Нейтронный Алхимик. Конфликт - Питер Гамильтон

— Ублюдки. Они бросаются на должностных лиц с тех пор, как Капоне использовал полицию и гражданских чиновников для захвата Новой Калифорнии.

— Хитроумный человек этот мистер Капоне.

— Полагаю, бить общую тревогу уже поздно?

— Скорее всего. Население почти лишено оружия, а то, что есть, — энергетическое и в нынешних обстоятельствах более чем бесполезно. Мы только добавим лишних страданий.

— И с тех пор, как началась эта идиотская рекламная кампания, нам никто уже не поверит.

— Именно.

— А что нам делать, если Мзу не уйдет?

— Смотря что случится здесь. Если одержимые выдернут Айякучо из нашей Вселенной, проблема решится сама, хотя и не лучшим образом. Если нет, мы можем установить постоянную блокаду космоястребами.

Моника скрипнула зубами, пытаясь скрыть отчаяние.

— Можно попытаться передать ей предупреждение, предложить взять ее на борт, что ли.

— Я уже подумывал об этом. В качестве крайней меры перед эвакуацией это, может быть, и сойдет.

— Отлично. Так что будем сидеть и молиться, чтобы она попалась пауку на глаза.

— У тебя есть альтернатива?

— Нет. У тебя, думаю, тоже.

— Вероятно. Хотя мне все равно интересно, чем занимались Джошуа Калверт со товарищи в том баре.

— Судя по всему, искали, с кем переспать.

— Нет. Калверт хитер. По-моему, он пытается разыскать Вои через ее друзей.

— Он не может знать, с кем она в дружбе. У него нет таких ресурсов. В нашем списке ее друзей три фамилии, а мы составляли его пять часов.

— Может быть… Но он уже внедрился в ее социальный слой, получив приглашение на вечеринку. А астероид-то тесен.

— Если Вои прячет Мзу, она не станет светиться.

— Верно. — Самуэль по-детски лукаво улыбнулся.

— Что смешного? — раздраженно поинтересовалась Моника.

— Ирония судьбы. Из надоедливого дилетанта Калверт превратился в наш единственный след.

По дороге в космопорт Эшли больше молчал. Джошуа подозревал, что нейросеть пилота слишком занята тем, что гасила болевой шок. Но Сара вроде бы не очень волновалась из-за раны Эшли и поглядывала на мониторы мед-пакета на его бедре.

Мелвин пытался как можно скорее протрезветь. Один из приставов подсунул ему медицинский нанопакет; ядерщик налепил его на шею на манер толстого воротника, и теперь пакет выцеживал остатки алкоголя из крови, поступающей в мозг.

Джошуа больше заботила жидкость, вытекавшая из отверстия в кирасе Болью. Медицинские нанопакеты для лечения космоников не подходили. Стандартными системами те не пользовались принципиально; каждый из них был уникален в своем роде и гордился этим. Капитан не был даже уверен, чего у нее больше под панцирем — биологических компонентов или механических.

— Как ты? — спросил он у нее.

— Пуля повредила одну из моих желез метаболического синтеза. Не критично.

— А у тебя есть… э-э… запасные?

— Нет. Это многократно дублированная функция. Выглядит страшнее, чем на самом деле.

— Только не говори, что кость не задета, — буркнул Эшли.

— Именно так.

Двери транспортного лифта открылись. Первыми в коридор выскользнули двое приставов, проверяя, не стоят ли за порогом одержимые.

— Джошуа… — окликнул один из них. Блочок противоэлектронной борьбы молчал. — Что?

— К тебе гости.

Тон пристава ничего ему не говорил, так что Джошуа оттолкнулся носками ботинок и поплыл вдоль коридора.

— Ох, Иисусе скорбящий!

В шлюзе его ждали миссис Натеги и двое ее вышибал из «Таяри, Усоро и Ванг», а с ними еще один мужчина. Команда вслед за Джошуа вылетела из лифта.

— Капитан Калверт! — с неприличной радостью воскликнула миссис Натеги.

— Что, отцепиться не можем? И что на сей раз? Штраф на миллион за разбрасывание мусора? Десять лет строгого режима за несдачу пустых бутылок? Каторга за пердеж в общественном месте?

— Юмор — прекрасный защитный механизм, капитан Калверт. Но для суда я бы советовала вам подготовить что-нибудь посущественнее.

— Я только что спас ваш астероид от захвата одержимыми. Сойдет?

— Я смотрела репортаж «Ньюс Галактик». Вы всю перестрелку лежали в позе «руки за голову». Капитан Калверт, вы вызваны в суд на предварительное слушание с целью установить законного владельца звездолета «Леди Макбет» в соответствии с иском, поданным моим клиентом.

Джошуа воззрился на нее, онемев от удивления.

— Владельца? — переспросила Сара. — Это корабль Джошуа и всегда таким был.

— Неверно, — отозвалась миссис Натеги. — Это корабль Маркуса Калверта. У меня есть полносенсная запись, в которой капитан Калверт подтверждает это лично.

