Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

как в баре, даже лучше. Я не сразу понял, что все дело в цвете губ. Наши поцелуи стерли ее темно-вишневую помаду, и теперь Анзу выглядела совсем юной.

– Я давно ни с кем не спала, – призналась она.

Я снова поцеловал ее.

– Правда?

– Для меня главное – карьера. Всякие отношения будут лишь тянуть меня вниз.

– Разве тебе не одиноко?

– Иногда да. Мне хочется серьезных отношений, любви. Несколько раз я пыталась встречаться с парнями, но они всегда бросали меня, потому что я не уделяла им достаточного внимания.

– Просто ты не встретила такого, какой тебе нужен, – сказал я. – Как ты решила стать моделью?

Анзу легла рядом со мной.

– Об этом я мечтала еще в детстве. – Ее глаза были широко открыты; похоже, она и не собиралась спать.

– Расскажи.

– Знаешь, сколько я себя помню, я любила листать модные журналы, любовалась моделями в модных платьях и с безукоризненным макияжем. В семнадцать лет я пошла на конкурс моделей, отобранных по отзывам читателей, и победила. Агентство предложило мне контракт.

– Значит, твоя мечта осуществилась?

– Угу, – ответила она, бесстрастно глядя в потолок, а потом рассмеялась.

Я погладил ее волосы.

– Что тебя рассмешило?

– Мои родители узнали об этом только через несколько лет. Мой отец работает в Маниле, и мать сопровождает его. Я живу в Токио с теткой. – Она повернулась ко мне. – Ты представляешь их реакцию? Они решили, что я просто взбунтовалась. К счастью, тетка уладила ситуацию.

– Хм, – пробормотал я. – Значит, ты и хотела стать моделью?

Она слегка задумалась, прежде чем отвечать.

– В основном, но это еще не все. Я не знала, что там такая яростная конкуренция. Множество красивых девушек хватаются за любую работу. У меня отказ за отказом, но я работаю изо всех сил. Мой агент видит мои старания и дает мне новые возможности. Если где-то крайняя ситуация и заболела модель, я стою в первых строчках на замену. – Она подвинулась ближе и положила голову мне на руку. – Например, если бы мне позвонили прямо сейчас, в этот момент… я бы мгновенно помчалась на вызов.

– Это твое призвание, – ответил я и, вспомнив про мать Семи Звезд, спросил: – В вашем агентстве есть модели, скажем, для рук, ног и других частей тела?

– Нет, но время от времени мы получаем странные предложения. Однажды мне предложили стать моделью для чулочной компании, но такое случается редко. Почему ты спросил?

– Жена одного моего знакомого – модель для фотосъемки рук.

– Как ее имя? Может, я ее знаю.

– Я не могу назвать ее полное имя, но ее фамилия Накадзима. Говорят, она знаменитая.

– Есть несколько известных моделей этого профиля, потому что они более востребованные, чем модели для съемки других частей тела, но я никогда не слышала про Накадзиму, – ответила Анзу. – Это тяжелая работа. Клиенты хотят видеть безукоризненно красивые руки. Компании платят большие деньги и требуют руки без всяких изъянов, без пор, волосков и вен.

– Похоже, у них высокие требования.

– Как-то я работала с одной женщиной. С настоящей моделью для фотосъемки рук, а не такой, как я, которая берется за все. Она всегда носит перчатки. И, ты не поверишь, она постоянно держит руки на уровне груди, чтобы улучшить кровообращение. Тяжело, правда? Я бы не хотела…

Нас прервал стук в дверь. Я натянул джинсы и открыл. В коридоре стоял Дзин в мятой, расстегнутой рубашке.

– Простите, что помешал, но Каори плохо себя чувствует, – сообщил он. – Ее вырвало в ванной, и теперь она плачет. Я не знаю, что делать. Я пытался поговорить с ней, но она только завывает.

