Знак Зорро - Джонстон Мак-Кэллэй

Его превосходительство ерзал на стуле.

- Сегодня вы оскорбили знатное семейство, ваше превосходительство, - продолжал сеньор Зорро. - Вы до такой степени забыли о приличиях, что приказали бросить в вашу презренную тюрьму гидальго, его благородную жену и невинную дочь. Вы прибегли к такому способу, чтобы удовлетворить свою злобу.

- Они изменники! - возмутился его превосходительство.

- Какой же изменнический поступок совершили они?

- Вы находитесь вне закона, за вашу голову назначена награда. Они виновны в вашем укрывательстве, в оказании вам помощи.

- Откуда получили вы эти сведения?

- Капитан Рамон имеет многочисленные доказательства.

- Ха! Комендант, э? Мы увидим это! Капитан Рамон налицо, и мы можем добиться правды. Могу я узнать, каковы эти доказательства?

- Вы были в гациенде Пулидо, - сказал губернатор.

- Это я подтверждаю.

- Туземец видел вас и сообщил об этом в гарнизон. Солдаты поспешили, чтобы захватить вас.

- Одну минуту. Кто сказал, что туземец поднял тревогу?

- Капитан Рамон уверил меня в этом.

- Вот первая возможность для капитана Рамона сказать правду. Комендант, разве это не сам дон Карлос Пулидо послал туземца? Говорите правду!

- Туземец принес известие...

- И он не сказал вашему сержанту, что это дон Карлос послал его? Разве он не сказал, что дон Карлос шепотом передал ему известие, пока переносил в комнату свою жену, бывшую в обмороке? Разве это не правда, что дон Карлос делал все возможное, чтобы удержать меня в своей гациенде до прибытия солдат, чтобы таким образом меня могли захватить? Не хотел ли дон Карлос этими действиями доказать губернатору свою лояльность?

- Клянусь святыми, капитан Рамон! Вы никогда наговорили мне об этом! - воскликнул его превосходительство.

- Он изменник! - заявил капитан упрямо.

- Еще какие доказательства? - спросил сеньор Зорро.

- Когда солдаты прибыли, вы каким-то мошенническим образом скрылись, - продолжал губернатор. - А когда капитан Рамон появился там сам, то вы вышли из шкафа, изменнически напали на него сзади и ударили шпагой. Ведь это уже очевидный факт, что дон Карлос спрятал вас в шкафу.

- Клянусь святыми! - воскликнул сеньор Зорро, - Я думал, капитан Рамон, что у вас достаточно мужества, чтобы признаться в своем поражении, хотя я знал по многим случаям, что вы негодяй. Говорите правду!

- Это и есть правда!

- Говорите правду! - приказал сеньор Зорро, подходя ближе и поднимая пистолет. - Я вышел из шкафа и заговорил с вами. Я дал вам время вынуть шпагу и встать в позицию. Мы сражались целых десять минут, не правда ли? Я сознаюсь, что сначала я не понимал ваших приемов, не потом я разгадал ваш метод борьбы и понял, что вы в моей власти. И хотя я легко мог уложить вас на месте, я только поцарапал ваше плечо. Правда ли это? Отвечайте, если хотите жить!

Капитан Рамон облизывал свои сухие губы и старался не встречаться со взглядом губернатора.

- Отвечайте! - гремел сеньор Зорро.

- Это... правда! - признался капитан.

- Ха! Значит, я напал на вас сзади, э? Было бы оскорблением моей шпаги пронзить вас. Видите, ваше превосходительство, какого сорта коменданта имеете вы здесь! Есть еще какие-нибудь доказательства?

- Есть! - сказал губернатор. - Когда Пулидо гостили в доме дона Диего Вега, а дон Диего отсутствовал, капитан Рамон пришел выразить им свое почтение и нашел вас там наедине с сеньоритой.

- И что же это доказывает?

- Что вы в связи с Пулидо. Что они укрывали вас даже в доме дона Диего, человека лояльного. А когда капитан открыл, что вы там, то сеньорита бросилась к нему и держала его, или лучше сказать удерживала его, пока вы не убежали через окно. Разве этого недостаточно?

Сеньор Зорро наклонился вперед, и его пылающие сквозь маску глаза взглянули на капитана Рамона в упор.

- Так вот какую сказку рассказал он, э! - воскликнул разбойник. Дело в том, что капитан Рамон влюблен в сеньориту. Он пришел в дом, застал ее одну и стал навязывать ей свои чувства, даже сказал ей, что она не должна противиться, так как отец ее в немилости у губернатора. Он попытался обнять ее. Тогда она позвала на помощь. Я отозвался...

- А как это случилось, что вы очутились там?

- Я не желаю отвечать на это, но даю клятву, что сеньорита не знала о моем присутствии. Она призвала на помощь, и я отозвался. Я заставил этого прохвоста, которого вы называете комендантом, встать на колени и извиниться перед ней. Потом я подвел его к двери и вышвырнул в грязь! Посетив его в гарнизоне я сказал ему, что он оскорбил благородную сеньориту.

