Избранница - Элли Крамер

А ведь сначала все шло так, как она запланировала. Уехав из дома Прайда, полная решимости, Джессика в этот же вечер заказала билет, чтобы не откладывать поездку в Лондон. Через день она уже была в пути. Прилетев на место, из аэропорта связалась с Чарльзом и договорилась с ним о встрече. Он ссылался на большую занятость, предлагал встретиться вечером, но Джессика настояла на своем, сказав, что это очень важно. Спустя пару часов они уже сидели в кафе.

– Ты отлично выглядишь, детка, – скороговоркой отрапортовал он дежурную фразу и тут же озабоченно посмотрел на часы. – Так что там у нас срочного?

– Чарльз, ты не хочешь узнать, как поживает Луис? – Джессика с сожалением разглядывала своего бывшего мужа. Строгое лицо, несколько новых морщин. И все тот же отсутствующий взгляд человека, полностью поглощенного своими мыслями.

– Надеюсь, у него все в порядке, – ответил он, не задумываясь. – По крайней мере, так было, когда я получил твое последнее письмо.

– Но с тех пор прошел месяц.

– А что могло измениться в жизни пятилетнего ребенка за такой срок? – удивленно вскинул брови мужчина.

– Например, мог вырасти новый зуб… Да мало ли что еще? Тебе что, совсем безразлична его жизнь?

– Нет, конечно! Но я не умею возиться с маленькими. Вот когда мальчик достаточно подрастет, чтобы с ним можно было поехать куда-нибудь, например…

– Замолчи, Чарльз. Я уже объясняла тебе, что вам надо общаться хотя бы раз в неделю, – сердито перебила она его.

– Но ты же знаешь, у меня работа, – возразил он. – И потом, вы теперь забрались в такую глухомань.

– Поэтому я и пригласила тебя встретиться. – Она вздохнула. – Мы переезжаем в Лондон, и эта часть проблемы отпадает.

– Переезжаете? Когда? – Он озабоченно почесал затылок. – Собственно, теперь это не важно, потому что через неделю меня здесь не будет.

Джессика открыла рот от удивления.

– И куда же на этот раз.

– В Афганистан. Представителем отдела политических новостей «Таймс». – Его глаза победно заблестели.

– И никак нельзя отказаться? – Джессика закусила губу.

Чарльз посмотрел на нее как на умалишенную.

– Но зачем?

– Затем, что ты нужен своему сыну! – отчаянно выкрикнула она. Посетители за соседними столиками с любопытством покосились на них.

– Тише, тише. – Чарльз, нахмурившись, обдумывал ее слова. – Ты могла бы поехать тоже, – вдруг произнес он. – Представляешь, какая перспектива?

– Мы говорим о тебе и о нашем сыне, – возразила Джессика.

– Он мог бы жить в интернате.

Тут ее терпению пришел конец.

– Ты неисправимый эгоист. Пойми, ему нужен отец сейчас, постоянно, а не тогда, когда тебе это станет удобно. – В сущности, Джессика уже догадывалась, что ее планы рухнули. Чарльз не изменился. Он по-прежнему был помешан на работе, а все остальное его мало интересовало. А она так надеялась, что их сын и ее бывший муж хоть немного сблизятся друг с другом.

Джессика поднялась. Встреча оказалась напрасной.

– Если передумаешь, дай мне знать. Меня пригласили на должность заместителя главного редактора «Туморроу», и я, скорее всего, дам согласие.

– О, вижу, ты тоже не очень-то изменила своим принципам, – криво усмехнулся он.

– Я – профессиональный журналист и по праву могу претендовать на такую должность.

Но, главное, я хочу обеспечить будущее своего ребенка, и карьерные амбиции теперь для меня не имеют прежнего значения. Надеюсь, и ты это когда-нибудь поймешь. – Она встала и стремительно зашагала к выходу…

Потом была встреча в редакции, беседа с будущими коллегами, но теперь это уже не имело того глобального смысла, который она вкладывала в предстоящий переезд. Чарльз уезжал на пять лет. Она просчиталась.

Через три дня вернувшись в Ишбери и уже в сумерках подъезжая к дому дедушки, Джессика удивилась, что ни в одном из окон не горит свет. Может быть, дед с правнуком отправились в гости? Но для визитов было уже слишком поздно. Не понимая, что происходит, она зашла в дом. Беспорядочно раскиданная в гостиной детская одежда и одеяла напрягли ее нервы в недобром предчувствии.

– Что происходит?! – Джессика заметалась из угла в угол, но взяла себя в руки и решила позвонить Берни. Подойдя к телефону, она заметила у аппарата клочок бумаги. Это была записка: «Мы в больнице. Приезжай, как только сможешь». У нее подкосились ноги, Джессика рухнула на стул и несколько минут просидела в оцепенении. Ее охватил ужас. Неужели что-то случилось с Луисом? Этого не может быть… Просто не может быть! Она не переживет этого! Вскочив, она кинулась к машине.

Была уже ночь, когда Джессика въехала на территорию больницы. В приемном покое ей сообщили, что Луис находится в палате интенсивной терапии и что с ним его отец. Она непонимающе уставилась на медсестру.

– Что вы так смотрите? Его привез отец под утро. С ними был еще дедушка, но у того тоже поднялась температура, и его госпитализировали в инфекционное отделение. Это грипп. Дети и старики подчас очень тяжело переносят вирусные заболевания. Но ваш сын под постоянным наблюдением.

Она поднялась в палату. Луис лежал на кровати с закрытыми глазами. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а губы потрескались. Рядом сидел Берни, нежно поглаживая ладонью руку малыша. Когда она кинулась к нему, Луис открыл глаза, улыбнулся и прошептал:

– Мамочка, у меня сильно болела голова, мне было холодно и страшно, а потом приехал Берни и мне стало хорошо.

Она кинулась обнимать ребенка. Слезы ручьями заструились по щекам.

– Спасибо, большое спасибо, что побыл с ним! – обернулась она к Прайду. – Теперь можешь ехать домой. Тебе нужно отдохнуть.

Он улыбнулся.

– Я не устал. Когда ты вернулась?

– Пару часов назад. Я думала, что сойду с ума, пока добиралась сюда. Почему вы не послали мне телеграмму? – Она погладила сына по голове. Луис опять открыл глаза.

– Я не хочу, чтобы он уходил. Без него мне страшно. – Ребенок готов был заплакать.

– Хорошо, хорошо, милый! Спи. Мы вместе посидим с тобой. – Джессика поцеловала малыша в пылающий лоб.

– Все произошло слишком стремительно. Луис ночью разбудил дедушку и сказал, что у него в комнате кто-то ходит. Дотронувшись до мальчика, Тиллинг понял, что у ребенка жар. Потом у Луиса начался бред, пришлось вызвать ему «скорую»… Не сердись, что сказал, будто я отец, иначе меня бы не оставили здесь. – Он пожал плечами.

Как она могла сердиться? Чарльзу было все равно, что происходит с его сыном. А Берни? Прочитав в дороге его книгу и осмыслив ее, она многое поняла про этого человека. Например, разгадала, в чем была его сила. Просто он делал то, к чему другие только стремились. Жил по своим убеждениям и совершал необходимые поступки…