Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

проходила мимо неё. Девушка знала, что достаточно сильна, чтобы сбить горничную с ног, но тогда люди начнут задавать вопросы. А ей так больно признать правду. Она ненавидела Гретчу, потому что та знала, что менестрель провел Тимбал как дурочку. Ещё больше она ненавидела Гретчу за то, что та её предупреждала, но девушка не послушалась. Наверняка Гретча уже считает её глупой шлюхой. Щеки девушки зарделись, и она поспешила смешаться с толпой кухонных слуг. Каждый спешил закончить свои дела и пойти спать. Тимбал поставила таз с хорошими ягодами, выбросила те из них, что подгнили, а также стебли, а затем заставила себя признать очевидное. Гретча знала о путешествии, а это означало, что Азен также знал о нем. Но он ничего не сказал об этом прошлой ночью, даже намека не сделал. Он просто воспользовался ею, зная, что после этого пропадет на несколько месяцев? Почему же он был таким бессердечным?

И тут её как холодной водой из ведра обдало: если вдруг она забеременеет, никто не поверит, что менестрель спал с ней. А она отдала ему свое девственность, возможно, единственное, что привлекало его в ней. Пока девушка подымалась по ступеням в свою комнату, в её душу закрался новый страх: если она и правда будет ждать ребёнка, то даже не сможет попросить помощи у Азена, потому что тот уехал. «Милая Эда, не дай этому случиться, — взмолилась она богине. — Лучше быть мертвой, чем матерью без мужа!»

Тимбал провела ещё одну бессонную ночь. Она обзывала себя дурой за то, что отдалась Азену, и ещё большой дурой, что все равно хотела ещё раз ощутить его прикосновение. Наконец она уснула, грезя о том, что менестрель вскоре вернется и как-то объяснит свою жестокость. Однако это не помогло, так как она не могла найти объяснений такого отношения Азена к себе.

Ей приснилось, как она опозорила себя, подбежав к менестрелю, когда тот, наконец, вернулся. Во сне она уже была на позднем сроке, но Азен отверг её и издевался над ней, а Гретча и остальные слуги смеялись, а затем изгнали её из замка, обвинив в том, что она лгала насчет менестреля. Она ушла лишь в одежде служанки, босиком, потому что потеряла свои синие сапожки, последнее напоминание о любви отца.

Тимбал проспала, и когда очнулась, то по её щекам стекали слезы. Она быстро оделась и, пока сбегала вниз по лестнице, слышала, как повар с раздражением звал её. Девушка поспешила на кухню, где её отругали за то, что она опоздала, и оставили мыть всю посуду.

Этой ночью лорд Джаст выглядел задумчивым и уставшим. Криссок читал длинные строфы о древних битвах. Это было скучно и печально. Лорд Джаст выпил слишком много, и его рано унесли спать. Каждый в замке, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке, когда пришлось пораньше покинуть холл и разойтись по своим комнатам. На Гретче были новые чепчик и фартук, так что её, наверное, повысили до личной служанки леди. Она шепталась со своими товарками во дворе кухни. Когда Тимбал проходила мимо, одна из них что-то шепнула Гретче, и все они рассмеялись. Девушка не удержалась и посмотрела на них. Они также смотрели на неё, потешались над ней, и их нисколько не беспокоило, что Тимбал знала об этом. Она попыталась идти не спеша, но знала, что кинется опрометью в свою комнату, как только дойдет до лестницы.

Её глупые надежды рассыпались в прах. Азен получил от неё все, что хотел, и исчез. Правда ли он должен был сделать леди Ласент ребёнка, которого можно было бы выдать за наследника лорда Джаста? Это казалось маловероятным, но девушка слышала песни о подобных случаях. Как у лорда Джаста, так и у менестреля были темные глаза и черные курчавые волосы, но то же можно было сказать и о трех четвертях населения Бакка. Если же Азен все же был выбран для подобной роли, зачем же тогда для этого понадобилось уезжать? Не было бы куда логичней, если бы леди вовсе не покидала замка? Но, возможно, для лорда Джаста было слишком унизительно, чтобы подобные дела творились под его крышей. Затем другая мысль, словно игла, пронзила её. Может, леди Ласент решила провернуть все это втайне от мужа? Может, она сама осознала необходимость в наследника и поняла, что не сможет зачать его от старого калеки? Но как же леди надеялась обмануть мужа, если тот был немощен в постели? Разве что если тот считал, что ему все же кое-что удалось и его жена уже беременна?

Внезапно Тимбал стало стыдно за то, что она копается в интимных делах знати. Ведь эти люди подобрали её с улицы, дали ей работу и кров, а значит, к ним нужно относиться уважительно. Она подумала об Азене и решила больше так не переживать по его поводу. В том, что между ними произошло, она виновата точно так же, как и он. Она сама пошла с ним и не сопротивлялась. В том, что он тут же утратил к ней интерес, ей некого винить, кроме себя. Девушка решила оставить это и жить дальше.

Так она и поступила. Около недели Гретча продолжала издевательски смеяться, когда Тимбал проходила мимо, но девушка не обращала внимания и надеялась, что никак не показывает свой стыд. Без леди в замке стало тише и скучнее. К тому же начали идти дожди, и они никак не прекращались. Во дворе кухни стало полно мокрой грязи, и Тимбал ходила по ней босиком, чтобы не испортить свои синие сапожки. Днем она работала, а ночью спала. Так и проходила её жизнь. Она не была невыносимой до того, как в неё вошел Азен, и по идее не должна была быть таковой и сейчас. Девушка попыталась вспомнить о том счастливом времени, когда только заселилась в замок Тимберрок и даже работа была для неё новой и захватывающей. Теперь же все казалось утомительным и бессмысленным. Она проведет остаток своей жизни, готовя еду для других людей, вот и все. Такова её жизнь. Работа, еда и сон. Со временем она вспомнит, как делать все это без ощущения, что каждый следующий вздох приближает тебя к смерти.

В свой следующий выходной Тимбал подавила в себе желание пойти на пляж и вспомнить о луне, что светила на неё там. Вместо этого под низкими облаками она прогулялась в деревню, зашла в таверну, взяла себе там кружку сидра и стала слушать старого