Над судьбой - Павел Крылов

Грудь жреца украшало несколько медалей, очень редкостных и особо ценимых на равнинах предметов. Познавший Древо снял их с побежденных врагов. Черные волосы чередовались со светлыми. Тут же вшитые конские волосы символизиовали захваченных лошадей. Часть из них, выкрашенная в красный цвет, обозначала убитых под жрецом мустангов. Величавой, полной гордости и достоинства походкой он вышел вперед.

И тысячеголосое эхо как магическое заклинание разнесло над округой эту наполненную глубокой искренностью просьбу.

- Простите нас, братья! - прокричал жрец. Блеснула тетива. Звонкая стрела вонзилась в шею могучего белого бизона. Пронесся гул одобрения. Развязка наступила быстро. Все вокруг было усеяно тысячами тел убитых животных.

Детей, молодых самок, часть самцов оставили в живых. Люди расступились и звери стремглав помчались через проходы, спасая свою жизнь. Через год будет новая охота. Пусть звери растут. Зима уже никого не пугала голодом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Осень 1773 года выдалась сухой и очень теплой. В междуречье Извилистой и Мутной рек кипела жизнь. Бизонам приходилось тесниться, уступая место растущим табунам мустангов, немногочисленным стадам коров. Робко прижавшись к берегам рек, то здесь то там появлялись небольшие квадратики полей, засеянных в основном хлопком и маисом. Зеленели на гядах овощи, первым фруктовые деревья под благодатными лучами солнца наливали соками свои плоды.

Всесторонняя помощь франков не была бесплатной. Форт Стронг Джампинг ближайшая цель союзников. И у краснокожих не оставалось уже никаких оснований оттягивать срок нападения на энглишскую крепость.

Военные советники выдвинули план захвата форта, вполне соответствующий уровню науки своего времени. Под руководством франкских специалистов на трофейных энглишских ботах на восточный берег переправляется полевая артиллерия, пехота преодолевает водную преграду в челноках, а конница вплавь. В течении ночи крепость окружается сплошным кольцом осаждающих и начинается артиллерийский обстрел. Боты, встав с якоря, окажут поддержку со стороны реки, а в случае выдвижения с юга свежих сил энглишей, первыми встретят их.

В форте быстро закончатся запасы воды и провизии и несущий непрерывные потери неприятель быстро согласиться сдать крепость на почетных условиях. Оставив артиллерию, гарнизон крепости с оружием в руках, со знаменами покинет форт. Краснокожие занимают крепость, превращая ее в оплот совместного с франками влияния на восточном берегу.

Костер догорал. Отблески последних языков пламени выхватывали из темноты алтарь. Стояла теплая ночь и кусок кожи, прикрывающий вход в жилище, был убран. В большом железном котле, подвешенном на треноге, распространяя аромат по всему типи, кипел наваристый, жирный бизоний бульон, на вертеле дымился увесистый кусок бизоньего горба, покрытый золотистой корочкой.

Лунная Дорожка смотрела в глаза мужа.

- Что решил Штаб Армии?

- Будет война. Мы нападем на форт неожиданно. Нас намного больше, чем энглишей.

- А если нам не повезет. Если они придут сюда. Они же никого не пощадят.

Зоркий Сокол нежно посмотрел на жену. Затем погладил ладонью ее лицо. Первые морщинки уже покрывали гладкую, упругую кожу. Он любил эту женщину, любил своих детей, свой народ. Нет, у него не должно быть никаких сомнений.

- Ты должна понять, каждый народ несет закон своей судьбы. Мне необходима твоя помощь, как и всем воинам поддержка наших женщин. Энглиши сильны. Но мы победим их. Они захватчики. Мы воюем за правду.

Он долго не мог заснуть. Лунная Дорожка крепко прижавшись к мужу, положив руку на его грудь, лежала почти не дыша. Она не должна мешать думать великому вождю. С тех пор, как ее муж стал Командующим Армии, она прониклась к нему еще большим уважением. Лунной Дорожке минула всего лишь пятнадцатая зима, когда совсем еще молодой воин Зоркий Сокол предложил ей войти в его жилище. Уже год, как в поединке с гризли погиб отец и семья перебивалась тем, что подадут родственники. Женщины находили в лесу коренья, ягоды, грибы, иногда ловили рыбу, да мелких животных. Но как тяжело без мяса.

