивилась, когда он направился к сосновой роще. Хотя перед разлукой им еще предстояла ночь в одной постели, а на следующее утро он собирался отвезти ее в аэропорт, Эндри понимала, чего он хотел сейчас: в памятном для них месте попрощаться с ней абсолютно наедине.