Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

В сумке нашлись буханка хлеба, большой кусок сыра и немного вяленого мяса. Да, доброту эльфов действительно стоило помнить. Я находилась рядом с дорогой, с которой не так давно мы ступили в лес эльфов. Но сейчас кроме моих шагов, шаркающих по земле и поднимающих комья сырых листьев, не было слышно ни звука. Дорогу размыло и ноги скользили. Дойти до деревни, где остались лошади, удалось лишь поздней ночью. Ни тебе несмелого Вольвгана, ни других жаждущих наживы охотников, ни даже голодных волков, к которым я готова была самолично лезть в пасть. Добравшись до таверны, где мы ночевали, я вытащила из кармана все имеющиеся серебряные монеты, что остались у меня еще от щедрого подаяния Ричарда. Оставив мне лишь одну, хозяин позволил вернуться в занимаемую ранее комнату. По его словам после нашего ухода пришлось изрядно потрудиться, наводя порядок. Но, оказавшись все в той же комнате, где, кажется, даже подушки не сменили (их лишь перевернули на другую сторону, чтобы скрыть прорези от мечей), я вынуждена была усомниться в правдивости мужчины. Отложив на стол сумку с продуктами, к которым так и не притронулась, я взяла флягу и забралась с ногами на кровать.

Аппетита не было, зато было дикое желание забыться.

— За Фьеллиса. Он был самым лучшим эльфом из всех, кого мне довелось узнать, — проглотив вставший поперек горла ком, едва сдерживая слезы, громко произнесла я, делая глоток. Слова эхом отозвались по комнате. — За Вовку. Он был хорошим другом, не побоявшимся ступить в неизвестность вслед за ненормальной девчонкой. Сделав очередной глоток, я все же расплакалась. Еще несколько тостов повисли в воздухе, прежде чем фляга опустела и была отброшена на грязный пол. В проклятом эльфийском селении с пола можно было запросто есть. Здесь в принципе тоже, ведь серые тени не постеснялись накинуться на предложенное им угощение, но, не оценив его по достоинству, скрылись в своих углах. Сегодня не имела значения чистота кровати, главное чтоб с потолка не капал начавшийся за окном проливной дождь. Если бы крысы вдруг решили полакомиться мною, я бы тоже не стала особо сопротивляться, ведь эльфийское вино — единственное, за что хотелось благодарить этот народ — сделало свое дело, расслабив сознание и позволив погрузиться в сон. Без видений, снов и мыслей. Дождь шел всю ночь, о чем свидетельствовали обильные лужи и сырая дорога. Не пожелав потратить последний серебряный на мерзкую кормежку в таверне, я пошла прямиком на конюшню, где содержание лошадей было заранее оплачено. По крайней мере, я так надеялась, ведь иначе пришлось бы оставлять какое-то животное в залог, а конюх, не будь дураком, польстится именно на эльфийского красавца. Конюха на месте не оказалось, зато двери конюшни были приветственно распахнуты. Намереваясь если не выкупить, то хотя бы выкрасть коня, я пошла вдоль закрытых денников, заглядывая сквозь деревянные решетки. Если серого толстячка и бурую кобылку еще можно было бы с кем-то спутать, то Серый выделялся на фоне остальных. Да и место у него оказалось самым ухоженным. Отодвинув засов, я зашла внутрь, смотря на большой стог сена, предоставленный коню за лишний золотой.

— Серый, ты же не обидишься, если я заберу тебя отсюда? — я осторожно подошла к коню, положив руку на морду, а вторую протягивая с несколькими стащенными из таверны сухариками. Сколько не высматривала, с сахаром у них был дефицит.

— Хочешь украсть чужую лошадь?

— Да нет… — я чувствовала, как бархатные губы вылавливают на ладони каждый кусочек. — Просто с твоим хозяином произошло плохое…

— Помер? — надменным тоном уточнил голос. Я кивнула, стерев выступившие на глаза слезы, не отдавая себе отчета, что не только разговариваю с лошадью, но и получаю ответы.

Несколько раз моргнув, я заглянула в рот коню, что не сильно ему понравилось. Недовольно фыркнув, он отступил назад, начав бить копытом.

— А ты проверяла? — усмехнулся голос.