– Сейчас я посмотрю, что с ней. – Анзу встала и оделась. – Извини, Рен, можно, Дзин побудет у тебя? Я знаю, какой бывает Каори в подпитии, и мне лучше побыть с ней.

– Нет проблем, – ответил я.

Анзу поцеловала меня и ушла. Дзин все это время не отрывал от нее глаз.

– Какая стройная девушка, правда? Прямо все косточки видны, – сказал он. – Эй, прости, что ворвался к вам, но Каори просто не в себе.

– Не беспокойся, мы все равно уже закончили.

Он взял с кровати подушку.

– Я посплю на софе. Не спорь. Все в порядке.

– Как хочешь.

Я слишком устал, спорить не было сил. Забравшись под одеяло, я уже стал засыпать, когда услышал голос Дзина:

– Эй, Рен, спасибо, что ты составил компанию в моем последнем холостяцком приключении.

– Не стоит благодарности. Я тоже развлекся, – улыбнулся я.

– Хорошо. – Софа заскрипела, когда Дзин повернулся на другой бок. Взбив подушку, он сказал: – Кстати, ты так и не рассказал, что ты делал в Акакаве.

– Я ведь объяснил, что улаживал семейные дела. – Я все еще не хотел говорить ему про сестру. Возможно, он упрекнет меня за молчание, если когда-нибудь узнает, но пока что мне было все равно. – Я вернусь в Токио через несколько месяцев, – добавил я.

Дзин что-то пробормотал, но я не разобрал. Я ждал, что он добавит что-нибудь еще, но он уже крепко спал.

Когда я проснулся, Дзин еще спал. Я раздвинул плотные шторы и впустил в комнату солнечные лучи. Они разбудили его.

– Доброе утро, спящая красавица, – сказал я.

Он зевнул.

– Сколько времени?

Я взглянул на часы.

– Одиннадцать. Скоро надо выметаться.

Помывшись и побрившись, мы подошли к комнате Дзина. Он постучал в дверь, но никто не ответил.

– Странно, – пробормотал он и нахмурился. Вероятно, он опасался худшего, так как оставил в номере все свои вещи.

Я взялся за дверную ручку. Дверь была незаперта, но внутри никого не оказалось.

– Видно, они уже ушли, – сказал Дзин, окидывая взглядом комнату, и взял со столика листок бумаги. – Это тебе от Анзу.

Я взял записку и прочел:

Привет, Рен,

прости, что мы рано ушли, но у нас утренние занятия. Прошлый вечер был забавный, и мне было хорошо. Для меня стало неожиданностью, что мы снова встретились, но я надеюсь, что будущее продолжит меня удивлять.

Анзу

– Какой у нее аккуратный почерк, – сказал Дзин. – Но она не оставила тебе свой номер телефона. А о чем это она пишет? «Для меня стало неожиданностью, что мы снова встретились». Вы что, были знакомы раньше?

Я думал о том же самом, но не хотел, чтобы Дзин задавал слишком много вопросов.

– Что-то не помню, – пробормотал я и, скомкав бумажку, бросил ее в урну. Неужели я действительно встречался с ней раньше? Или она просто пошутила, ведь я говорил, что она показалась мне знакомой?

Мы выписались из отеля и вернулись на метро домой к Дзину. В тот день я собирался уехать из Токио.

Остановившись возле двери дома, Дзин с лукавой улыбкой повернулся ко мне.

– Вот так.

– Да, вот так, – подтвердил я.

– Скажешь что-нибудь на прощанье?

– Будь осторожным, будь хорошим мужем и отцом, – сказал я. – И знаешь что? Просто всего тебе хорошего. Увидимся на твоей свадьбе.

– И тебе, Рен, всего хорошего.

Он крепко пожал мне руку, потом обнял.

Тогда я и не догадывался, что видел его, возможно, в последний раз. Дзин не пригласил меня на свадьбу.

Уходя от него, я был уверен, что у него все сложится нормально. Несмотря ни на что, у него на плечах была умная голова. Как