Мечта каждой женщины - Моника Айронс

– Не томите, скажите когда?

– Да, так когда вы решили?

– Ну, вы выбрали день?

Внезапно Палома почувствовала, что рука Антонио, которая по-прежнему лежала у нее на талии, напряглась.

– Да, мы назначили дату, – ответил он любопытствующим. – Первая суббота сентября.

На несколько секунд все стихло, а затем раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Эрнесто и Алехандро пробрались к Антонио и с чувством пожали ему руку, донья Долорес прослезилась, а Натали повисла на шее у Паломы.

– О, я так рада, так рада за тебя!

– Это здорово! – сказал Эрнесто. – Жду не дождусь увидеть своего уважаемого братца в роли жениха. Да, надеюсь, мы приглашены? – шутливо поинтересовался он у Антонио.

К всеобщему изумлению, тот поддержал игру.

– Натали – да. Ты – нет, – заявил Антонио.

Эта незамысловатая шутка несказанно развеселила гостей.

– Поцелуй ее! – крикнул кто-то. – Поцелуй невесту!

Под ногами Паломы разверзлась пропасть. На один краткий миг она почувствовала, что готова простить ему все на свете. Но мгновение спустя память услужливо оживила его нелицеприятные поступки, его высокомерие, самоуверенность, бескомпромиссность, которые она терпеть не могла. Внезапно Паломе стало холодно. Краски чудного вечера поблекли, сердце словно окаменело. Она никогда не простит его. Только так она сможет достичь своего наилучшего результата.

Палома позволила Антонио поцеловать себя – все равно у нее не было выбора. А то, что она собиралась ему сказать, подождет. Однако слышать восторженные предложения Алонсо устроить свадьбу здесь, в Валенсии, видеть, как Натали и Элиз принялись деловито обсуждать приготовления к церемонии, было нестерпимо. Палома не помнила, как выдержала следующий час, целиком посвященный разговорам об их скорой свадьбе.

Однако тяжелее всего для Паломы было смотреть на донью Долорес. Она так радовалась, глаза ее так лучились от восторга, что казалось бесчеловечным нарушить ее счастливое неведение. Она искренне полюбила Палому, и для нее не было большего счастья, чем видеть ее женой Антонио. Молодая женщина попыталась хотя бы немного подготовить пожилую женщину к ожидающему ее удару.

– Он не должен был так поступать! – расстроенно обратилась она к донье Долорес. – Объявлять во всеуслышание, ничего не сказав вам. Да и потом, мы…

– Я все понимаю, дорогая, – мягко сказала та. – Но Антонио в плену своих чувств. Мы не должны упрекать его за это. А кроме того, я знаю обо всем со вчерашнего вечера.

– Что?! Он сказал вам вчера?!

– Как раз перед тем, как вы ушли прогуляться, Антонио поделился со мной своими планами. Сказал, что подумывает о начале сентября, но уточнит этот вопрос с тобой.

– А что он сказал, когда вернулся? – спросила Палома. Глаза ее потеплели.

– К тому времени я уже спала. А сегодня, сама понимаешь, было не до этого. Я даже не могла улучить минутки, чтобы поговорить с ним. Но, в любом случае, я очень рада за вас.

Поцеловав ее в щеку, донья Долорес удалилась, не подозревая, в каком состоянии оставляет Палому. Та поспешно отыскала Антонио.

– Нам надо поговорить!

– Успеем. Сейчас нужно заняться гостями. Пойдем со мной.

Когда последний гость, наконец покинул гостеприимную семью, Палома требовательно схватила его за руку и потащила в небольшую комнату рядом с гостиной.

– Сначала скажу я… – начал было Антонио, но Палома перебила его.

– Ты и без того уже много чего наговорил. Теперь моя очередь. Как ты смел объявить всем о нашей свадьбе, когда я ясно дала понять, что ничего не решила?

– Палома, дорогая, упрямство бессмысленно. Мы оба знаем, что ты согласишься. Так зачем же тянуть кота за хвост? Согласен, я поступил не очень красиво, но пусть это останется между нами.

– А что ты думаешь делать дальше? Готовиться к свадьбе? Составлять список гостей? Не трудись! Я пришла сказать тебе «до свидания». С меня хватит. Прощай! Наша помолвка разорвана!

11

Прошло некоторое время, и жизнь Паломы в Лос-Анджелесе мало-помалу вошла в привычную колею. Она по-прежнему целыми днями пропадала в галерее, изредка ходила в театр, посещала музеи. Поездка в Мадрид все дальше уходила в прошлое и казалась теперь сном, призрачным и далеким. Дела в галерее пошли намного лучше, и Палома рассчитывала в ближайшем будущем разделаться с долгами.

Но, думая о долгах, она старалась не думать о бывшем женихе. Первое время ей это давалось с трудом. Слишком живо было воспоминание о его руках и губах, о его теплом, ласковом взгляде, о ночах, что они провели вместе. Но, с другой стороны, Палома понимала, что вернулась из Мадрида совершенно другим человеком.

Там, в Испании, она доказала себе, что способна обойтись без отца, и детские страхи и сомнения больше не тревожили ее. Там, в Испании, она почувствовала, что может быть не только умной собеседницей, но и обворожительной женщиной. Донья Долорес дала ей возможность почувствовать себя желанной и любимой, а Антонио… Что ж, Антонио заставил ее понять, что на самом деле она сильная и стойкая женщина, чьи решимость и воля помогут ей многого добиться в жизни.

Теперь Палома ничего не боялась и ни о чем не жалела. Умом она понимала, что Антонио ей не нужен. Она прекрасно справлялась со своей жизнью сама, в этом сомнений больше не было. Тревожило лишь одно: Палома не знала, как скоро ее сердце освободится от нежной привязанности к этому человеку.

Однажды вечером Палома, как обычно, задержалась допоздна в галерее. Вдруг дверь отворилась и вошла очаровательная женщина лет тридцати, одетая дорого и со вкусом. У нее были темные глаза и блестящие черные волосы. На лице незнакомки сияла лучезарная улыбка. Так могут улыбаться лишь люди, полностью довольные жизнью и своим местом в ней.

– Вы сеньорита Гиллби? – спросила женщина. У нее был сильный испанский акцент, и слова она выговаривала тщательно, словно боясь ошибиться.

– Да, я Палома Гиллби. Показать вам что-нибудь?

– О нет, спасибо. Я здесь не за этим. Мне нужно поговорить с вами… об Антонио, – многозначительно добавила она после паузы.

– Простите, я не совсем вас понимаю.

– Меня зовут Исабель, я его бывшая невеста. – Женщина снова замолчала, затем решительно произнесла: – Я пришла сказать вам, что вы обязательно должны выйти за него замуж.

Вот это да! Палома не знала, что и думать. Единственное, что она могла сообразить, это предложить гостье кофе.

Когда они уселись за стол, Палома спросила:

– Не могли бы вы повторить то, что сказали? Кажется, я плохо расслышала.

– Я сказала, что вы должны выйти замуж за Антонио. Думаете, я сумасшедшая, да?

– Нет, я так не считаю, но все же хотелось бы узнать, почему это так волнует вас.