Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Охранники бросили связанную Гизу в центр «кухни» и удалились. В маленькое оконце у самого потолка пролез первый солнечный луч, и девушка снова как будто услышала то ли вздох, то ли стон.

«Так демоны прощаются с бренной оболочкой, развоплощаясь под взглядом дневного светила», − догадалась арабеска. − «Но почему я это слышу? Видимо, по той же причине, что и вижу мыслеобразы людей».

Гиза поудобнее устроилась в комнате, насколько это было возможно с руками, примотанными за локти к туловищу.

Итак, ситуация вполне сложная, но после разговора с демоницей уже не настолько безнадежная. Наоборот, Гиза пребывала в уверенности, что не позднее этой ночи и она, и Флавий, и (чем диавол не шутит?) галл с центурионом все-таки смогут покинуть негостеприимные места. А значит — время подумать, так сказать, стратегическим образом. Что делать дальше?

Очевидно, прорываться в Рим. В данном случае это аналогично понятию «добраться до Луанды». Уж там-то Гизе и Флавию не составит труда либо вернуть себе свою «Деву странствий», либо угнать пароходик посимпатичнее. Но перед этим необходимо разобраться с вопросом «странных совпадений».

Первое — о путешествии команды Флавия с самого начала знало слишком много людей. Это очень не похоже на работу Обсерватории, обычно магистрат не афиширует своих оперативных и тем более разведывательных вылазок. Значит — измена. То есть первое — это разобраться, кто «сдал» местным весь разношерстный коллектив Флавия.

Хорошо, пусть это будет первым, но оставим на закуску, когда появится свобода маневра и способность обдумывать не только свои поступки, но и чужие.

Второе — кто сообщил шаману племени, что Гиза нашла Флавия в заточении, и что они вместе планируют вызволить галла с центурионом? Разумеется, они с Флавием никому об этом не говорили. Да и вообще, в ту ночь было не особенно до разговоров… М-да.

Так! Срочно перестань об этом думать, девчонка!

Итак, кто-то донес планы беглецов до шамана. А тот снова вызвал демоницу и поставил ее в засаду. Ловушка захлопнулась, и только недовольство самих демонов своим «нанимателем», а также непонятная симпатия Миландры к людям еще позволяют арабеске дышать полной грудью. Фигурально выражаясь, конечно.

Есть мысль приравнять неизвестное «один» с неизвестным «два». Если вспомнить сложную науку игр числами, то можно сказать, что это упрощает решение системы уравнений в виду уменьшения числа неизвестных.

Боже, как же давно это было — школьные уроки математики, этикета, культуры общения… Так давно, в почти забытом детстве, в почти забытом дворце. Когда-то Аль Саджах славился жемчужиной арабского мира. Сейчас это запущенный торговый городишко, ведомый к окончательному забвению резиденцией Престола. Так! Это тоже надо выкинуть из головы!

Третье — таинственный «белый человек», имеющий сговор с шаманом племени. Судя по обрывкам разговора туземца с главным из демонов, этот белый человек обещал дикарю тысячу рабов.

Рабы!

Это мерзкое слово уже почти тысячу лет не звучало в Риме. С рабовладельчеством было покончено задолго до упадка Империи и возрождения ее уже в виде Святого христианского Рима. Однако здесь — не Рим, и что такое свобода воли здесь тоже не знают.

Нужно обязательно добраться до этого «белого человека». Если так называют — значит европеец. Неважно из какой провинции, главное — он так или иначе поданный Рима. А значит должен понимать, что ему светит за торговлю людьми.

Итак, наш работорговец решил погреть руки на отсталости африканских племен. Что ж, тем хуже для него. Когда Гиза с Флавием доберется до этого типа, ему придется выбирать: быстрая и спокойная смерть от ее кинжала (или меча римлянина) — или пленение, доставка в Рим и суд Престола.

В общем, что делать с «белым человеком» — ясно. Остается последняя задачка — не возбуждая подозрений шамана относительно ее, Гизы, связи с демонами, ускользнуть из заключения и пробраться к Флавию в нужный момент: когда демоница закончит изменять тело, но еще не приступит к изменению разума. Тогда Миландра сочтет условия подходящими, и Гизе останется только убить шамана и высвободить из-под его влияния всех демонов.

А взамен — Флавий и свобода. Хорошая сделка.

Размышления прервались весьма неделикатным вторжением в дом. Чуть ли не сорвав дверь с петель, в помещение спиной вперед ввалился невысокий и нескладный дикарь. Он буквально проломил своей тощей фигурой входную створку, и Гиза удивилась — откуда у него столько сил?

Ответ пришел мгновением позже.

Вслед за тощим, в дом вошел еще один, настоящий гигант. Черная как обсидиан кожа сплошь покрыта рубцами и шрамами, а размеру мышц (и некоторых других частей тела, насколько можно было видеть сквозь рваную бедренную повязку) позавидовали бы и легендарные титаны.

Могучий воин что-то пророкотал на местном языке в сторону задохлика. Тот ничего не ответил, лишь моталась из стороны в сторону голова. Дикарь скулил как щенок, который вместо обещанной подачки со стола получил смачный пинок в нос. Здоровяк еще несколько раз что-то рассерженно прокричал, постоянно колотя себе в грудь кулаком и почему-то указывая при этом на пленницу.

Тощий не возражал. Вообще желал, чтобы здоровый парень как можно быстрее оставил его в покое.

Неожиданно Гиза поняла, что чувствует настроение несчастного туземца. Речи не шло о чтении мыслей, но общий эмоциональный фон несчастного вполне улавливался. Сосредоточившись, Гиза открыла в себе еще больше нежданных талантов: она даже могла видеть нерезкие, но вполне понятные образы, как будто просачивающиеся сквозь голову маленького туземца. Сейчас он был в панике: кто-то (его отец?) заставил провести ближайшие несколько лет с чужестранной женщиной, бледной как смерть, с кривыми глазами и противными тонкими губами, напрочь лишенными жизни.

И этот кто-то (теперь действительно ясно, что именно отец) хочет, чтобы он, Унра-а-унда, жил с этой ужасной женщиной как с женой! А еще этот амбал Гуэмба грозит убить его, если он не выполнит волю отца. Впрочем, этот же Гуэмба обещает, что время от времени будет наведываться в гости к новоиспеченной супружеской паре и по мере сил и возможностей помогать мужу ублажать свою избранную. Всеми данными от рождения ему, Гуэмбе, возможностями. А они у него велики: как силой, так и размерами.

Гиза вспомнила, как после этой фразы здоровый дикарь захохотал и, сделав неприличный жест, удалился. Хлопнула входная дверь, снаружи звякнул запор.

Так вот что придумал старый колдун. Он знает, что его кровь течет в жилах только одного сына. Слабого, непутевого, никудышного воина — но неглупого, сметливого и расчетливого. Как и отец много лет назад. Действительно, из Унры-а-унды вышел бы достойный продолжатель дела Повелителя демонов. Но в планы Гизы семейная жизнь в отсталом племени пока не входила. Тем более в доме времени, растрачивая годы и десятилетия, пока в реальном мире проходили недели и месяцы.