Последний Гравёр крови (ЛП) - Ли Ванесса

Затем он свернул за угол и исчез из виду.

Нхика взглянула на дверь кабинета, которая оставалась открытой, словно приглашение. Возможно, Андао ожидал Трина; вместо этого она решила воспользоваться его отсутствием.

Внутри Андао сидел, повернув кресло к окну. Она постучала, и он сразу же повернулся, явно ожидая кого-то другого.

- Нэм был в ярости, - сказала она, чтобы нарушить тягостное молчание между ними.

Андао махнул рукой, пытаясь изобразить безразличие. Но напряжённость его плеч выдавала его. - Мистер Нэм вспыльчив, но он никогда не держит долго обиды .

- Значит, вы отказали ему?

Он кивнул, затем жестом пригласил её присесть. Она устроилась в одном из его кресел.

- Я сказал ему, что не могу, будучи честным с собой, использовать капитал моего пацифистского отца для финансирования военной кампании.

- Понятно, - сказала она, и тишина снова воцарилась. Он выглядел подавленным, словно пытаясь заполнить слишком большое для него кресло.

На мгновение они оба молчали, и Нхика задумалась, зачем её ноги привели её сюда - чтобы утешить? Собрать больше секретов? Тогда Андао спросил:

- Ваша культура верит в загробную жизнь?

Она взглянула на него. Он никогда не проявлял большого интереса к её личной жизни, даже когда они придумывали её прошлое; между ними всегда были только деловые отношения.

- Да, - ответила она. Хотя сама Нхика не была уверена, верит ли она в загробную жизнь.

- Я рад, что я не верю, - признался он. - Не знаю, смог бы я жить с мыслью, что отец видит меня сейчас.

- Почему?

Он на мгновение задумался, подбирая слова.

- Я потерял его так быстро и неожиданно, что у меня никогда не было шанса спросить его, как я должен сохранить память о нем.

Его слова затронули глубину печали, которую Нхика понимала так хорошо, ведь она потеряла свою бабушку точно так же. Всё, что у неё осталось, - это скромная форма целительства сердца, которую её бабушка, возможно, никогда бы не одобрила. Нхика была почти удивлена, найдя эти чувства в Андао, который был столь Теуманом, тогда как она была столь Яронгеской.

- Я думаю, ваш отец не создавал свою империю только для того, чтобы вы могли сохранить его память. Возможно, он дал вам всё это, чтобы у вас была свобода жить для себя.

Он посмотрел на неё с мыслью, будто удивлён, услышав такие слова из уст целителя сердца.

- Возможно, - ответил он. - Иногда просто кажется, что его наследие гораздо больше, чем я, мои желания и прихоти. - Он вздохнул, явно прося оставить этот разговор.

В этот момент вернулся Трин, постучав в дверь, чтобы привлечь их внимание.

- Ты в порядке, Андао? - спросил он, его брови были сдвинуты от беспокойства.

Напряжённость Андао растаяла.

- Теперь да.

Казалось, про неё забыли; Нхика восприняла это как сигнал к уходу, проходя мимо Трина на пути из кабинета. Она уловила обрывок их разговора, прежде чем вышла за пределы слышимости:

- Ты поступил правильно, дорогой.

- Это был лёгкий выбор, когда ты рядом, но мистер Нэм прав. Не знаю, как бы я действовал в мире, где ты находишься в опасности.

Лёгкий смешок. - Эй, разве не я должен защищать тебя?

Так вот что такое любовь, подумала Нхика. Те, кого мы защищаем, и те, без кого мы не можем жить?

Она обдумывала это, уходя.

Праздничный ужин в честь Хендона маячил на горизонте. Между суетой поваров, готовящих банкет, и шумом слуг, приводящих дом в порядок, неделя подошла к концу, и Конгми открыли свои фойе и столовые для небольшого общества аристократов. Гости, которые когда-то были одеты в чёрно-белые траурные наряды, теперь пришли в ослепительных платьях и строгих костюмах. Нхика впервые с момента своего приезда в катафалке увидела высший уровень моды, который они могли себе позволить. Женщины носили головные уборы, как короны, будто само солнце садилось на их волосы, а их платья были прошиты золотом и серебром.

