Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

— Ума не приложу, как я мог не слышать! — в который раз сокрушался Салод, не отрывая восхищенного взгляда от Серого, и подозрительно косясь на Фьеллиса. Новые лица в деревне явно не приветствовались, а тут еще порывы ветра то и дело треплют волосы, приоткрывая заостренные уши.

— Как идут дела? Чувствую, пахнет свежим хлебушком, — улыбнулась я, стараясь заслонить собой эльфа. Салод гордо выпятил грудь и скрылся в доме, возвращаясь с завернутыми в тряпицу ватрушками и парой буханок хлеба. Я слышала, как за спиной сглотнул слюну Фьеллис, но подарок вручили лично мне в руки.

— И помни, мое предложение еще в силе, — подмигнул мужчина, широко улыбаясь и кивая в сторону Фьеллиса, чей взгляд был прикован к свежей выпечке. — Этот-то, небось, ближе в очереди?

— Знаешь Салод, он вне конкуренции, ведь даже не собирается ее возглавлять. Ты лучше расскажи, не слышал ли чего о маге, этом, как его…

— Астинезте, — подсказал Фьеллис, тянясь к ватрушке, но тут же получая по рукам.

— Точно, о нем.

— О нем-то? Слыхал, да, было дело. У нас ж в деревне волшебство всякое творил, я его тогда еще хлебом угощал да с жильем помог.

Хороший человек, только дюже странный. А потом пропал что-то совсем, говорят, недавно вроде как в Гришках видал кто, но не поручусь. Еще раз поблагодарив мужчину за подарок и информацию, мы покинули деревню, останавливаясь у реки, где требовательный эльф все же выбил себе порцию ватрушек со свежим творогом. Село Гришки располагалось недалеко от Артемяга, являясь маленьким поселением на отшибе, всего домов в десять. То, что нужно магу-отшельнику.

— Фьеллис, а разве магов в этом мире не много? Почему мы ищем какого-то определенного? — поглядывая на черную тучу, будто преследующую нас от самых Пастушей, я отвлекла эльфа от молчаливого раздумья.

— На удивление не много, да и тех днем с огнем не сыщешь.

Магический дар не является чем-то приобретенным, а дается при рождении, так что или есть, или нет. Тех немногих магичек, что осмеливались себя показать, клеймили ведьмами и сжигали на кострах, маги тоже недалеко ушли, в конечном счете, предпочтя хлебные должности в королевских замках. Но и тут, как видишь, не получилось, как хотелось бы. Поэтому те, кто еще не сбежал в другое — менее радикально настроенное — государство, в основном скрываются или занимаются тайными практиками за деньги. Знаешь, вроде как через десятые руки о них узнают и идут по надобности. Этот просто засветился, так что его искать легче.

— А как же они развивают свой дар?

— Вроде как есть какая-то школа, или академия, но опять же, не будь ты магом, туда тебе путь заказан. Даже не узнаешь, где она есть.

— Ладно, а как же эльфы? У тебя же тоже в доме какая-то ловушка магическая? — я изо всех сил пыталась понять все сразу.

— У эльфов другая магия. Не такая, как у людей. Мы можем научиться лишь защищать свои жилища, но не можем, например, напасть на кого-то. Маловато, да, но хоть что-то. И поверь тому, кто трижды вытаскивал перепуганных охотников за наживой каким-то образом наткнувшихся на мой дом, но угодивших в петлю, что это очень полезный дар. Нам пришлось ночевать у самой развилки с Поссом. Закрывать глаза, когда где-то совсем рядом дожидается Королева, подбрасывая поленья в камин (тренируясь на будущее), не хотелось, но Фьеллис то и дело просыпался и принимался скомкано и нечленораздельно называть меня и всех моих родственников отнюдь не хорошими словами. А я всего-то иногда задевала его то ногой, а то локтем, пока ворочалась с боку на бок. В конце концов, меня изгнали на пол, вооружив подушкой и тонким покрывалом. Безлунная ночь опустилась на землю. Темный квадрат окна казался бездонной пропастью в стене, так и зовущей сделать шаг, ощутить свободу. Идти вперед, почувствовав дуновение ветра на коже. Створки скрипнули, впуская в помещение прохладу ночи. Нога ступила на узкий подоконник. На шее сомкнулась тугая петля. Резкий рывок, способный если не переломить шею, то, как минимум, хорошенько придушить, и я оказалась на полу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Куда-то собралась? — зевнул эльф, подпирая голову рукой.

— В Посс.

