Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

же я удивился, когда через несколько лет наш общий знакомый сообщил, что Дзин разводится, причем со скандалом.

– Глупый парень, – сказал наш друг. – У него так все хорошо шло. Жена красивая, двое детей. Он даже возглавил компанию своего тестя. Но его неожиданно застукали на связи с руководительницей детского театра. Последовал колоссальный скандал, женщина потеряла работу. Я слышал, что они ездили на свидания в Брюгге, но, как назло, там оказался его шурин с семьей.

Я бы сказал Дзину, что ему надо было остановиться, раз он обещал, но мы больше не встречались.

Глава 21

Теплые лепешки в дождливый день

После последнего урока я пошел в офис, чтобы убрать свои учебные материалы и подождать Хонду. Вскоре появился и он.

– Извини, что не могу подвезти тебя сегодня, – сказал он. – У одного из моих студентов завтра тест, а он никак не может понять формулы. Он провалится, если я не повторю с ним основные вещи. Честно говоря, я не знаю, когда мы закончим.

– Не переживай и занимайся, – ответил я. – До завтра, постарайся не засиживаться.

Надев куртку, я схватил сумку и спустился по лестницам на первый этаж. В вестибюле было темно, отопление уже отключили.

Когда я вышел из здания, мне в лицо ударил холодный ветер. Мокрый асфальт отражал огни уличных фонарей. У бордюра блестели лужи, испещренные дождевыми каплями. Я подумал, не вернуться ли за зонтиком, но дождь был мелкий, и я решил не обращать на него внимания, только сунул руки в карманы.

На другой стороне улицы под дождем стояла Семь Звезд в красном пальто. Наши взгляды встретились, и уголки ее губ слегка поползли кверху. Она как будто ждала меня.

Я подошел к ней, ожидая, что она что-нибудь скажет, но она молчала. Ее глаза смотрели то на лужи, то на меня. В волосах блестели капельки воды.

– У меня нет зонтика, – сказал я.

– Я не сказала, что он мне нужен, – отозвалась она.

– Что ты тут делаешь?

Она не ответила.

– Ты простудишься и заболеешь, если будешь так стоять, – сказал я. – Если хочешь, давай дойдем вместе до станции.

Вместо ответа она пошевелила пальцами. Нарушая школьные правила, она накрасила ногти бежевым лаком.

– Ты скажешь что-нибудь, а? – спросил я.

– Я голодная, – ответила она. – Я хочу поесть чего-нибудь теплого.

– Давай зайдем в супермаркет и посмотрим, что там есть.

Она покачала головой.

– Я не хочу еду из супермаркета.

У меня лопнуло терпение.

– Ладно, тогда чего ты хочешь?

– Хочу свежие лепешки с красной фасолью.

– Прекрасно, но где мы их найдем? – Я посмотрел на часы. – Уже пол-одиннадцатого.

– Я знаю, куда пойти.

Семь Звезд шла впереди, а я за ней. Время от времени она оглядывалась, проверяя, иду ли я. Не знаю, замечала ли она это, но она тихонько улыбалась.

– Не волнуйся, я не потеряюсь, – сказал я.

Она остановилась.

– Почему не сделать так, как удобнее? Идите рядом со мной.

Почему я вообще пошел за ней? Непонятно. Я сделал пару шагов, и мы пошли рядом.

– Я люблю ходить под дождем, – сказала Семь Звезд. – Прикольно, правда?

На этот раз ничего не ответил я сам.

Она топнула ногой по луже. Брызги полетели мне на брюки, и я сердито сверкнул глазами, а она засмеялась. Вскоре после этого мы подошли к незнакомому парку.

– Это там. – Она показала на ларек у входа. – Подождите меня тут.

Не успел я ответить, как она убежала, оставив меня одного. Через несколько минут она вернулась с двумя коричневыми бумажными пакетами и протянула один мне.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Зайдя в парк, Семь Звезд сказала:

– Этот дядюшка всегда тут, в любую погоду, в любое время, в дождь и в солнце, всегда. И он был тут всегда, сколько я себя помню.

– Ты часто приходишь сюда?

– С юных лет. – Она кивнула.

– Что ты говоришь? – Я похлопал ее по голове. – Ты еще совсем юная.

Она стряхнула мою руку.

– Перестаньте. Я не ребенок.

Мы пришли на пустую площадку в центре парка. Там стояли двое качелей, горка и лазалки. Семь Звезд села на одни качели, а я – на другие.

Я открыл бумажный пакет, из него вырвался горячий пар. Лепешка была все еще горячая. Я подождал, когда она немного остынет, и откусил кусок. Тесто было пышным, а бобовая начинка – сладкой и мягкой.

– Мы часто приходили сюда с мамой до того, как она начала работать, – сказала Семь Звезд. – Я качалась тут на качелях. Мама уговаривала меня полазать или съехать с горки, но я не слушала ее. Когда мы приходили сюда, я садилась на качели, а она раскачивала меня. Почему-то мне никогда это не надоедало.

– Ты хочешь, чтобы я покачал тебя? – засмеялся я.

Она надула губы.

– Я давно уже выросла и умею качаться сама.

Работая ногами, она стала раскачиваться. Металлические крепления пронзительно заскрипели.

– Я испытываю ностальгию каждый раз, когда прихожу сюда, – продолжала она. – Столько лет прошло, а тут ничего не изменилось.

– Разве это не здорово?

Она кивнула.

– А как вы, господин Ишида? Вы ходили на детскую площадку, когда были маленьким? Или дети в Токио слишком серьезные для этого?

– Серьезные? Что-то я не помню, – удивился я. – Возле моего дома была детская площадка, чуть побольше этой, но я редко туда ходил.

– Куда же вы ходили?

– Рядом с моей школой было поле, и я играл там с друзьями в футбол. Нам приходилось быть осторожными, потому что рядом проходил канал. Ударишь по мячу чуть сильнее, и он скатится в воду, откуда его уже не достать. Пару раз так и бывало.

У нее загорелись глаза.

– Помню, как вы говорили мне о вашей мечте стать профессиональным футболистом. И что вы играли хорошо, но недостаточно хорошо.

– Перестать смеяться надо мной.

Я попытался ткнуть ее кулаком в бок, но она увернулась.

– Не расстраивайтесь, – сказала она. – Все-таки вы играли достаточно хорошо.

– Тогда я воспринимаю это как комплимент.

– Это и есть комплимент, – сказала она. – И как, то поле все еще цело?

– Нет, его застроили.

Когда я попрощался с Дзином, у меня оставалось несколько часов до поезда. Подчиняясь мимолетной прихоти, я пошел на то поле. Дни, проведенные со школьным другом, пробудили во мне сентиментальность. Я вспомнил те дни детства, когда мы с ним каждый день играли в футбол, а моя сестра все еще жила в Токио.

После отъезда сестры изменилось многое, в том числе и то поле. Его заасфальтировали и превратили в автомобильную парковку. Единственным, что осталось прежним, была цементная лестница, которая вела на поле. И все же, стоя на верху лестницы и глядя на ряды машин, я понял, что утратил связь с этим местом. Знакомое с детства поле ушло в прошлое, и теперь мне казалось, что мне приснилось время, которое я провел там.

– Господин Ишида, как вам лепешка? Вкусная? – спросила Семь Звезд, все еще качаясь на качелях.

– Горячая еда в дождливый день всегда кажется вкусной, – ответил я и поглядел на лужи. Ряби на них не было; дождь перестал. Я повернулся к девушке и произнес: – Ты не сказала, почему привела меня сюда.

– Я же сказала, что я голодная.

– Если ты хочешь поговорить со