Над судьбой - Павел Крылов

Выселившиеся под натиском пришельцев на равнины, многочисленные племена аборигенов не настолько возросли в численности, чтобы им стало тесно. Постоянные войны между ними велись скорее из-за потребности в доблести, чем из-за реальных экономических причин.

За сезон дождей и бурного роста трав бизоны нагуливают жир, набираются сил. Зимой, с понижением температуры, рост трав почти прекращается и бизоны уходят в более южные широты. Это время больших охот, заготовки мяса. Для шауни осенние охоты то же самое, что для земледельцев сбор урожая. Они установили ряд ограничений отстрела животных в другие сезоны, не убивали детенышей.

Осенние миграции бизонов ежегодно шли по одним и тем же тропам, пересекающим с севера на юг Извилистую и Мутную реки.

Резкое изменение уклада жизни объединенного народа привело к тому, что очень многим охотникам пришлось заняться совсем другими делами. Возникла нужда в иных способах добычи и заготовки мяса. Первые попытки выращивать растения и разводить молочных коров еще не принесли ощутимых результатов. Идеи превратить междуречье двух рек в один огромный охотничий загон была подсказана Платоном Громовым. Так охотятся многие народы Южной Сибири. Краснокожих долго убеждать не пришлось.

Несколько западнее слияния двух рек по направлению с севера на юг был вырыт ров в два человеческих роста глубиной и шириной двадцать шагов. Надо рвом возвышается земляной вал с частоколом из стволов деревьев. Длина сооружения не менее пятнадцати тысяч шагов. На северо-запад и юго-запад от стены охотничий загон тянулся на несколько сотен тысяч шагов и по форме представлял трапецию длиною в семь дней пешего пути.

С конца сентября бизоны начинают свое вековечное движение, а в ноябре равнины заливают дожди. Сроки охоты определила сама природа.

В этом жизненно важном деле был задействован почти каждый. Вдоль полос леса, отделяющих луга от рек, на всем протяжении загона были выставлены сторожевые посты в семидесяти шагах один от другого. Молодые воины и еще не имеющие имени подростки день и следили за животными, не давая им скрыться в прибрежной полосе леса.

В это время на западно границе загона растянулась цепь в пять тысяч вдадников на расстоянии тридцати шагов друг от друга. Началось медленное беспрерывное движение в сторону восхода волнца.

Издавая громкий шум трещетками, бубенцами, свистками, щелканьем кнутов и боевыми кличами, воины погнали животных. Обследовался каждый холмик, каждый кустик. Не пропускалась ни одна ложбина, чувствуя приближение людей, звери, как травоядные, так и хищники, уходили все дальше и дальше от преследователей. Постепенно цепь всадников уплотнялась между сходящимися реками, а площадь загона неуклонно сокращалась.

Нелегко было соблюдать целостность линии, особенно ночью, но ее непрерывность выдерживалась даже когда приходилось переправляться через речушки, ручьи, озера, прочесывать густые лесные чащи. Сутки шли за сутками. Каждый воин имел связку факелов. Использовалась целая система знаков для связи. И в безлунные ночи и в туман они всегда общались между собой огнями и звуковыми сигналами.

Приходилось нести настоящую сторожевую службу: жечь костры, выставлять часовых. Все чаще становились видны горящие глаза хищников, начинающих понимать безвыходность своего положения. Пользуясь ночной темнотой, волки пытались прорваться между загонщиками. Или вдруг в истепленном отчаянии разъяренный кабан, выставив вперед страшные клыки, бросался на людей. Но меткая стрела или копье тут же разили их.

Бдительность загонщиков росла. День и ночь сменяя друг друга они неумолимо стемились к намеченной цели. Если лисица таилась в норе, ее, во что ни то ни стало, обязательно выгоняли оттуда. Спрятавшегося в расселине между скал медведя всегда находила стрела. Но огромным, неповоротливым бизонам укрыться было негде. И некоторые, обессилившие от многодневного напряжения, в изнеможении падали. За цепью законщиков на запряженных в волокуши мустангах следовали старики, женщины, подростки. Они тут же свежевали туши, сушили мясо, собирали внутренности, шкуры, жилы, когти, копыта, кости, рога.

На охоте не пользовались огнестрельным оружием. Пули и порох берегли. Шауни и алдонтины шли рядом. Никто уже не обращал внимания, из какого племени и рода сосед. Большая охота еще сильнее сближала людей.

Всем бледнолицым, и франкам, и энглишам также предложили принять участие.

Вожди в загоне не участвовали, но часто появлялись среди всадников, проверяя ход охоты.