— Рехнулась? В голове раздался резкий свист. Я зажала уши, хотя точно знала, что это не способно спасти от громкого звука. Ничто не способно. Фьеллис прижал руку к губам.

Свист усилился в разы, но через несколько секунд оборвался. Звенящая тишина поглотила все вокруг. Голова болела, но сознание прояснилось.

— Все еще куда-то собираешься? — уточнил Фьеллис, укладываясь обратно на подушку. Откуда появилось желание идти в Посс, ведь еще недавно голова была забита страхами перед этим местом? Почему хотелось бросить все и бежать?

— Нет.

— Ну вот и отлично. Тогда спи и не мешай другим. И окно закрой. Я захлопнула створки и взглянула в непроглядную тьму. Желание идти в Посс не исчезло. Просто не ощущалось так же сильно, как прежде. Присев на край кровати, я провела рукой по шее. Кожа заметно воспалилась. Эльф снова использовал свою удавку. И после этого он будет говорить, что эльфийская магия не вредит людям? Наутро мы снова были в пути. Ночные приключения оставили на моем лице неизгладимый след от явного недосыпа, а на шее тонкую красную полосу, напоминающую ошейник. Я то и дело пыталась поднять ворот куртки как можно выше, скрывая появление отметины на коже и надеясь на ее скорое исчезновение.

— Мог бы подняться и остановить руками, а не удавку накидывать… — в который раз бурчала я, косясь на эльфа, который сидел в седле с абсолютно невинным видом.

— А если б не успел, собирал бы твои кости под окнами, а потом закапывал там же? Ну уж нет, ты мне еще денег должна, помнишь? А мертвяки, как известно, долги не отдают.

— Тебе лишь бы о золоте думать, алчный остроухий! — я резко дернула поводья, уводя Чернавку подальше от Посса. В голове снова появилось необъяснимое желание встретиться с Флорианой. Еще через два дня, не дойдя до Артемяга всего ничего и даже разглядев на горизонте каменные стены города, мы свернули с наезженного тракта на узкую проселочную дорогу, плавно спускающуюся к реке, вдоль которой, спрятанная за редким подлеском, расположилась маленькая деревенька Гришки. По улицам бегала голопузая ребятня, гоняясь за спущенными с цепи собаками, так что не понятно было кто должен охранять жилища — оскалившиеся детишки или поджавшие хвосты псы, что в ужасе прятались под скамейками. Женщины, вернувшись с речки, развешивали настиранное белье на длинных, привязанных между деревьями веревках. Мужчин же видно не было. Спешившись, мы за десять минут неспешным шагом обошли всю деревню, вернувшись к началу. Выискав наименее занятую хозяйку, что закончив с бельем, направилась в дом, мы расспросили о маге. Женщина перекрестилась и сплюнула на землю. Мы едва успели убрать ноги.

— Сгинул, небось, в лесу, окаянный. Наши мужики его погнали уже дней семь как.

— А где они, мужики-то ваши? — заискивающе поинтересовался эльф, почти получив по лицу грозно вскинутым на плечо сырым полотенцем.

— На службе в городе да на полях. Монетку домой зарабатывают, а не брехают попусту как некоторые, — бросила женщина, порываясь идти дальше.

— А скажите, любезная, — я выловила ее руку, огребая тяжелым тазом по пальцам и заканчивая фразу уже хрипящим шепотом. — Переночевать есть где?

— Нет, — отрезала женщина, разворачиваясь и уходя в дом. Со слезами на глазах я взглянула на эльфа, демонстрируя сразу пять отбитых железным тазом пальцев. Тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Решено было остаться в близлежащем лесу на ночь, а с утра попробовать себя в поисках пропавшего неделю назад мага. Ну, или того, что от него оставили дикие звери. Мы отошли на почтительное расстояние от негостеприимной деревни, чтобы костер не привлекал излишнего внимания, и расположились недалеко от журчащей реки. Не пожелав опробовать воду, где еще недавно стиралось грязное белье, эльф нашел где-то родник и подвесил заполненный котелок над огнем, закидывая душистые травы, наполнившие свежесть леса новыми нотками. За последние дни пришлось спать на земле ни один раз, ведь, как объяснял эльф, его казна не бездонна, а вскоре и мешка, обещанного за мою голову, станет недостаточно, чтобы расплатиться со всеми долгами. Поэтому принесенные из леса еловые ветки, сваленные у костра, уже не казались мне чем-то страшным и неудобным, и я просто постелила на них покрывало, таящееся в одной из чересседельных сумок, и привычно завернулась в него целиком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})