Те, кто был в костюмах, носили их со вкусом, пуговицы и манжеты украшены гербами их семей, компаний или какой-либо части их индустрии, которую они особенно хотели продемонстрировать этой ночью. Все также экспериментировали с перчатками: некоторые были украшены узорами в виде змей или драконов, обвивающихся вокруг руки; другие - прозрачные и кружевные, забывшие своё первоначальное назначение; а некоторые были перьями и драгоценностями, ставшие частью гармоничного наряда, как украшения или обувь.

Она думала, что сегодня вечером она будет выглядеть соответственно, надев платье, которое Мими пошила для неё на заказ - тёмно-красное, с высоким воротником и с разрезом на бедре, открывающим сверкающие фиолетовые брюки, - но её платье всё же выглядело скромно по сравнению с другими. Не имея необходимости подражать трауру в этот раз, никто не удерживался от капли роскоши.

Спускаясь по лестнице в гущу гостей, Нхика искала знакомую прядь волос, полночные глаза, улыбку, наполовину чарующую, наполовину ироничную. Вен Кочин.

Она не нашла его, прежде чем достигла главного фойе, погружаясь в толпу. Вместо этого она нашла многих гостей, присутствовавших на похоронах, едва узнаваемых за новым макияжем и нарядами. Там был мистер Нгут, разговаривающий с Андао за закусками. Затем доктор Санто, развлекавший некоторых младших кузенов Конгми, пока их родители наслаждались стаканом рисового вина. Даже мистер Нэм был в числе гостей, и Андао, должно быть, был прав насчёт его скоротечных обид - здесь он казался умиротворённым, пользуясь открытым баром.

Но не было Кочина.

В этот момент гул разговоров и смеха утих, и Нхика последовала взглядам всех вверх, на мезонин. Хендон стоял наверху, сжимающий перила, как будто они были его опорой, пока он спускался по лестнице. Трин был рядом, поддерживая его с каждым шагом, и когда они достигли подножия лестницы, толпа ринулась их приветствовать. Прозвучали поздравления и пожелания здоровья, но пока все смотрели на Хендона, Нхика следила за гостями.

- Полагаю, я ошибался, - раздался знакомый голос рядом, и Нхика повернулась, чтобы увидеть Кочина, будто он материализовался из воздуха. Вместо обычного костюма он был в полночно синей тунике, красиво вышитой серебром - не такой яркой, как у других гостей, но элегантной. Она представила себе лисью маску, подходящую к его острому подбородку, и чёрную мантию, наброшенную на его плечи. Образ слишком хорошо сочетался.

Нхика взяла себя в руки; она так старалась найти его, но, похоже, он нашёл её первым. - О каком случае ты говоришь? Их слишком много, чтобы сосчитать.

- Девушки в лохмотьях могут переодеться в шёлк за одну ночь. - Он улыбнулся, ложно обольстительно. - И могут носить его так, будто он им идёт.

- Он мне действительно идёт, - сказала она.

Глаза Кочина сузились, скользя по её платью. - Да, идёт.

Как-то даже его комплименты казались скрытыми ударами. - Я ожидала найти тебя здесь, - сказала она, пытаясь быть столь же загадочной, как он всегда был. - Я давно хотела поговорить с тобой.

Он выглядел скорее заинтересованным, чем обеспокоенным, и наклонил голову к тихому уголку для разговора, отгороженному от фойе. Она позволила ему провести её туда, но не дальше; Нхика не позволила бы ему остаться с ней наедине под любым предлогом.

- Книги, - сказала Нхика, скрещивая руки на груди. - Они были на яронгеском. Это может быть неожиданностью, но я не умею читать на яронгеском.

- Ты можешь читать картинки, не так ли?

- Не смогла ничего разобрать.

- Я думал, что тебе будет интересно в любом случае.

- Почему ты так решил?

- Предчувствие. - Теперь они оба играли в игры - оба знали, что это за книги, но никто не решался сказать это вслух.

- Я не могу их понять, так что они мне бесполезны, - солгала она, хотя ей было больно отвергать предметы, которые заставили её почувствовать себя найденной. - Где ты их нашёл, кстати?

- Я коллекционирую редкие вещи, - сказал он, пожимая плечами с невинным видом. Вещи, как целители сердца? - подумала она. - Считай это подарком.