Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Здесь у тротуара стоял грузовичок с яркой эмблемой «Кока-колы»: водитель выгружал из кузова ящики с газировкой и заносил их в закусочную. Люк вышел на проезжую часть и спрятался за дальним бортом грузовика, расположившись так, чтобы видеть улицу, а самому не попадаться на глаза тем, кто сворачивает из-за угла.

Минуту спустя появился Фетр. Шел он быстро, озираясь по сторонам. Люк припал к земле и заполз под грузовик. Из-под машины ему были видны синие брюки и коричневые «оксфордские» ботинки преследователя.

Шпик ускорил шаг, не понимая, куда исчез его «объект». Потом развернулся и пошел назад. Скрылся в закусочной, минуту спустя снова оттуда вышел. Обошел вокруг грузовика, ничего не обнаружил и, вернувшись на тротуар, торопливо, почти бегом, бросился прочь.

Люк мысленно поздравил себя. Неизвестно где, однако ж научился играть в эти шпионские игры!.. Он выполз из-под грузовика со стороны капота и встал. Осторожно выглянул из-за крыла машины. Фетр торопливо удалялся.

Люк пересек тротуар и свернул за угол. У входа в магазин электроприборов уставился на проигрыватель ценой в восемьдесят баксов, достал пачку сигарет, извлек одну — и стал ждать, не сводя глаз с отражения улицы в стекле витрины.

Вскоре появился Габардин.

Он был высок, спортивного сложения и молод. Инстинкты Люка подсказали ему, что этот парень не слишком опытен.

Заметив Люка, он даже вздрогнул от неожиданности. Люк повернулся и посмотрел ему в глаза. Парень в зеленом плаще поспешно отвел взгляд и продолжил путь по краешку тротуара, явно стараясь избежать встречи, — что, впрочем, было вполне естественно, если вспомнить, что Люк выглядел как грязный бродяга.

Сунув в рот сигарету, Люк шагнул ему наперерез.

— Эй, огоньку не найдется?

Габардин застыл на месте, явно не понимая, что делать, и забегал глазами по сторонам.

— Найдется, отчего же нет, — ответил он нарочито небрежным тоном, извлек из кармана плаща коробок спичек и зажег одну.

Люк вынул изо рта сигарету и спросил:

— Ты ведь знаешь, кто я, верно?

На лице у парня отразился настоящий ужас. Чему бы ни учили его на занятиях по наружному наблюдению, — к тому, что «объект» устроит ему допрос, жизнь его явно не подготовила. Он воззрился на Люка, словно на привидение. Спичка догорела у него в руке; лишь тогда шпик уронил ее наземь и ответил:

— Не понимаю, о чем ты, приятель.

— Ты следишь за мной. Ты должен знать, кто я.

— Э-э… вы хотите мне что-то продать? — поинтересовался Габардин, по-прежнему делая вид, что ничего не понимает.

— А я похож на коммивояжера? Ну, давай, выкладывай!

— Я ни за кем не слежу!

— Ты уже час таскаешься за мной по пятам!

Молодой человек, как видно, принял решение.

— Вы сумасшедший, — твердо сказал он и попытался пройти мимо.

Люк преградил ему путь.

— Позвольте пройти! — проговорил Габардин.

Но Люк не собирался его отпускать. Он схватил шпика за отвороты габардинового плаща и приложил к витрине магазина с такой силой, что стекло задребезжало. Досада и гнев взяли над ним верх.

— Putain de merde![385] — прорычал он.

Габардин был моложе Люка и, пожалуй, в лучшей форме, — однако не сопротивлялся.

— Убери от меня руки, черт побери! — потребовал он, стараясь сохранять спокойствие. — Я за тобой не слежу!

— Кто я? — закричал ему в лицо Люк. — Скажи мне, кто я!

— Мне-то откуда знать? — Он схватил Люка за запястья.

На миг Люк отпустил его — лишь для того, чтобы схватить за горло.

— Нет, ты мне скажешь, что здесь происходит!

Габардин потерял самообладание и вцепился в руки Люка, пытаясь оторвать их от своего горла. Когда это не удалось, принялся бить его под ребра. Первый удар вышел довольно чувствительным, и Люк поморщился — но не ослабил хватку и придвинулся ближе, так что следующим ударам уже не хватало размаха. Он вдавил большие пальцы в горло шпика, пережимая ему доступ воздуха. Габардин закашлялся, глаза его вылезли из орбит.

За спиной у Люка послышался обеспокоенный голос какого-то прохожего:

— Эй, что здесь происходит?

Внезапно Люк опомнился. Что он делает? Он едва не задушил этого парня! Неужели он убийца?

Хватка ослабела, и Габардин разжал его пальцы. Люк не сопротивлялся: он уронил руки, потрясенный и полный отвращения к себе.

Парень в зеленом плаще попятился.

— Больной ублюдок! — проговорил он, все еще со страхом в голосе и в глазах. — Ты меня чуть не убил!

— Мне нужна правда. И я знаю, что ты можешь сказать мне правду.

Габардин потер горло.

— Сукин сын! — продолжал он. — Псих долбанутый! Ничего я о тебе не знаю — и знать не хочу!

Люк ощутил, как закипает от гнева.

— Лжешь! — вскричал он, вновь протягивая руки, чтобы его схватить.

Человек в габардиновом плаще повернулся и бросился бежать.

Погнаться за ним?.. Люк заколебался. Предположим, догонит — и что дальше? Как заставить его сказать правду? Пытать?

В любом случае было уже слишком поздно. Трое прохожих, остановившихся посмотреть на потасовку, теперь пялились на Люка с почтительного расстояния. Оставалось лишь развернуться и пойти в другую сторону.

Люк чувствовал себя еще хуже прежнего: взрыв ярости оставил слабость и дрожь в теле, а его результаты — горькое разочарование. Он встретил двух людей, возможно, знающих, кто он такой, — и умудрился ровно ничего от них