Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

«Он вернулся к жизни минут пятнадцать назад, – пояснил мне Люциан. Бел и Гидеон тоже вошли в эту необычную тюрьму. – И как ты только что слышала, говорить собирается исключительно с тобой».

– Так говори! – прошипела я в сторону Тристана.

Да, это ему мы обязаны тем, что кинжал сейчас у нас. Но он ничего не рассказал о планах Мары, притом что как любимый сынок королевы ведьм определенно был в них посвящен. С этой точки зрения он тоже повинен в массовом убийстве, учиненном Марой. Тристан даже глазом не моргнул, когда мой резкий тон ударил его, словно кнут. Как будто другого он и не ожидал.

– Это предупреждение. – Его слова прозвучали хрипло и изможденно, что совсем не удивляло, ведь еще четверть часа назад он собирал себя по кусочкам.

– Предупреждение… – еле слышно повторила я. Мне стоило огромных усилий вновь не расчленить его на те же самые кусочки. – Получается, ты об этом знал…

Он опять не выказал никаких эмоций.

– Да, знал. Это одна из причин, по которым я отвернулся от Мары. Вот только она, похоже, изменила время. Вероятно, произошло что-то, что ее напугало.

По-моему, страх не входил в набор мотивов, которыми руководствовалась Мара. С другой стороны, тогда на скалах она сбежала от нашего небольшого альянса. Может, не ожидала так много противников, да еще таких мощных?

– Она понимает, что битва между ней и Люцианом неизбежна, – продолжал Тристан. – И скоро она будет вынуждена вывести его из игры, потому что, если Люциан овладеет полным контролем над своей силой и душой, она обречена на поражение.

– Итак, Мара хочет, чтобы эта битва прошла на ее условиях. И чтобы быть уверенной, что мы склонимся перед ней, она подыскала соответствующее средство давления, – подытожил Бел, уважительно прищелкнув языком. – Таким образом, мы не особенно-то ошиблись в своих теориях. Просто мыслили не настолько сумасшедшим образом.

– А как она собралась убить Люциана без кинжала? – подключился Гидеон. Помня о том, что Тристан ответственен за гибель его отца, охотник был поразительно сдержан.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Тристан. – Этого Мара со мной никогда не обсуждала. Но предполагаю, что она перепоручит грязную работу кому-то из своих брахионов, после чего сожжет его сердце.

Трясясь от ярости, я отвернулась. Просто больше не могла ни секундой дольше смотреть на этого типа, который так равнодушно сидел на койке и рассуждал о смерти Люциана.

– Расскажи-ка, Тристан, – услышала я язвительную реплику Бела, – каково это – быть в ответе за столько причиненной боли?

Вместо ответа позади меня что-то задвигалось. Шуршание ткани. Шаги. Тихий звон извлеченного из ножен ациама Гидеона. Я оглянулась. Тристан встал и обхватил руками прутья клетки. Его ошеломленный взгляд впился в меня, а точнее – в мою спину. А потом к этому добавился недобрый блеск.

– Будь я на месте Мары, – процедил он, кивая в направлении моего знака праймуса, – вот это вселило бы в меня достаточный страх, чтобы пересмотреть временные рамки атаки.

Верно.

Потому что тем самым Тристан не только попал в самую точку. Эта точка была еще и самой болезненной. Если он прав, то, значит, наше объявление сегодня утром побудило Мару к активным действиям. И более того – это значило, что кто-то в стенах замка донес эту информацию до Мары. Или кто-то следил за мной и Белом в Польше?

По лицам остальных я заключила, что у них в головах прокручивались схожие сценарии. Однако к какому-то выводу мы прийти не успели, потому что в дверь старой кузницы ворвался Лекс.

– Народ! – крикнул он моментально вызывающим тревогу тоном. – Думаю, вам стоит на это взглянуть!

Мгновение спустя он опять испарился. Сбитые с толку, мы пошли за ним. Искать его не понадобилось, поскольку на улице все взбудораженные охотники и праймусы бежали в одном направлении: к замковой стене.

Пока мы проталкивались вперед, во мне росло недоброе предчувствие. Возможно, причиной тому было зловещее грозовое небо, а возможно – ропот ужасающейся толпы, но во мне как будто все переворачивалось.

– Каждый получает по заслугам, – донеслось до меня чье-то бормотание.

Другие шептали: «Предатель!»

Чем выше мы поднимались, тем тише становилось вокруг. С озадаченными лицами люди расступились, чтобы пропустить нас к перилам. Отсюда открывался вид на бушующий Атлантический океан и утесы к западу от крепости. А затем я увидела это. Ровно на том месте, где я прошлой ночью встретила Мару, сейчас стоял одинокий столб, на котором висело человеческое тело. У меня кровь застыла в жилах. Несколько бесконечных секунд я смотрела на страшную картину, которая открылась перед нами. Молодой человек был почти неузнаваем, так жестоко с ним обошлись. И тем не менее я уже поняла, кто это. В конце концов, только один человек в любом случае предупредил бы нас о нападении Мары… если бы ему это удалось.

За моей спиной к стене пробивалась Лиззи. Люциан среагировал быстрее меня и перехватил оторопевшую девушку до того, как она увидела Тоби. Ужасное осознание молниеносно исказило черты ее лица. Она замерла. И не издавала не единого звука, так что я даже испугалась за нее.

– Скажи, что он жив, – прошептала она. Огромные, как у олененка, глаза наполнились слезами. Люциан погладил ее по волосам и кивнул.

– Так и есть. Элиас уже рядом с ним. Он его исцелит.

Лиззи всхлипнула, и даже у меня камень с души свалился. Я посчитала его мертвым, но…

Внезапно Люциан остолбенел. Через связь я ощутила, как его эмоции превратились в настоящий хаос. Передав Лиззи ее брату, он снова шагнул к парапету.

«Что случилось?» – спросила я.

«Это не просто месть шпиону. Мара передала нам послание».

Мой взгляд метнулся к скалам. Там Элиас как раз снял Тоби и бережно уложил на землю. А на пустом столбе остался висеть лист пергамента, который трепал ветер. Что на нем написано, отсюда я прочитать не могла, но была уверена – это начало конца.

Пальцы Люциана сомкнулись на моих. Посредством прикосновения ко мне перетекла сила, увеличившая остроту зрения. Теперь витиеватый почерк показался таким отчетливым, как если бы я стояла прямо перед запиской.

Цена моей милости – ваше повиновение.

Я дарю вам 33 часа.

Предатель знает место.

Глава 21

Место действия

Прислонившись лбом к оконному стеклу, я наблюдала, как закат солнца проливал немного цвета на темные небеса. Облака до сих пор наслаивались друг на друга, толкаясь, будто в каком-то танце, но по меньшей мере перестала сверкать молния. Оставалось лишь надеяться,