Рюриковичи. Исторические портреты - Валерий Курганов

Еще более туманно время рождения Мстислава. С одной стороны, в «Повести временных лет» сказано о том, что его матерью была Рогнеда, но этому указанию нельзя доверять безоговорочно. Во всяком случае Рогнеда названа там же матерью и Ярослава, но анализ показывает, что тот мог родиться еще до того, как она стала наложницей Владимира. Это говорит о том, что летописные сведения могут быть неточными. Во-вторых, Владимир удалил от себя Рогнеду вскоре после своего венчания с византийской принцессой Анной, а Мстислав, судя по всему, был в числе младших сыновей Владимира. Это следует, в частности, и из того, что до смерти Вышеслава он находился при киевском дворе, тогда как его более взрослые братья уже были посажены Владимиром по городам: «посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове». В.Н. Татищев называет матерью Мстислава некую Адиль.

Как бы там ни было, в исторической литературе дата рождения Мстислава открыта. Нельзя сказать даже, что первое упоминание о Мстиславе в «Повести временных лет» датируется 980 годом, поскольку под этим годом рассказывается о многих фактах и событиях: о захвате Полоцка, о противоборстве Владимира с Ярополком, о партизанской войне Варяжко и о примирении его с киевским князем, о религиозной реформе в Киеве, перечисляются жены и наложницы Владимира. Приводятся и рассуждения летописца на морально-этические и библейские темы. Все это нельзя отнести только к одному 980 году, в том числе и то, что уже тогда «имел он ...сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода ― и двух дочерей; ...имел он Святополка ...Вышеслава ...Святослава и Мстислава ...Бориса и Глеба, а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове ...»

Какую же ориентировочную дату рождения Мстислава можно считать относительно достоверной? Следует исходить из того, что во время назначения его князем в южных русских землях ему вряд ли могло быть менее 10–12 лет. Это минимальный возраст, с которого князь, опираясь на советы своих воевод, мог принимать самостоятельные решения. К этому соображению следует добавить еще одно. Маловероятно, что Мстислав родился после церковного брака Владимира с византийской принцессой, то есть после 988 года. Точно так же маловероятно, что он был рожден до 980 года, то есть до момента прихода Владимира к власти в Киеве. Невозможно, чтобы, прячась от Ярополка в Скандинавии, Владимир вместе с собой возил бы весь свой гарем. Гарем из многочисленных жен и наложниц появился у него уже позже, после занятия киевского престола. Тогда получается, что наиболее вероятное время рождения прославленного тмутараканского князя ― около 985 года, плюс-минус от этой даты три-четыре года.

В крещении Мстислав получил, как отмечено в энциклопедии «История России», составленной под руководством научно-редакционного совета во главе с академиком А.О. Чубарьяном, имя Константин.

Итак, в 1010 году Тмутаракань обрела себе князя, которому тогда было примерно 25 лет. Через 12 лет ему стало тесно на морском побережье и он предпринял поход на черкесов, или, как они названы в «Повести временных лет», касогов. В летописи нет упоминаний о набегах касогов, то есть этот поход был полностью завоевательным мероприятием, проявлением экспансии русского князя на юге по направлению к Каспийскому морю. Потомки прежних касогов, черкесы и кабардинцы, сегодня проживают в центральном Закавказье, в том числе и в Приэльбрусье. Если исходить из того, что место их обитания за последнюю неполную тысячу лет не очень изменилось, то получается, что место столкновения русских и касогов было удалено от побережья Черного моря на 500–700 километров. Это говорит об обширности владений Мстислава и его способности предпринимать дальние походы. Если же под касогами понимать предков современных адыгов, то масштабы действий Мстислава будут несколько меньше, но не намного.

Если согласиться с тем, что «Повесть временных лет» верно передает историческую канву событий, то надо отдать должное мужеству и самопожертвованию касожского князя Редеди. Он попытался предотвратить русскую агрессию, предложив Мстиславу поединок на условиях, когда победитель, что называется, «получал все». В летописи переданы слова Редеди: «Если одолеешь ты, возьмешь богатства мои, и жену мою, и детей моих, и землю мою. Если же я одолею, то возьму твое все». В качестве призового фонда, таким образом, выступало право победителя присоединить к своей территории владения побежденного. Черкесский князь был готов на риск, чтобы спасти свой народ от разорения, а своих воинов ― от смерти.