— Он и не отрицал этого. Его отец мертв. «Леди Мак» перерегистрирована в бюро безопасности полетов. Тут не поспоришь.

— Еще как поспоришь. — Еще один мужчина неторопливо выплыл из-за спин мускулистых адвокатов.

— Ты! — воскликнула Сара.

— Я.

Джошуа уставился на него, и по спине его пробежал ощутимый холодок. Это угловатое, темнокожее лицо… «Господи, а я его знаю. Только вот откуда?»

— И кто ты, черт возьми, такой?

— Меня зовут Лайол. Лайол Калверт, если быть точным. Я твой старший брат.

Меньше всего Джошуа хотелось приводить этого… этого самозванцав капитанскую каюту. Это была каюта отца, черт возьми, хотя при последнем ремонте большая часть старой меблировки и личных вещей испарилась куда-то. Ничего более похожего на дом у Джошуа не было.

Но, чтобы удалить пулю, Эшли требовались инвазивные пакеты из лазарета «Леди Мак». А такую уникальную суку, как миссис Натеги, вооруженную самым настоящим ордером, остановить было непросто. И у Джошуа было задание. Так что пришлось возвращаться к истокам.

Первым, что спросил Джошуа, когда дверь каюты закрылась за ними, было:

— Ладно, засранец, сколько?

Лайол ответил не сразу. Взгляд его блуждал по каюте с выражением, близким к священному трепету.

— Вот я и здесь, — срывающимся голосом произнес он. — Тебе, наверное, это кажется странным, Джошуа. Мне тоже.

— Кончай херню нести. Сколько?

Лицо Лайола просветлело.

— Сколько за что?

— За то, чтобы забрать иск и унести ноги, само собой. Затея недурна, должен признать. В обычных обстоятельствах я бы позволил суду растерзать тебя на мелкие клочья, но сейчас меня время подгоняет. Мне не нужны лишние проблемы. Так что называй цену, но больше пятидесяти «кусков» не дам.

— Неплохая попытка, Джош. — Лайол улыбнулся и протянул свой кредитный диск Юпитерианского банка. По поверхности бежали зеленые цифры.

Увидав, какая сумма хранится в диске, Джошуа сморгнул. Восемьсот тысяч фьюзеодолларов.

— Не понимаю.

— Все просто. Я твой брат. Я имею право самое малое на половину корабля.

— Никогда. Ты жулик, умело пользующийся косметическими пакетами. Сейчас моя рожа известна, как лицо Джеззибеллы. Ты увидел шанс меня подловить и переправил свою морду.

— Это мое лицо. Оно было на мне с рождения, а родился я раньше тебя. Хочешь убедиться — поройся в моем досье.

— Такой хитрец, как ты, мог и подправить данные в банках памяти Айякучо. Домашнее задание ты выполнил, а денег, чтобы купить официальные коды доступа, у тебя хватает — сам показал.

— Да ну? А ты сам?

— Я?

— Да. Как ты получил корабль после смерти моего отца? И кстати — как он погиб? Он вообще умер или нет? Докажи, что ты Калверт. И что ты сын Маркуса.

— Я не получил корабль. Я его унаследовал. По воле отца. Завещание его хранится на Транквиллити. Во всеобщем доступе.

— Замечательно. Значит, доступные записи Транквиллити вне подозрений, а все, что хранится на Дорадосах, туда преступники записали. Очень удобно. На твоем месте я бы этого суду не говорил.

— Он мой отец! — рявкнул Джошуа.

— Мой тоже. И ты это знаешь.

— Я знаю, что ты самозванец.

— Если бы ты был настоящим Калвертом, ты бы понял.

— Что ты несешь?

— Интуиция. Что тебе подсказывает интуиция, Джош?

В первый раз в жизни Джошуа ощутил головокружение. Как будто стоишь на краю бездонной пропасти.

— А-а! — Лайол триумфально улыбнулся. — Наша милая семейная черта иногда так подводит. Я-то понял, что ты настоящий, с того момента, как посмотрел репортаж Келли Тиррел. И я понимаю, каково тебе приходится, Джошуа. Мне было не лучше. И этот дикий гнев, и нежелание верить собственным глазам. Мы не просто братья, мы почти близнецы.

— Вранье. Мы вообще из разных вселенных.

— Что тебя тревожит больше, Джош? Что я твой брат или что нет?

— Я скорее сдам «Леди Мак» в лом, чем отдам другому. Если бы у тебя была… интуиция, ты бы это знал.

— Тут я промахнулся — Лайол погладил противоперегрузонное ложе рядом с люком. В глазах его сияло предвкушение. — Вижу, для тебя этот корабль значит не меньше, чем для меня. Неудивительно — калвертовская тяга к странствиям в крови. Естественно, начав с разборки при адвокате, я не стал тебе ближе и роднее. Но я ждал стыковки этого корабля всю свою жизнь. Отец покинул Айякучо до того, как я родился. Для меня «Леди Макбет» всегда была моей. Она и мое наследство, Джош. Здесь не только твое место.