Избранница - Элли Крамер

– Неужели ты так глуп? Ведь ты просто испугал ее. Нет, это слабо сказано. Вселил в нее ужас!

– Испугал? Но чем? Что во мне такого страшного? А тем более – ужасающего?

– Ты почти идеален, – ответила Софи. – Именно это способно насторожить и оттолкнуть такую женщину, как Джесс. Понимаешь, Берни Прайд как-то уж слишком, неправдоподобно хорош, чтобы можно было ему безоглядно доверять.

– Я смущен.

– Серьезно. – Софи грустно улыбнулась. – Даже я так думаю, мой любезный братец. Хоть и знавала тебя еще маленьким тощим сопляком, который вырос на моих глазах и превратился в замечательного человека. Мне иногда кажется, что ты – лучший экспонат музея человеческих добродетелей.

Он задумчиво провел ладонью по лицу и усмехнулся.

– Боже, я и представить себе не мог, что быть нормальным парнем так невыгодно для любви.

– Не шути. Сейчас все объясню. – Софи взяла обе его руки и сжала в своих ладошках. – Хочешь знать, в чем проблема?

– За этим я и пришел.

– Ты считаешь себя обычным человеком, думаешь, что таких миллионы…

– О, спасибо! Знаешь, лучше я пойду в библиотеку и поищу рецепт приворотного зелья.

– Не перебивай и слушай внимательно. Как ты живешь? Тебе даже некогда задуматься над тем, что ты делаешь и кем являешься. А ведь ты – уникальный.

Он раздраженно отдернул руки.

– Это не имеет отношения к моим проблемам с Джессикой Лейн. Я честно постарался доказать ей, что мы созданы друг для друга.

– Джесс – неплохой человек, – ответила Софи. – Она мне нравится. Мы болтали с ней не раз, и я знаю кое-что о ее семье, о ее бывшем муже, об их разводе.

– Но вы ведь едва знакомы. Как она могла обсуждать с тобой такие вещи?

– Женщины часто делятся друг с другом личными проблемами, – пояснила Софи. – Это помогает сблизиться. Мужчины же просто ворчат, жалуясь на свою жизнь и угощая друг друга пивом, а потом называют это мужской дружбой.

Берни нахмурился.

– Это возмутительно. Ты обобщаешь! Ладно… Но объясни, к чему ты клонишь?

– Исходя из того, что мне удалось узнать о Джессике, я могу объяснить ее поступок. Прежде всего она никому не доверяет.

– Согласен, – кивнул мужчина. – Но ее заблуждения остались в прошлом и к сегодняшнему дню не имеют никакого отношения.

– Ошибаешься. Очень даже имеют, дурачок. – Она легонько хлопнула брата по лбу.

– Интересно. И что я могу с этим поделать? Как убедить Джесс, что мне-то уж можно доверять? Время уходит, не забывай.

– Как бы ни было тебе больно, Берни, ты должен отойти в сторону. Помнишь, в детстве к нашему дому приблудилась кошка? Она была тощей и голодной, но не подходила к еде, пока мы стояли около миски.

– При чем здесь какая-то кошка?

– Вспомни, ты захотел поймать ее, чтобы отнести в дом. Тебе казалось это отличной идеей. Ты думал, ей у нас будет лучше. А что сказал тебе папа, помнишь?

– Нет. Я был совсем маленький.

– Папа сказал, что с этим животным скорее всего плохо обращались, и от этого кошка боялась всех людей подряд. Ее обидели, и она не могла верить нам. Требовалось время, чтобы плохое забылось.

– Точно, – подхватил Берни. – Сначала мы стояли на крыльце, когда она ела. Потом стали подходить все ближе и ближе.

– А потом Люси стала нашим лучшим другом и прожила в доме целых двенадцать…

– …Мораль басни такова, – нетерпеливо перебил ее Берни.

– Отойди в сторону и подожди. Джесс нужно время, чтобы понять, насколько ты важен для нее. Теперь она знает о твоих чувствах и несет за это ответственность. А ты стой и жди на крыльце.

Берни возмущенно выдохнул.

– Но я не могу ждать! – Он почти физически чувствовал, как время струится сквозь него, приближая дату отъезда любимой женщины.

Четверг. Который по счету? Джессика сложила в пачку очередной номер «Лоукал Таймс». Адам Далглиш скоро вернется в Ишбери и возобновит руководство газетой. А ее пребывание здесь подойдет к концу. Смешно вспомнить, но когда она приехала сюда, то прежде всего подумала, что станет танцевать на столе от радости, когда настанет момент возвращения в прежнюю жизнь. Что же изменилось? Ишбери так и остался глухоманью, но ее собственный внутренний мир преобразился.

Прежде чем захлопнуть папку, она заботливо разгладила первую страницу газеты. Здесь была размещена ее статья о запрете строительства в Ишбери зала игровых автоматов. Она улыбнулась. Теперь ей не придется испытывать угрызений совести по поводу своих прежних возражений.

За последний месяц Джессика умудрилась ни разу не остаться с Прайдом наедине. Настоящий подвиг, если учесть постоянство его атак и их частые, якобы случайные, встречи. Вечер, когда она набросилась на него как похотливая кошка, убедил ее, что не так-то просто полагаться на самоконтроль, когда дело касается Берни Прайда. Конечно, умеренность – отличное качество, но с Берни все у нее летело кувырком.

Джессика снова попыталась перевоплотиться в образ Снежной королевы. Она понимала, что ее безразличие ранит Бернарда Прайда, но не могла забыть, как смутило мужчину ее откровенное поведение. Бедняга воображал, что любит ее, но молодость и жизнелюбие помогли бы ему со временем преодолеть наваждение и увлечься кем-то снова. Зато Джессика покинула бы этот городок с чистой совестью, поскольку поступила благородно.

Она погладила висевший на шее медальон. Странно, почему Берни так легко сдался? Осознал, что она не была второй его половинкой? Или различия их натур перевесили физическое влечение? В чем бы ни состояла причина, но Берни отказался от погони за ней. Она должна была радоваться, но воспоминания об этом печалили ее так же, как мысль об отъезде. Жители Ишбери заставили ее взглянуть на мир по-другому, научили глубже чувствовать. Откровенно говоря, эти новые качества характера оказались не самыми приятными. Думать было не так болезненно.

– Джесс, ты собираешься домой? – окликнула ее Лилиан, стоящая в дверях.

– Чуть позже, – ответила она.

– Кстати, сегодня по радио передали штормовое предупреждение. Снег и все остальное. Будь осторожна.

– Спасибо, я постараюсь. До свидания.

Вообще-то она пока не собиралась домой. У нее был заказан междугородный разговор с учредителем одной крупной газеты в Лондоне. Джессика очень надеялась, что отъезд поможет ей выбросить Берни Прайда из головы. И из сердца.

Через полтора часа беседа с генеральным учредителем закончилась его твердым решением принять Джессику на работу и предоставить ей должность заместителя главного редактора. Это означало для молодой женщины большую победу. «Туморроу» нельзя было назвать крупнейшей из столичных газет, но ее репутация безупречна. И работа в ней, несомненно, могла способствовать карьерному росту Джессики. Что уж говорить о зарплате!