Вигвам мужа был огромным, имел он и походное типи. Он так же владел несколькими боевыми конями и небольшим табуном мустангов. Муж являлся членом братства Небегущих и слишком часто его не было рядом с ней. Воины готовились к большой войне с энглишами. Многие говорили об огромной мощи бледнолицых и оба боялась их. Зоркий Сокол уже был младшим вождем, лучшим из младших вождей. А затем пришли энглиши. Кровью обагрилась земля алдонтинов. Она очень редко видела мужа, все больше думая об их детях. В земле шауни они обрели новую родину. Шли годы и Лунная Дорожка смирилась с мыслью, что на этой земле ей суждено жить всегда. Но волна безудержно несущихся событий захлеснула не только вигвам, в котором она жила. За пять лет Зоркий Сокол прошел путь от младшего вождя до Командующего Армией объединенного народа. Под его началом были многие тысячи воинов, готовых по первому слову ринуться в бой. Она очень любила своего мужа и немножко боялась. Еще крепче прижавшись к нему, она стала дышать еще тише. Ничто не должно мешать великому вождю.

Зоркий Сокол бережно снял руку жены со своей груди, бесшумно поднялся. Мягкими шагами он подошел к алтарю, тихо сел.

Огромный диск Луны медленно уходил на запад, крупные яркие звезды сверкали в безоблачном небе. Он подбросил в костер немного сухого бизоньего помета. Вождь сидел, положив локти на колени скрещенных ног и обняв ладонями голову. Он вспомнил тот день, когда были повержены идолы. Мелькнуло сожаление или доля раскаяния?! Зоркий Сокол смотрел на алтарь. "Где кончается воля духов и начинается воля людей? Кто знает это? А чью волю исполнял Открытая Дверь, руководя убийцей? И могут ли духи направлять каждый наш шаг?", - мысли беспорядочно роились в голове.

Франки, как и энглиши трусы. Они торгаши и лжецы. Легко таскать из огня горящие угли чужими руками. А своими? Франки - союзники. Но они бледнолицые и никогда не станут братьями. Франки хотят использовать краснокожих. Но они ошибаются.

Франки совсем не понимают краснокожих. Разве воины станут долгими днми держать форт в осаде? Нет. То что хорошо белым людям, совсем не подходит краснокожим. Франкам необходим форт на восточном берегу. Но нужен ли он краснокожим? Если энглиши кораблями отрежут крепость от западного берега и окружат ее, то воины, находящиеся в крепости, будут обречены. Штаб Армии решил очень верно, что форт надо уничтожить. Пусть враги перейдут на западный берег. В непроходимых лесах и на бескрайних равнинах война станет совсем другой, чем в крепости.

"Как много мудрого у белых людей", - подумал вождь. Прошло уже четыре зимы с тех пор, как энглиши устроили побоище. Скоро пятая. Но когда пройдет много зим, как будем помнить мы это время? "Это было давно - скажут потомки, - очень давно". Может быть кто-то уточнит, что Верховным Вождем алдонтинов тогда был Расщепленный Дуб. Никто ведь не знает точно, когда была война с майянами и народ ушел на восход солнца.

Белые люди измеряют время непрерывно. Отсчет начался со дня рождения Спасителя. Не так уж важно точно ли в этом году родился он. Главное, с этим все согласны.

Любые события, когда-либо имевшие место, как-бы расположены на огромной линии и несложно отыскать их там. Время, когда произошло это деяние, называется датой. Дата 732 год говорит каждому францу о важнейшей битве разгроме арабов. Эта битва сохранила им свободу. Дата 1492 год указывает на открытие Континента. Год 1648 памятен энглишам как эпоха великих потрясений.

А как же краснокожие? Ночное побоище произошло 30 октября 1768 года, битва у форта Стронг Джампинг 21 апреля 1769 года, это и есть история объединенного народа.

Белые люди записывают на бумаге все происходящее с ними. Их память точна. Вождь достал из кожаного конверта, хранящегося среди священных реликвий, только что составленный словарь шауни-алдонтинского языка. Зоркий Сокол, уже бегло читающий и пишущий на языке франков и энглишей, будто священный гимн нараспев стал бесшумно повторять алфавит. Звуки лились как сладчайшая мелодия. Скоро каждый вождь, начиная о самого младшего, будет читать и писать на родном языке.

Не нарушая покоя спящих, как молодая пума на охоте, скользнул по бизоньим шкурам, устилающим пол. В одних легинах, без мокасин и рубахи, он стоял, подставив грудь ветру. Воздух был напоен ароматом бизоньей травы. На вышках стояли часовые. Селение охранялось конными разъездами.

Враги далеко, напасть на селение некому. Но уроки, данные энглишами, не прошли даром. День и ночь в полной готовности находился конный отряд из лучших всадников. В случае внезапного нападения, они первыми вступят в бой, пока остальные воины еще не готовы.

Учиться у белых людей приходилось на каждом шагу. Общаясь с пленными энглишами и с франками, не только вожди убеждались, как много необходимо познать краснокожим.