- По-видимому вы сами чувствуете любовь к ней, - сказал губернатор.

- Совершенно верно, ваше превосходительство, и с гордостью признаюсь в этом.

- Ха! Этим признанием вы выносите приговор ей и ее родителям! Вы и теперь будете отрицать, что не состоите в связи с ними?

- Я отрицаю. Ее родители не знают о нашей любви.

- Эта сеньорита едва ли прилична!

- Сеньор! Будь вы хоть его раз губернатором, но еще одно подобное слово, и я пролью вашу кровь! - воскликнул сеньор Зорро. - Я рассказал вам, что случилось в ту ночь в доме дона Диего Вега. Капитан Рамон удостоверит, что я сказал полную правду. Не так ли комендант? Отвечайте!

- Это... это правда! - едва произнес капитан, глядя на дуло пистолета разбойника.

- Значит, вы лгали мне, и не можете больше быть моим офицером! крикнул губернатор. - По-видимому этот разбойник может делать с вами все, что захочет. Но я все же уверен, что дон Карлос Пулидо изменник, так же, как и члены его семейства, поэтому разыгранная вами сценка не помогла вам, сеньор Зорро. Мои солдаты будут продолжать преследовать их и вас! И я не покончу с этим делом, прежде чем не втопчу семью Пулидо в грязь, а вашим телом не выпрямлю веревку.

- Очень смелая речь! - заметил сеньор Зорро. - Вы дали своим солдатам хорошую задачу, ваше превосходительство. Я освободил сегодня ваших трех заключенных и они спаслись.

- Они будут снова взяты!

- Время покажет. Теперь я должен исполнить еще одну обязанность. Ваше превосходительство, вы пересядете в тот дальний угол, а ваш хозяин сядет рядом с вами. Там вы будете оставаться, пока я не кончу.

- Что вы намереваетесь делать?

- Повинуйтесь! - крикнул сеньор Зорро. - У меня мало времени для рассуждений, даже с губернатором.

Он наблюдал, пока оба стула не были установлены в углу и губернатор с хозяином дома не уселись на них, потом подошел ближе к капитану Рамону.

- Вы оскорбили чистую и невинную девушку, комендант, - сказал он. - За это вы должны сразиться со мною! Ваше поцарапанное плечо теперь излечено, и шпага у вас при себе. Такой человек, как вы, не достоин дышать воздухом. Страна выиграет от вашего отсутствия. Встаньте, сеньор, в позицию!

Капитан Рамон побелел от ярости. Он знал, что погиб. Его заставили признаться, что он лгал, во всеуслышание губернатор лишил его чина. И находившийся перед ним человек был всему этому причиной!

Может быть, в гневе он сможет убить этого сеньора Зорро, уложить это "Проклятие Капистрано" истекающего кровью? Может быть, если он сделает это, его превосходительство простит его?

Он вскочил со стула и встал спиной к губернатору.

- Развяжите мне руки! - крикнул он. - Пустите меня на этого пса!

- Вы и раньше были уже почти мертвы - после этих слов вы мертвы наверняка! - сказал сеньор Зорро спокойно.

Руки коменданта были развязаны. Он выхватил шпагу и с криком бросился в яростную атаку на разбойника.

Сеньор Зорро отступил перед этим натиском и таким образом имел возможность встать в позицию; теперь свет канделябра не раздражал его глаз. Он искусно владел шпагой и много раз в жизни сражался, поэтому он знал опасность нападений разгневанного человека, который сражается не по правилам.

Он знал также, что гнев быстро проходит, если только счастливый удар не сделает обиженного сразу победителем. Поэтому он отступал шаг за шагом, хорошо защищаясь, парируя яростные удары и готовый к неожиданному выпаду.

Губернатор и хозяин дома сидели в углу и, наклонившись, наблюдали за сражением.

- Пронзите его, Рамон, и я восстановлю вас в должности и дам вам повышение! - кричал его превосходительство.

Так был ободряем комендант. Сеньор Зорро видел, что его противник сражался теперь гораздо лучше, чем раньше в гациенде. Он понял, что был вынужден сражаться из невыгодного положения, а пистолет, который держал в левой руке для устрашения губернатора и хозяина дома мешает ему.

Внезапно он бросил его на стол и развернулся так, чтобы никто не смог кинуться и схватить его, не подвергаясь опасности получить удар шпагою. Потом он встал в позицию и начал сражаться.

Капитан Рамон теперь не мог заставить его отступить. Казалось, что в руке Зорро была не одна, а двадцать шпаг. Они стрелой летали туда и сюда" стараясь поразить тело капитана, так как сеньор Зорро жаждал поскорее покончить со всем этим и удалиться. Он знал, что рассвет близок, и боялся, что несколько кавалеристов могли пожаловать с докладом к губернатору.