Огромный старый бизон вдруг остановился, повернулся, приготовившись защищаться. Его темно-бурое косматое туловище производило угрожающий вид. Твердое Сердце взмахом руки предложил воинам остановиться. Он достал новенький, только что изготовленный лук. Всего несколько штук было произведено в совсем недавно открывшейся мастерской. Обычный лук из ясеня, тиса или орешника мог быстро сделать каждый воин. Стрела летела на двести шагов и с пятидесяти шагов ранила оленя или бизона. Деревянный лук с роговыми накладками и укрепленный сухожилиями бил на триста шагов и на семьдесят шагов убивал бизона.

Новый, полностью собранный из рога горного барана, составной клееный лук на испытаниях послал стрелу на восемьсот шагов. Рог прямили в специальном растворе, состав которого был засекречен. Клей изготавливался из бизонных копыт. Сверху рог был обмотан сыромятной кожей. Чтобы натянуть стрелу не до глаза, а до уха требовалось огромное усилие. Редко кто из воинов способен на это. Но можно использовать силу коня.

Твердое Сердце достал нарукавник, надел его. Удар тетивы мог поранить запястье. Мустанг с места взял галоп. До бизона оставалось целых двести шагов. Поймав в резонанс движение коня, вождь выпустил стрелу. Насквозь пробив зверя, она пролетела дальше, тут же ранив другого.

Удивленный бизон стоял, направив упрямый взгляд на врагов. Затем он вдруг огласил окрестность могучим ревом и сразу упал замертво. Возгласы одобрения и восторга слышались повсюду. Мощь нового лука поразила воинов.

Твердое Сердце подъехал к туше, тщательно осмотрел рану. Теперь он знал: в лобовой атаке вооруженные такими луками всадники сметут конницу энглишей. Энглишеский кавалерист до начала сечи успеет сделать не больше двух выстелов из мушкетона. Мушкетоны есть и у краснокожих. Но каждый воин выпустит еще не менее пятнадцати стрел. Готовы ли энглиши к этому?! Вождь улыбнулся. Быстро вскочив на мустанга, отпустил его навстречу ветру. Сзади скакала свита из младших вождей. Охота шла успешно. К весне будет изготовлено несколько тысяч таких луков. Франки дадут много ружей и пушек. Вдруг ком подкатился к горлу. Нет, энглиши не должны напасть первыми. Надо торопитьс, но нельзя спешить. Разведчики доносят - ?? ????????? ?????? ??? ????????. ?? ????? ??? ?? ????????. ? ??????... Вождь скинул оцепенение. Будет много, очень много мяса.

Прошло еще несколько суток. Все звери оказались зажаты между непреодолимыми рвом и стеной из частокола и всадниками.

Вперед выдвинулась группа жрецов, приступивших к исполнению ритуального танца. Необходимо было умилостивить дух каждого животного. Жрецы пели священную весню. Люди и звери - это одно целое. Бизон ест траву, а человеку необходимо мясо. Есть ли в этом его вина?

Жрецы благодарили Гичи-Маниту за заботу о людях, просили покровительства и поддержки. От группы жрецов отделился Познавший Древо.

Великий Жрец первым начал охоту и поэтому выглядел особенно торжественно. Он расплел косы. Ничто не должно стеснять магическую силу волос. Распущенные по плечам густые седые волосы раздувал ветер. И от этого он казался еще менее доступным понимания. Великий воин, могучий и бесстрашный, великий жец, познавший древо жизни. Древо, соединяющее мир людей с небом, населенным духами добра и подземным миром, пристанищем злых духов. Он бесспорно был признан духовным лидером объединенного народа.

На лицо его, выкрашенное в дарующий плодородия земли зеленый цвет, были нанесены желтой краской две молнии - знаки мощи и быстроты. Лоб украшал такого же цвета полукруг - сияющий небесны свод.

Длинная рубаха из кожи молодого оленя украшена и на груди и на спине большим круговым орнаментом, оберегающим своей магической силой от вражеских стрел и пуль, злых духов. Плечи и рукава расшиты иглами дикообраза и отделаны бахромой из драгоценных шкурок горностая.

Верх рубахи, покрытый сине-зеленым цветом, символизировал небо и мир, низ - красно-коричневым, соответствующим земле и войне. Вся она была украшена рисунками и знаками, прославляющими деяния жреца. Поперечные полосы на рукавах указывали на число убитых врагов, подковы - на количество захваченных лошадей, а нарисованные трубки показывалия, сколько раз был он предводителем боевого отряда.

Грудь жреца украшало несколько медалей, очень редкостных и особо ценимых на равнинах предметов. Познавший Древо снял их с побежденных врагов. Черные волосы чередовались со светлыми. Тут же вшитые конские волосы символизиовали захваченных лошадей. Часть из них, выкрашенная в красный цвет, обозначала убитых под жрецом мустангов. Величавой, полной гордости и достоинства походкой он вышел вперед.