— Да как ты это делаешь, скотина? — я попыталась подойти к коню ближе, но тот больше не собирался к себе никого подпускать, боком отступая к стене и гневно косясь глазом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Открываю рот, а оттуда появляются слова, — зевнул голос. — А вот обзываться совершенно излишне. Стог сена дернулся, распадаясь на части и являя миру нечто покрытое грязью и соломой. Взвизгнув, я упала на пятую точку, продолжая пятиться назад. За спиной выросла закрытая дверь. Фигура рассмеялась, оглядела себя свысока и принялась отряхиваться, подняв облако пыли вперемешку с легким сеном. Я закашлялась, прикрыв лицо руками. На нем была одежда стражей границы, местами порезанная и с пятнами крови. Ножны на поясе были пусты, как и колчан за спиной. Но в отличие от пропавшего меча, стрелы лежали у того, что осталось от стога сена.

— Это вино еще не перестало действовать, да? — я ущипнула себя за руку. Больно, но ничего не изменилось.

— Ты снова пила? Так ведь и спиться не долго, — из сена показалась вторая фигура, облаченная в те же одежды. Но в данном случае эльфы оказались много стройнее и фигуристей того, кто решился примерить их одеяние, которое почти трещало по швам.

— Все, я поняла. Конь взбесился и ударил меня копытом в голову, и вуаля! Вот он результат! Пойду, опущу голову в поилку, — я поднялась на ноги, решительно шагнув к выходу.

— Ты же не собираешься плакать? — донесся мне вслед насмешливый, но слегка испуганный голос Вовки.

— Вот еще, — шмыгнула я носом, выходя из конюшни и опускаясь на корточки около неглубокой поилки. Слезы текли из глаз сами. Прошло не меньше получаса, когда мужчины все же решились выйти.

Они вели в поводу оседланных лошадей. Я не стала уточнять, знает ли пропащий конюх о нашем приходе, забирая поводья из рук эльфа.

— Она не вернет нас домой. Что теперь делать, Лис? Фьеллис молчал довольно долго, прежде чем ответить.

— Я слышал, что есть странствующий маг, помогающий немощным и обездоленным. Кажется, сейчас вы более чем подходите под описание.

— Спасибо, Фьеллис.

— Всегда пожалуйста, — как ни в чем не бывало, ответил эльф. — Думаю, он может чем-то вам помочь. Уже не в первый раз я слышала именно «вы», вместо привычного «мы». Миссия эльфа была выполнена — он проводил Избранную Богами в Сирос-Дир. Но в телохранители на всю оставшуюся жизнь он не нанимался и как видно искал способ как бы потактичнее об этом сообщить. Даже сидя в темнице Фьеллис не терял бдительности. Эльф Ассиль, унесший меня к Старейшему, был его старым знакомым. Одним из тех немногих, кто сохранил нейтралитет между народами, но посчитал наиболее правильным остаться на родной земле. Именно он сообщал Фьеллису обо всем, что происходит снаружи. После окончательного решения о казни, когда время и место были определены, Ассиль принес друзьям одежду стражей границы и помог бежать. Вовка служил скорее обузой, не обученный ни стрельбе из лука, ни бою на мечах, поэтому бил мечом плашмя, а от остального его старательно спасал Фьеллис (от чего и получил все ранения). Не желая прослыть предателем, Ассиль был вынужден скрыться еще до появления настоящих стражей границы. Сумев покинуть лес эльфов, друзья смогли, наконец, вздохнуть спокойно, ведь эльфы покидали свои земли только в крайних случаях (или для торговли). Не имея представления, когда я решу покинуть селение, ведь эльфийский народ не посмеет тронуть Избранную Богами, в отличие от людей, Фьеллис предложил подождать меня в деревне. Но деньги остались в брошенной в Сирос-Дире одежде, поэтому решено было на время схорониться в конюшне. И уж тем более никто из них не ожидал встретить меня уже на следующее утро. Дорога в трактир нам теперь была заказана, и приходилось ночевать под звездным небом, надеясь на милость природы и отсутствие дождей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя воздух с каждым днем становился все холоднее, а выпавшая наутро роса была ледяной.

— Эльф, ты нас теперь бросишь? — во время утренних сборов я все же решилась задать висевший в воздухе вопрос. Фьеллис ненадолго задумался, затянув подпругу на седле Серого так туго, что тот всхрапнул. Спохватившись, мужчина ослабил ремень и повернулся ко мне.