В смелости Мстислав не уступал своему противнику. Не зря в энциклопедиях к его имени будут потом прибавлять эпитет «Храбрый», хотя в «Повести временных лет» он отсутствует. Мстислав согласился на поединок.

Благородство черкеса проявилось и в том, что он предложил: «Не оружием будем биться, но борьбою». Казалось, победа в схватке будет за ним. Мстислав стал изнемогать в долгой борьбе и тогда обратился с молитвой к Пречистой Богородице. Он пообещал в случае победы поставить церковь ее имени в Тмутаракани. То ли Богородица действительно помогла с небес Мстиславу в ответ на его обещание воздвигнуть храм, то ли Редедя сделал какую-то ошибку, то ли сам русский князь напрягся из последних сил, но он все-таки победил, бросив черкесского князя на землю.

Дальнейшее летопись никак не комментирует. Противники уговорились бороться без оружия, однако, бросив Редедю на землю, Мстислав «выхватил нож» и зарезал его. Похоже на то, что русский князь нарушил условия борцовского поединка, но оставшиеся без своего предводителя касоги должны были смириться.

В итоге Пресвятая Богородица получила в свою честь храм в Тмутаракани, а Мстислав, победив касожского князя, «забрал все богатства его, и жену его, и детей его и дань возложил на касогов».

Набожность тмутараканского князя странным образом сочеталась с агрессивностью, которая не давала ему покоя. Он не мог наслаждаться прелестями жизни у теплого моря. Ничего летописи не сообщают об активизации торговли с другими странами через прекрасную Тмутараканскую гавань. Также ничего не говорится и о развитии рыболовства и сельского хозяйства. Мирные занятия не привлекали Мстислава, как, впрочем, и его деда, киевского князя Святослава, сложившего свою голову на днепровских порогах.

В 1023 году, на следующий год после кавказского похода, «пошел Мстислав на Ярослава с хазарами и касогами». Вчерашние противники русских, хазары и касоги, стали союзниками тмутараканского князя в начатой им войне против своего брата.

Дальше летопись пишет довольно скупо: «Когда Ярослав был в Новгороде, пришел Мстислав из Тмутаракани в Киев, и не приняли его киевляне». Как разворачивались события ― неясно. Возможно, Мстислав воспользовался отлучкой своего брата и попытался захватить Киев во время его отсутствия. Возможен и другой ход событий. Узнав о приближении Мстислава с войском, Ярослав счел за благо ретироваться в Новгород, уже не раз выручавший его в братоубийственных перипетиях борьбы за власть. Также нет возможности однозначно прокомментировать сообщение, что жители Киева «не приняли» Мстислава. Что произошло в Киеве? Состоялось ли городское вече, где народ отказал в доверии пришельцу с юга с его разноплеменным войском? Или против Мстислава выступило городское ополчение? Или киевляне ограничились тем, что закрыли ворота и не впустили сына князя Владимира внутрь крепостных стен? Ничего об этом не сказано. Летописец говорит лишь о результате не менее чем тысячекилометрового похода Мстислава от берегов Черного моря на северо-запад: «Он же пошел и сел на столе в Чернигове».

Началась новая история Тмутараканского княжества, включившего в себя громадные земли от Азовского и Черного морей, левобережье Днепра, Дон и, возможно, нижнее течение Волги. Результаты Мстислава впечатляют ― двумя походами он более чем вдвое расширил подвластную ему территорию. При этом его военный потенциал практически не был даже использован!

Однако величие Тмутаракани было недолгим.

Как и следовало предполагать, Ярослав не был обрадован столь близким соседством своего брата. Всего пять лет тому назад борьба сыновей Владимира за киевский престол завершилась гибелью четырех братьев: Бориса, Глеба, Святослава и Святополка. Сейчас разворачивались аналогичные события. Как и прежде, Ярослав прибегнул к помощи новгородцев и варягов.

Варягов возглавлял некий Якун. Г.В. Вернадский передает его имя как Хакон, что, видимо, точнее отражает скандинавское происхождение конунга, нанятого Ярославом. Кстати, многократное обращение Ярослава в критические моменты своей жизни именно к варягам косвенно подтверждает версию о том, что он родился во время пребывания Владимира в Скандинавии. Кем была мать Ярослава ― точно неизвестно, но не исключено, что Владимиру во время его вынужденного пребывания на севере приглянулась дочь какого-то ярла или конунга, а та ответила ему симпатией.