Мечта каждой женщины - Моника Айронс

Антонио тоже ненадолго задержался в гостиной. Позади дома рос сад, среди зарослей которого можно было отдохнуть от суеты и духоты помещений, и он направился туда. Издали увидев изящную белую беседку, Антонио поспешил к ней, но, подойдя ближе, заметил, что беседка уже занята. В одной из сидящих там женщин он узнал свою мать. На лице доньи Долорес был написан вежливый интерес, и Антонио понял, что она прислушивается к чьим-то словам, И точно, приблизившись, он уловил обрывок разговора:

– Очень эксцентричная молодая особа. И больше американка, чем испанка! Откровенно говоря, Долорес, меня удивляет, что ты находишь эту партию подходящей. Все-таки чего-то этой девочке не хватает. Что ни говори, ей никогда не стать одной из нас.

Антонио вошел в беседку, сгорая от нетерпения узнать, кто мог сказать такое о его невесте. Это была сеньора Аларио, холодная, сухощавая женщина, чьи гордыня и злость с лихвой возмещали отсутствие всех прочих человеческих качеств. Поняв, что Антонио слышал ее слова, она замолчала, но на лице ее не дрогнул ни один мускул.

– А вам не приходило в голову, уважаемая сеньора, что моя невеста и не пытается походить на вас? Она такая, какая есть, – смелая, умная женщина, стильная и неповторимая. Одним словом, как раз та, которую я ждал все эти годы! – заявил он.

– Последний раз со мной разговаривали в таком тоне лет тридцать назад, – вспомнила сеньора Аларио. – Ваше желание защитить невесту весьма похвально. Но не могли бы делать это чуть деликатнее? – Ее тонкие губы изогнулись в нехорошей усмешке. – А то как бы мой супруг…

Сеньор Аларио занимал высокий пост в правительстве и время от времени помогал Антонио, когда дело касалось зарубежных представительств его фирмы.

– Простите, но с вашим супругом я выясню этот вопрос лично, – сказал Антонио, сверкая глазами от злости и возбуждения. – Прошу меня извинить.

Антонио покинул беседку. Донья Долорес последовала за ним.

– Ты просто молодец, сынок! – улыбнулась она. – Всегда терпеть не могла эту крысу. Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается.

– Ты еще не собираешься домой? – спросил ее Антонио.

– Пожалуй, что да. Я немного устала. Шофер заберет меня, а ты отвезешь Палому.

– Мне кажется, она захочет поговорить с тобой сегодня. Я уверен, что она правильно поняла все, что здесь происходит.

– Разумеется. Поначалу она была ослеплена, потому что ей так хотелось чувствовать себя любимой и нужной. Однако бедняжка слишком умна, чтобы долго пребывать в заблуждении. Мерзкий сноб!.. Но вот что странно, когда я была подружкой на свадьбе его и моей дорогой Кармен, мне и в голову не могло прийти, что настанет время, и я буду испытывать к нему лишь отвращение! – Долорес покачала головой. – Однако знаешь, я думаю, что единственный человек, с которым Палома захочет поговорить, это ты.

– Но что я ей скажу? – изумился Антонио.

– Сынок, если ты до сих пор не знаешь, как утешить свою невесту, самое время подумать об этом.

– Хорошо, я постараюсь.

– Антонио, – внезапно спросила донья Долорес, – как развиваются ваши отношения?

– Как тебе сказать… – Он пожал плечами. – Палома все время разная: то холодна как лед, то ласкова, как кошка. Порой мне кажется, что она не одобряет моих действий.

– Ну что ты! Разве это возможно?

Антонио улыбнулся и поцеловал ее.

– Узнаю свою мамочку! Ну, спокойной ночи.

Паломе казалось, что этот вечер никогда не кончится. Ей очень хотелось поехать домой вместе с доньей Долорес, но это было невозможно. Сеньору извинял ее почтенный возраст, однако столь ранний отъезд Паломы мог быть сочтен за оскорбление.

Тут Палома увидела Антонио, несущего ей чашку кофе, о которой она так мечтала.

– Крепись! Обещаю, скоро я увезу тебя отсюда.

– Неужели по мне заметно, что я только об этом и мечтаю? – пошутила Палома, с благодарностью принимая кофе.

– Ты выглядишь так, словно собираешься сказать: «Вы как хотите, а с меня хватит!»

– О, дорогой, надеюсь, я никого не обидела?

– Нет. Зато я обидел. Но оно того стоило, поверь мне. Как-нибудь я расскажу тебе об этом.

– Антонио, мальчик мой! – раздался вдруг елейный голос Хуана де ла Росса. – Я только что попрощался с твоей удивительной матерью. Ничего странного, что она уехала так рано. Она должна копить силы для Валенсии. Свадьбы всегда утомительны, особенно такие грандиозные, как наши! Иногда даже невозможно уследить за всеми гостями…

Это было выше ее сил. Палома неслышно поднялась и оставила Антонио в цепких лапах человека, который считался ее отцом, но по сути никогда им не был…

Час спустя Антонио вновь отыскал ее.

– Не могу сказать тебе спасибо, но и не сержусь, – сказал он. – Мы уезжаем. Если, конечно, ты не передумала.

– Ради Бога, забери меня отсюда! – взмолилась она.

Однако прошло не меньше часа, прежде чем им удалось вырваться из этого дома. Хуан де ла Росса проводил их до машины, причем рот его не закрывался ни на секунду. Наконец Антонио завел мотор, и они помчались по шоссе.

Палома откинулась на спинку сиденья и долго молчала. Но вот она заговорила:

– Ты ведь знал, да? Понял с самого начала, как только услышал о приглашении. Об этом ты хотел предупредить меня вчера вечером?

– Я подумал, что должна быть какая-то особая причина тому, что он вдруг вспомнил о тебе. Прости. Знаю, тебе пришлось несладко.

Он произнес это с сочувствием, однако не переставая следить за дорогой, и Палома не увидела выражения его глаз.

Когда они остановились у ворот виллы, Антонио помог Паломе выйти из машины.

– Пожалуй, не буду заходить. Поеду прямиком в офис. Работа скучает без меня, – попытался пошутить Антонио. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – хрипло откликнулась Палома и поспешила в дом. Ей нужно было побыть одной и в то же время хотелось с кем-то поговорить. Но в Антонио она не найдет того, кто ей нужен сейчас. И не только сейчас. Решено: чем скорее она покончит со всем этим, тем лучше.

Войдя в комнату, Палома первым делом сняла бриллиантовую заколку и убрала ее в футляр. Затем подошла к окну и долго смотрела в ночь, чувствуя себя одинокой и всеми покинутой. Сегодня вечером у нее отняли нечто очень важное. И самое печальное, что ничего нельзя вернуть. Возможно, надежда была и бессмысленной, но она помогала Паломе держаться. Теперь ее не стало.

Палома забыла о времени. Она стояла у окна и все думала, думала об одном и том же. Внезапно раздался стук в дверь.

Неужели Антонио?

Да, это был он, без пиджака и без галстука. В руке он держал поднос.

– Я принес то, что тебе нужно, – сказал он. – Травяной чай. Он поможет тебе успокоиться. Говорят, американцы очень увлекаются им.