Сломанная - Анна Шнайдер

Изнутри пахнуло чем-то сладким, мимо Юры, потеревшись о его ногу, по-хозяйски привычно скользнула Мася…

И Юра, открыв дверь шире, шагнул следом.

Ему казалось, что он был готов ко всему…

Но нет. К такому он не был готов.

52

Юра

Он сглотнул, ощущая боль в глазах — но нет, вовсе не оттого, что шторы были отдёрнуты и комнату освещал яркий до неприятности свет, не оставляя ни единого шанса теням. И не оттого, что узнал этот сладкий запах — похожий всегда стоял в комнате Юли и Володи. Поразительно, как он сохранился здесь так надолго?..

Перед окном стояли детский стульчик, деревянный, выкрашенный в ярко-розовый цвет, и такой же столик с нарисованной по центру ромашкой. И на краю этого столика Юра сразу, как вошёл, заметил фотографию. Обычную семейную фотографию, каких на свете миллионы, если не миллиарды, — улыбающаяся семья из трёх человек была запечатлена на фоне цветущей сирени. И столько жизни, счастья и радости было в этой фотографии, что на контрасте с ней особенно остро чувствовалась трагедия этой маленькой комнаты.

Теперь Юра слышал и другие оттенки здешнего запаха.

Тут пахло пустотой. Как в любом закрытом помещении. И застеленная нежно-розовым покрывалом детская кроватка казалась до жути одинокой. Она тоже будто бы скучала по своей маленькой хозяйке, чьи игрушки были расставлены здесь повсюду. Мягкие мишки, зайчики, ёжики, котики… куклы… машинки… Большой книжный шкаф с детскими книгами. Светло-бежевый гардероб, на стекле которого красовались яркие детские наклейки с принцессами и единорогами. К торцу этого шкафа скотчем был прилеплен рисунок — зелёная поляна с радугой, цветочки и мухоморы, и три человекообразные фигуры в стиле «палка-палка-огуречик». Другие рисунки, сделанные той же детской рукой, висели над комодом. Каждый из них дышал цветом и жизнью, и Юра бы не удивился, если бы услышал сейчас рядом с собой детский смех.

Но никто не смеялся. В квартире стояла тишина.

Не в силах больше стоять, Юра сел на пол, не отрывая взгляда от фотографии на столике. На ней рядом с Соней, улыбающейся широко и беззаботно, навеки замер светловолосый мужчина с открытым и приятным лицом, держа на руках такую же светловолосую девочку лет пяти в кипенно-белом платье.

И на мгновение Юре показалось, что он видит крылья за её спиной…

53

Соня

С поликлиникой сегодня всё получилось быстро. Соня сразу прошла в кабинет, и врач, быстро осмотрев её, сказала, что может закрыть больничный. В итоге Соня провела на приёме не больше пяти минут и потом сразу пошла домой. Даже в магазин решила не заходить — очень хотелось поскорее вернуться, чтобы позавтракать. И опять увидеть Юру. Причём увидеть его хотелось даже сильнее, чем есть.

Зайдя в квартиру, Соня сразу поняла: что-то не так. Сердцем почувствовала раньше, чем увидела. И только сбросив с ног сандалии, заметила, что дверь в комнату Алисы приоткрыта…

Соня застыла, ощущая, как сразу становится холодно. Везде. Её будто облили ледяной водой и поставили на мороз.

Даже дышать вдруг оказалось сложно…

А потом дверь открылась чуть шире, и из комнаты в коридор вышел Юра. Белый как мел.

— Я же просила тебя не заходить туда. Я просила! — воскликнула Соня, не замечая, как дрожит и срывается от отчаяния её голос. Юра вздрогнул, посмотрев на Соню так, будто впервые увидел, и тихо выдохнул:

— Я… Извини…

В его глазах застыло смятение. А ещё — вина и боль.

И Соня почти узнавала в Юре себя. Наверное, она выходила из комнаты Алисы с таким же выражением лица.

Но сейчас она не чувствовала ни смятения, ни вины. Боль — да, вновь взметнулась в Соне, уничтожая тот холод, что захватил её первоначально. И от неё хотелось выть…

— Что?! — Соня сжала кулаки, пытаясь справиться с собой. Губы дрожали, и было ощущение, что она сейчас заплачет. — Ты считаешь, этого достаточно?! Я ведь просила тебя, просила! Зачем ты полез туда?! Зачем?!

— Просто хотел понять… — почти прошептал Юра, не отводя взгляда.

— Что понять?!

— Понять тебя. — Он подошёл ближе и попытался взять Сонино лицо в ладони, но она отшатнулась от него. Было горько и обидно. Не только потому, что Юра увидел комнату Алисы, но и потому, что он обещал не заходить туда! И не сдержал обещания. — Я хотел понять, почему ты такая.

— Понял? — всхлипнула Соня.

— Да. Понял. И я… Послушай…

— Я не хочу ничего слушать. — Она сделала ещё шаг назад, мотнув головой. — Я хочу, чтобы ты ушёл. Как можно скорее. И не возвращался! Никогда!

Соня собиралась поскорее скрыться в своей комнате, чтобы больше не видеть Юру, которого ей в эту секунду хотелось убить, но он не позволил — метнувшись вперёд, обнял, касаясь губами щеки, по которой уже катились слёзы, и прошептал:

— Соня, я могу помочь тебе.

Помочь…

— А если я не хочу, чтобы мне помогали?..

Юра на мгновение замер, словно анализируя то, что сказала Соня, а затем решительно покачал головой:

— Я не верю тебе. Но, ладно, допустим, ты не хочешь. А они? Они — хотят?

— Замолчи… — простонала Соня, содрогнувшись. Но Юра продолжал:

— Ты же знаешь, что они хотели бы видеть тебя счастливой. И ты хотела бы, будь на их месте. Они смотрят на то, как ты плачешь, и печалятся сами. Им грустно, потому что ты грустишь.

Соня не выдержала и окончательно разрыдалась, опуская голову и впиваясь пальцами в футболку у Юры на груди:

— Я… не могу…

— Зато я могу, Сонь, — прошептал Юра, перебив её. — Я могу тебе помочь.

54

Юра

Соня плакала очень долго. Так долго, что Юра даже потерял счёт времени.

Из коридора они переместились в гостиную, и Юра усадил Соню на свой диван, сел рядом и вновь обнял, не обращая внимания на почти насквозь мокрую футболку на груди.

В психологии Юра мало что смыслил, но отчего-то думал, что Соне нужно выплакаться. Не верил он, что она достаточно поплакала за прошедшие годы. Он понятия не имел, сколько лет прошло, но предполагал, что примерно столько же времени Соня занималась уборкой вместо написания сценариев к мультфильмам. Это было логично.

В конце концов рыдания прекратились, и Юра ощутил, как тело Сони чуть