Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

– Конечно, я разговариваю с ним, когда он приносит плату, – сказала Изуми. – Но мы, кроме необходимых вещей, не говорим ни о чем. Так что, можно сказать, я знаю его не лучше, чем ты. Говорят, он сочиняет песни, но я никогда не слышала, чтобы из его квартиры звучала музыка.

– Может, он делает это мысленно? – предположил я. – Или, скажем, в наушниках?

Она пожала плечами.

– Возможно. Он странный. Помню, я однажды увидела его в парке около полуночи. Я поздоровалась с ним, но он меня проигнорировал.

– Может, он не слышал тебя?

– Я поздоровалась громко, точно тебе говорю. Я практически заорала, – возразила она. – Ну, ладно, я пойду спать. Постарайся не…

– Не доставать тебя без необходимости.

– Вот именно, – подтвердила она и захлопнула дверь.

Я посмотрел на буклет, который держал в руке. Пятьдесят страниц фотокопированных документов, скрепленные кольцами. На обложке – фотография этого дома за цветущими кустами и надпись крупным шрифтом «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ».

Вернувшись к себе, я швырнул буклет в ящик гардероба, чтобы он больше не мозолил мне глаза.

После переезда мой распорядок не сильно изменился. Утром я выходил в парк на пробежку и делал упражнения. Через час возвращался, быстро принимал душ и отправлялся на работу.

Ближайшая автобусная остановка была в двадцати минутах от дома. Автобус ходил раз в пятнадцать минут. В девяти из десяти случаев мне приходилось немного ждать.

По пути на работу я покупал ланч и съедал его перед первым уроком. Обедали мы обычно вместе с Хондой, и он почти всегда подбрасывал меня до дома.

– Вообще-то я живу близко от тебя, – сказал он как-то раз. – И мне нравится разговаривать, когда я веду машину.

После работы я был слишком уставшим и не отказывался от его предложения. Мне хотелось как можно скорее попасть домой и рухнуть в постель. Зато Хонда был по вечерам полон энергии. Казалось, он отдыхал, сидя за рулем.

– Я люблю ездить вечером, опустив стекла, – сказал он, плавно переключая скорость. – Гул мотора и ветер, дующий в лицо, всегда меня успокаивают.

– Ты часто ездишь вечером просто так? – спросил я.

Хонда не ответил. Мы подъезжали к светофору. Автомобиль замедлил ход и остановился на подъеме.

– Когда-то ездил, но теперь перестал, – сказал Хонда через некоторое время. – Когда я еще встречался со своей бывшей подружкой, мы ездили ночью по дорогам. Но потом она ушла, и я стараюсь теперь не ездить один. Иначе я начинаю думать о ней.

Зажегся зеленый, и Хонда отпустил ручной тормоз. Мотор взревел, машина рванулась вперед.

– А у тебя есть подружка, Ишида?

– Да, есть.

– В Токио?

– Да.

– Расскажи мне о ней.

Я не знал, что сказать, тем более что мы с Наэ так долго не общались.

– Ну, она нормальная, по-моему. Мы учимся вместе в университете.

– Она не возражала, когда ты уехал сюда?

Я заставил себя рассмеяться.

– Говоря по правде, мы поссорились и пока еще не помирились.

– Понятно, – пробормотал он. – Когда мы разбежались с моей бывшей девушкой, я кое-что понял. Если вы любите друг друга, все можно решить, просто извинившись. Но если не любите, тогда поддерживать отношения очень тяжело.

– Я могу извиниться, если надо, но дело в том, что я никогда не оправдывал ее ожиданий. Рано или поздно мы натыкаемся на ту же самую проблему. У нас с ней разный отсчет времени.

– Ты поэтому уехал из Токио?

Я ничего не ответил, и он больше не задавал вопросов.

Черный седан мчался через тихую летнюю ночь. Улицы, освещенные огнями, уже опустели. Когда я щурился, они сливались и образовывали непрерывную светящуюся линию. Я вспомнил, что видел нечто подобное и прежде, но только когда?

Глава 20

Вести из Токио

Вернувшись к себе, я обнаружил ждавшее меня письмо. Белый конверт был смят по краям, и на нем выделялся штемпель в виде лиловой бабочки. Письмо прислала мне мать. Я разорвал конверт и вытащил сложенный пополам листок бумаги. Вот текст письма:

«Дорогой Рен,

Дзин тебя разыскивает. Говорит, что срочное дело. Я сказала ему, что ты не оставил свой номер телефона и что я не знаю, когда ты вернешься в Токио, но он продолжает звонить. Ты можешь связаться с ним?»

Дзин был моим другом с начальной школы.

Мы много лет учились в одном классе, оба были в нашей футбольной команде, поэтому проводили вместе кучу времени. Но после школы поступили в разные университеты. Я – по стопам сестры в Кэйо, а Дзин – в Васэда. Время от времени он звонил мне, когда его команде требовались игроки, но виделись мы уже гораздо реже. Впрочем, иногда мы все же встречались, и не только на футбольном поле, слонялись по барам, знакомились с девушками.

Дзин не был красавцем, хотя я бы не сказал, что у него была отталкивающая внешность. Просто он не относился к числу тех парней, на которых девушки обращают внимание. Зато он добивался своего словами. Если ему удавалось остановить девушку и заговорить с ней, у него появлялись неплохие шансы оказаться в ее постели. Но все же по какой-то причине в качестве напарника во время его охоты ему требовался я.

– Тут секретная формула, – сказал он мне. – Такие дела надо делать парами. Мы с тобой образуем наилучшую комбинацию. Мы дополняем друг друга.

Почему именно я? Он не объяснял. Однако, подчиняясь его сомнительной теории, я познакомился с несколькими красивыми девушками. Нужно было только без рассуждений следовать его планам.

Наутро перед работой я сделал крюк до платного телефона, установленного на краю парка. Даже теперь я помнил наизусть телефон Дзина.

Кто-то поднял трубку.

– Алло?

Я сразу узнал характерный басок моего приятеля.

– Это Рен, – ответил я. – Моя мать недовольна, что ты ей часто звонишь.

– А-а, эта старая карга. Позавчера она просто швырнула трубку и не стала со мной разговаривать. – Он рассмеялся. – Ты где сейчас?

– В Акакаве.

– Что ты там делаешь?

– Улаживаю семейные дела, – ответил я. Дзин знал мою сестру, но сомневаюсь, что я когда-нибудь упоминал о том, что она жила здесь, а еще мне не хотелось сообщать о ее смерти. – Ну, так почему ты прошел через такие муки, разыскивая меня?

– Мне требуется твоя помощь. Я хочу склеить пару девчонок.

Я не верил своим ушам.

– Ты серьезно? И из-за этого ты названивал моей матери?

– Ты думаешь, что я шучу?

По его тону я почувствовал, что он говорил серьезно. И все-таки…

– Что за спешка?

– Потом я все тебе расскажу, лично. Когда ты сможешь приехать? Желательно на неделю и как можно скорее. Ты ведь сделаешь это ради меня, правда?

Он в первый раз умолял меня о помощи. Я не мог отказать ему, да к тому же приближались летние каникулы.

– Я приеду на следующей неделе, – сказал я.

– Классно. – В его голосе явно прозвучало облегчение. – Я оплачу тебе железнодорожный билет.

– Об этом не беспокойся. Только не говори никому, что я приеду в Токио, особенно моей матери.

– Понял тебя. Впрочем, мне и так в голову не придет звонить твоей старой карге.

И вот через неделю я