Трон - Максим Димов

— Я здесь всего ничего, — улыбнулся Ланс. — Несколько часов как въехал.

— Вероятно, скоро следует ожидать прибытие принца Леонарда?

— Да, уже совсем скоро.

Ланс поспешно занялся едой, заодно приводя в порядок мысли.

— Его Светлость ведь также никогда еще не бывали здесь? — не отставал гость из Империи.

— Нет. Вы ведь и сами предпочитаете морские пути, лорд?

— Во всяком случае, не избегаю их.

Сказав это, имперский лорд занялся очередным блюдом, оставив право произнесения очередной реплики за принцем. Вот только, что говорить, тот совершенно не знал, и лихорадочно пытался отыскать тему для дальнейшей беседы.

Часы на стене пробили дважды, но и это не навело принца на нужные мысли. И тогда заговорил лорд Сарах.

— Мне сообщили, что Фредерик остался с братом, Виктором, и на переговоры не приедет. Это верно?

— Да, это так.

— Честно говоря, Ваша Светлость, — доверительно заговорил Посланник, — я был в легкой растерянности все это время. Только поймите меня правильно, Ваша Светлость, после смерти короля, а позже и герцога, именно со старшим сыном последнего, герцогом Фредериком, мы имели дело... Нет, нет, я не хочу ничего сказать, но обстановка столь часто менялась, что я просто не успевал ориентироваться.

Он еще что-то говорил в этом же духе, и Лансу приходилось все выслушивать. Похоже, их дела совсем плохи.

— Я понимаю, — наконец, перебил он. — Поскольку Фредерик был лишь временным представителем Династии, и нам это казалось очевидным, то мы не посчитали нужным перепоручить его функции кому-то другому. Казалось естественным, что дело примет любой, кто окажется ближе к центру событий.

— В конце концов, все так и получилось, Ваша Светлость. Хотя, некоторые из моих коллег изрядно повеселили публику.

— В ближайшее время будет распространена нота, разъясняющая дипломатическую процедуру власти в переходный период, — сухо сказал Ланс, не принимая веселого тона. — Это, действительно, нужно было сделать раньше.

— Мой Император не видит никаких препятствий для развития взаимоотношений между нашими странами, — поспешно заверил Посланник. — От себя лично могу сказать, что работе моей миссии ничего не мешает.

«Посмотрим, что будет дальше», — неприязненно подумал Ланс.

— Как я понимаю, ваш официальный статус не совсем соответствует задачам, решать которые вам приходится?

— Ваша Светлость верно подметили. Мое нынешнее звание — скорее чисто формальная условность, лишний раз подчеркивающая приоритетное отношение Императора к связям с Королевством. Мое единственное и основное задание состоит в улаживании известного противоречия между нашими странами.

— Другими словами, все функции Посла за ним же и остаются?

— Да, Ваша Светлость. Мы только собираемся сменить самого Посла и увеличить штат нашего посольства. Я уже подал прошение на имя Его Светлости, принца Леонарда.

— Что ж, не вижу никаких препятствий к этому. Кандидат на пост уже определен?

— Это лорд Холда, и с ним еще семь человек.

Ланс кивнул и только после этого осознал необычность тона, каким были произнесены последние слова. Он заметил, что от него ожидают какой-то реакции, но игры собеседника не понимал, и потому, в конце концов, решил не вступать в нее.

«А уж как он истолкует мою реакцию... или ее отсутствие — его дело».

— Верю, что эти меры облегчат вашу работу.

— Мы тоже надеемся на это, Ваша Светлость.

...Еще какое-то время они убили на пустую болтовню и словесную дуэль, но вскоре поняли, что ничего важного сказано уже не будет. Разговор понемногу иссяк, и около четырех часов утра, проводив гостя до кареты, Ланс поднялся к себе в номер.

Он лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок, и ждал, когда пробьют часы. Мысли текли вяло, и где-то внутри билась, порываясь вырваться на волю, тревога. Как встретишь день, так его и проведешь. Он понимал, что незаметно покинуть Эйялов Посад, не вызвав изрядного переполоха, не удастся, и сейчас, лежа, пытался найти выход из положения. Вчерашняя встреча с Посланником все больше беспокоила принца. Помимо «всего сказанного, поверхностного, он теперь все отчетливей чувствовал, полностью проскочивший мимо него тогда, второй план.

Часы негромко пробили.

«Раз... два... три. Что-то я вчера пропустил. Но, что?.. Пять... Как, все же, не ко времени он мне встретился. Не остаться бы в этом городишке навсегда... Восемь, все... Девять?!.. Десять!.. Одиннадцать!!! Полдень! Проклятье!»

Принц рывком сбросил одеяло и вскочил с постели. Подойдя к окну, раздвинул шторы, и солнечный свет залил комнату. Налюбовавшись узкой улочкой и наглухо зашторенными окнами в домах напротив, он отошел от окна и вызвал прислугу.

И внезапно замер на месте, вдруг поняв, что его терзало все утро. Словно заново он увидел себя и лорда Сараха, прощающимися на крыльце. И подъехавшую карету с гербом Империи на дверце. Он вновь увидел улыбающегося лорда, почти затерявшегося в роскошном салоне экипажа. Он и сам улыбался все время, пока услужливый лакей захлопывал за Сарахом дверцу и вскакивал на подножку. Дверца была открыта лишь несколько секунд, внутри было темно, но все же, Ланс готов был поклясться, что прятавшийся внутри второй пассажир был одет в нелепую форму служителя церкви Единого Творца.

Генерал Лорэн командовал войсками Восточного Рубежа чуть меньше года. Это был немолодой человек с твердым, будто высеченным из глыбы, лицом и слегка раскосыми глазами. Карьера его сложилась непросто, и из более чем сорока отданных службе лет, тридцать девять он потратил на то, чтоб дослужиться до полковника, на чем и должен был остановиться. Но, примерно за год до смерти, его отметил король Дарвин и стал активно продвигать вверх по служебной лестнице. Так, всего за год, из скромного командира полка Лорэн превратился в одного из тех людей, кто определяет военную политику государства. Никто не мог сказать, чем такой человек смог привлечь внимание монарха. Прямолинейный и неуступчивый, генерал быстро нажил множество врагов в армейской среде, но, несмотря на это смог удержаться и после смерти Дарвина. Ланс сомневался, что свой перевод из столицы на Восток Лорэн воспринимает как начало опалы. Его нынешняя должность формально соответствовала предыдущей, чего для человека такого склада, как генерал, вполне хватало. О Лорэне ходило множество сплетен и анекдотов в Свете, часто обидных и несправедливых, но сам он, скорее всего, об этом и не подозревал. Подобное отношение к нему отчасти было вызвано стремительным взлетом, но, с другой стороны, ни у кого не поворачивался язык назвать его выскочкой. И лишь в одном этому человеку трудно было отказать — в критические моменты генерал всегда оказывался на правильной стороне.