Мечта каждой женщины - Моника Айронс

Кажется, она прошептала его имя и в ту же секунду ощутила, как его язык замер возле пупка, а затем скользнул ниже. И еще ниже. И еще… Необыкновенно ласково и искусно Антонио возбуждал в ней все большую и большую страсть, до тех пор пока Палома не почувствовала, что готова принять его. И когда он вошел в нее, она поняла, что по-другому и быть не могло. Все было настолько естественно и прекрасно, что ей показалось, будто они всю жизнь знали и любили друг друга. Антонио ритмично двигался в ней, и, когда Палома почувствовала, что напряжение достигло предела, она ощутила на лице его нежные, ласковые пальцы. Она бы никогда не поверила, что этот человек, властелин мира, способен на такую нежность.

А потом Палома поняла, что Антонио, с которым она спорила о любви в доме Рафаэля, и не был на это способен. Тепло и ласка шли из самой глубины его души, от того Антонио, который был скрыт от посторонних глаз. И теперь, Палома чувствовала это, он больше не мог таиться от нее…

Взрыв наслаждения застиг ее врасплох. Мир разлетелся на тысячи осколков, и они вспыхнули ослепительным огнем, чтобы затем сложиться воедино и образовать новую вселенную, так не похожую ни на что виденное ею раньше.

Палома попыталась что-то сказать, но пальцы Антонио накрыли ее губы. Он что-то шептал ей на ухо, ловил губами легкие черные пряди. И скоро сознание Паломы заволокло пьянящим дурманом, и она заснула, чувствуя, что нежные, теплые руки все еще обнимают ее.

Проснувшись на следующее утро, она уловила неясный шорох в постели рядом с собой. Палома приоткрыла глаза и увидела, что Антонио поднялся и на минуту замер в призрачном утреннем свете. Прошлой ночью она всем своим существом ощущала его могучее, горячее тело, но почти не видела его. А теперь Антонио стоял перед ней во весь рост, и она с удовольствием оглядела его длинные мускулистые ноги, крепкие ягодицы, узкие бедра. Палома вспомнила сказочные ощущения, что он заставил ее пережить, и отчетливо поняла: если Антонио коснется ее, она будет с ним снова и снова.

Вместо этого он спешно оделся. Палома с замиранием сердца ждала, когда он разбудит ее, чтобы попрощаться. А может, он просто поцелует ее? Но минуты бежали одна за другой, и никто не подходил пожелать ей доброго утра. Палома не выдержала и открыла глаза. Антонио стоял, ссутулившись, у окна и выглядел обеспокоенным. Он глядел прямо перед собой и, казалось, видел что-то очень для себя неприятное.

Наконец он расправил плечи и тряхнул головой, отгоняя невеселые мысли. В следующее мгновение он вышел из комнаты, неслышно прикрыв за собой дверь.

10

Через три дня они вылетели в Валенсию. Антонио все эти дни пропел в офисе, как и собирался, и присоединился к женщинам лишь в аэропорту.

По пути в аэропорт сеньора Долорес обеспокоенно спросила Палому:

– Дорогая, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Что-то ты очень бледная и все время такая молчаливая, словно тебя что-то гнетет.

– Просто я не очень люблю летать, – вяло ответила Палома.

Она действительно чувствовала себя неважно с тех самых пор, как возлюбленный покинул ее на рассвете, не сказав ни слова. Но не было смысла объяснять это донье Долорес, и она отделалась привычной отговоркой.

Палома постоянно пыталась найти объяснение поведению жениха. Все-таки в ту ночь он вернулся к ней, и внимательно выслушал ее, и утешил. Она никогда этого не забудет. Антонио, как никто другой, понял ее чувства, и она всегда будет любить его за это.

И в постели он был с ней необыкновенно ласков и бережен. Так почему же потом просто встал и ушел, даже не оглянувшись? Палома не находила ответа.

На следующее утро после приема в доме де ла Росса донья Долорес восторженно рассказала Паломе об эпизоде с сеньорой Аларио. То, с какой страстью Антонио кинулся защищать ее, рискуя испортить отношения с нужным для себя человеком, тронуло сердце Паломы. Однако холод вновь прокрался ей в душу, когда она подумала, что сам Антонио не счел нужным рассказать ей об этом.

Палома могла понять ту тщательность, с которой Антонио ускользал от чрезмерной близости с кем бы то ни было. Отчасти она даже жалела своего жениха. Однако все острее чувствовала, что не может смириться с этой чертой его характера.

Она твердо решила, что уедет от Toppec-Кеведо сразу после свадеб. Так скоро, как только будет возможно, чтобы никого не обидеть. Да, этот поступок разобьет ее сердце, но лучше пережить горечь разлуки, чем выйти замуж за человека, который приближается к ней только для того, чтобы снова уйти.

В аэропорту Палома холодно ответила на приветствие Антонио и улыбнулась так равнодушно, как только могла. Впрочем, она никогда раньше не бывала в Валенсии и не собиралась портить себе удовольствие от поездки. Расплата придет потом.

Члены семейства Торрес-Кеведо начали собираться в Валенсии за два дня до первого бракосочетания. Гостей из Мадрида встречали Эрнесто и Натали, Как всегда довольные и улыбчивые, они весело болтали всю дорогу, и Палома окончательно успокоилась, решив: будь что будет.

Имение Торрес-Кеведо произвело на Палому сильное впечатление. Безусловно, это было самое причудливое здание, которое ей когда-либо приходилось видеть. Внутреннее его убранство поразило ее еще больше. Хозяева любезно разрешили ей побродить по дому, чем она с превеликим удовольствием и занялась.

Алехандро приехал на следующий день и выглядел несколько подавленным. И Палома, и Натали, бывшие от него без ума, тут же изъявили желание утешить его. Усевшись на огромный диван по обе стороны от Алехандро, они перешли в наступление.

– Ты наконец-то встретил ее.

– Кого ее? – Алехандро сделал вид, что не понял.

– Ты знаешь, о чем я. – Палома похлопала его по плечу. – Ее! Единственную и неповторимую!

– Как ее зовут? – требовательно спросила Натали.

Алехандро, вздохнул, сдаваясь.

– Ингрид, она норвежка. Я мельком видел ее на конференции орнитологов в Осло. Мы жили в одном отеле и обедали в одном ресторане – он замолчал.

– О, норвежка! Эта просто замечательно! Норвежек в роду Торрес-Кеведо еще не было! – в один голос воскликнули молодые женщины. – И что дальше?

– А ничего. Я улетел в Испанию, а она… она… Впрочем, я не знаю, что сделала она… – Алехандро смешался и замолчал.

Его собеседницы с трудом сдерживали смех.

– Это любовь с первого взгляда! – торжественно объявила Натали. – Но почему ты не завязал с ней более близкого знакомства?

– Сам не понимаю, – пожаловался Алехандро. – Меня утешает лишь то, что она оказалась в списке участников международной акции по созданию птичьего заповедника на Азорских островах.