Избранница - Элли Крамер

Краем сознания Джессика понимала, что окончательно теряет контроль над ситуацией. А ведь до этого у нее были совсем иные намерения. Что и говорить, в прошлом ее благоразумие всегда брало вверх над эмоциями. Она и теперь до последней минуты не ожидала, что желание настолько поглотит ее, одолевая разум и пожирая тело, как огонь сухой хворост.

Джессика прижалась к его груди, ее поцелуи стали еще более страстными и требовательными. Она оказалась во власти эротического наслаждения, которого не знала раньше.

О, она не только перешла все границы. Она просто уничтожила их. На секунду в ее сознании мелькнуло сомнение: а что будет завтра? Не лучше ли прервать накатившее на обоих безумие прямо сейчас, пока еще не слишком поздно? Такой шаг даст им возможность сохранить дружбу. И когда настанет время покинуть город, она сделает это без сожаления, которое наверняка возникнет, если они позволят завершиться этому импульсивному акту…

Если бы не так чертовски сильно хотела она этого мужчину! Если бы не получала от его близости такого неземного упоения… Она вела себя бесстыдно, но пусть будет проклят завтрашний день. У нее был сегодняшний вечер, и она понимала, что слишком слаба, чтобы поступать правильно. Кто знает, может, у нее больше никогда не появится такой возможности. Так стоило ли от нее отказываться?

Больше думать она не могла. Кровь отхлынула от ее головы, откровенно пульсируя в противоположной области. Сейчас ей хотелось испытать то, что мог предложить этот удивительный мужчина.

Берни почувствовал, что пальцы Джессики расстегнули пуговицу его джинсов, и понял, что оба они стремительно приближаются к той грани, оказавшись за которой уже не смогут вернуться назад. Еще сегодня днем Берни не мог и мечтать, что его план так стремительно вступит в завершающую фазу. Все происходило слишком быстро. А где же слова любви, где все эти клятвы в верности?

Если Джессика пока не нуждалась в подобных вещах, то, значит, срок для начала их интимных отношений еще не подошел. Для Берни на карту было поставлено будущее. И неважно, какие приказания отдавал телу разбушевавшийся тостерон.

Ее рука скользнула вверх-вниз по его джинсам, убеждаясь в готовности Берни. Черт! Бывали же времена, когда он забывал о своих моральных устоях. И сейчас он мог легко и просто взять то, что предлагала Джессика.

Но ведь в данном случае речь шла о любви всей его жизни. И прежде всего в этих отношениях он ценил единение душ, а никак не дико возбуждающее спаривание на диване. Он хотел, чтобы их первая близость стала теплым воспоминанием, которое Джессика будет бережно хранить, а не той горькой ошибкой, о которой бедняжка пожалеет с первыми лучами отрезвляющего утреннего солнца.

Чувствуя себя предателем, он замычал и поймал ее руку.

– Джесс, дорогая… Возможно, мы кое-что пропустили. – Его голос дрогнул. Он чувствовал себя ужасно глупо. – Не хочется тебе это предлагать, но нам следует немного притормозить.

Но Джессика не собиралась ничего откладывать. Она заплатила за билет на борт сексуального лайнера и жаждала приключений. О каких тормозах он мог говорить? Неужели ею не так поняты его намерения? Боже, что с ней произошло? Полуобнаженная, она лежала на самом сексуальном мужчине из тех, что встречала в жизни. И который только что посмел убрать ее руку из своей ширинки. Могло ли с ней случиться что-либо более унизительное?

Джессика рванула прочь. Берни остановил ее и сунул ей в руки бархатную подушку, которой девушка прикрылась. Слава Богу, горела только настольная лампа. Она не могла бы сейчас смотреть ему в глаза.

– Извини, – прошептала Джессика. – Я не хотела. Сама не знаю…

Он перебил ее, зажав рот поцелуем.

– Не говори так. Я очень надеюсь, что хотела. Иначе у меня вообще не остается ни одного шанса.

Она уткнулась лицом в подушку и застонала.

– Это ужасно!

– Неужели? – удивленно воскликнул Берни. – А мне казалось, что все просто фантастично. – Он погладил ее по руке. – Не хотелось бы думать, что ты просто играла моими чувствами.

– Я о другом, – сердито перебила его Джессика. – Раньше со мной не происходило ничего подобного. Вернее, я хочу сказать, что меня не захватывало желание настолько, чтобы я совершенно теряла голову.

Он улыбнулся.

– Вот и я утверждаю, что было здорово.

– Но я упустила контроль над собой.

– Почему ты думаешь, что это так плохо?

– Потому что я обещала себе не допускать подобного.

– И что же, если не секрет, заставило тебя передумать? – с любопытством спросил Берни. – Неужели торт?

Она не удержалась и прыснула. Смущение исчезло. В этом был весь Берни. Ей следовало помнить, что он всегда поступает непредсказуемо.

– Нет, твоя гитара и аранжировка поздравительной песенки. А еще накачанные мускулы и умопомрачительное количество одеколона, которым ты благоухаешь, и сладкие поцелуи, и… Мне продолжать?

– Да, пожалуйста. Можно снова начать перечислять с первого пункта.

– Слишком долго, но могу добавить. Еще твой подарок, вкуснейшая курица на ужин и твоя трогательная забота А еще спасибо за то, что остановил меня прежде, чем…

– Стоп. Минуточку. Кто сказал, что мы остановились? – Он вновь обнял Джессику. – Даже не думай об этом. Я сказал, что мы должны притормозить, чтобы иметь возможность расставить все точки над «i». Как только мы покончим с этим, я послушно продолжу с того места, на котором мы прервались. – Он прижал ее руку к своим джинсам спереди, доказывая, что говорит правду. – Просто уточним кое-какие детали.

– Нет, позволь мне продолжить. – Она зажала ему рот своей ладонью. – Я поступила эгоистично. Захотела тебя, Берни Прайд, сегодня вечером. Решилась на секс с тобой, даже если это произошло бы всего один раз. Но так нельзя. Так нечестно. Потому что совсем скоро я оставлю Ишбери и наши отношения закончатся.

– Тебе не надо никуда уезжать.

– Здесь мне нечего делать. Я должна работать, чтобы обеспечить Луиса.

– Но почему? – Он должен был убедить ее, что их будущее неразделимо.

– А чем я стану здесь заниматься? – спросила Джессика. – В Ишбери лишь одна газета, и у нее уже есть редактор. Мне придется уехать. И ты тоже мог бы.

– Пожалуйста, не проси меня об этом.

– А ты не предлагай мне остаться. – Она откинулась на спинку дивана. – Смирись, Берни. Мы слишком разные, чтобы договориться. Я не могу остаться, а ты не можешь уехать. Классический пример безвыходной ситуации. И я не могу позволить себе увлечься тобой. Очень жаль, если ввела тебя на этот счет в заблуждение. – Берни молчал, и она забеспокоилась, что наговорила лишнего. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.