'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Я тебя тоже. Где остальные целители? — спрашиваю я.

— Многие погибли. Мы только-только отбились от монстров, которые ворвались внутрь. Капитан Громова до последнего защищала раненых… — Дарья всхлипывает.

— Она погибла?

— Нет, она сильно ранена. Мы не смогли вылечить её, только стабилизировали состояние.

— Понятно. Отправляйся на крышу командного здания, Дмитрию Сергеевичу нужна помощь. Для Татьяны Фёдоровны я пришлю своих целителей, — отвечаю я и берусь за рацию.

Зайцева кивает и бегом отправляется к командорам. Я вызываю своих целителей и убеждаюсь, что рядом с госпиталем больше нет врагов.

Когда возвращаюсь на плац, Коршунов уже внизу. Он потрясённо оглядывается по сторонам. Из раны на щеке сочится кровь и капает с подбородка, но верховный не обращает внимания.

— Фёдор Витальевич. Как обстановка? — спрашиваю я, подойдя.

— Не верю, что всё это происходит, — качает головой он.

— Как сказал император, настали тяжёлые времена. Не падайте духом, мы обязательно победим.

— Если бы ты не пришёл на помощь, сегодня мы бы проиграли.

— Но я же пришёл. Так что происходит? Где-то ещё нужна помощь? — спрашиваю я.

Коршунов, вздохнув, отрицательно мотает головой и отвечает:

— Вроде бы со всем справились. Чёрная буря прошла только над столицей, и разломы появились только в области. Хорошо, что ты заранее создал свои каналы! Иначе бы Санкт-Петербург сейчас был разрушен. А так мы справились.

— Разломы закрыли?

— Некоторые закрыли, некоторые закрылись сами. Знаешь, что интересно? Мне доложили, что монстры отступили сами. Какие-то просто скрылись в глуши, другие сбежали в порталы, и те закрылись за ними. Такое чувство, будто кто-то отдал им приказ уходить. И произошло это примерно тогда, когда ты заставил отступить эту тварь, — говорит верховный командор, явно имея в виду Сатариона.

— Любопытно. А знаете, что это за тварь? Перерождённый князь Киреев. Судя по всему, взамен за создание маяка ему даровали новую плоть, — говорю я.

— Ты не шутишь? — Коршунов бледнеет.

— Ни капельки. И похоже, что Киреев, который теперь зовёт себя Сатарион, стал кем-то вроде командира монстров. Он будет управлять их наступлением на людей, пока не прибудет Пожиратель миров. Думаю, их задача, как раз в том, чтобы не дать нам подготовиться к прибытию Пожирателя, — говорю я.

— Похоже, всё ещё хуже, чем нам казалось… Борьба предстоит не только с самим Пожирателем, но и с людьми, которые прогнулись под него. Киреев, если сохранил разум, наверняка будет искать союзников, — хмурясь, произносит Фёдор Витальевич.

— Вы правы, но это не так уж плохо. Мы знаем, кто наш враг и обязательно с ним справимся, — уверенно отвечаю я.

С крыши спускается Зайцева и подходит к нам.

— Извините, что отвлекаю. С Дмитрием Сергеевичем всё будет в порядке, но какое-то время ему придётся полежать в больнице, — говорит она.

— Главное, что он выживет. Спасибо, Даша, — с улыбкой говорю я.

— Не за что, это моя работа. Пойду дальше трудиться, сегодня у целителей не будет времени отдохнуть. Спасибо, что спас нас, — Зая целует меня в щёку и отправляется к другим раненым.

Вскоре прибывают имперские спецслужбы, которые приступают к тушению пожаров и разбору завалов, под которыми могут быть выжившие. Я связываюсь с Мраком и Грехом. К счастью, у них всё в порядке. Приказываю вернуться в казарму, да и сам, собрав свой отряд, открываю в укромном уголке портал.

Мои бойцы идут в него первыми, а я не успеваю зайти. Неожиданно звонит телефон. Смотрю на экран и с удивлением вижу, что мне звонит Михаил Беркут.

Надо же. И что ему надо, интересно?

— Алло, — говорю я.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. У меня срочное дело, — неожиданно вежливо говорит Миша.

— Слушаю.

— На моего отца напали. Он тяжело ранен и зовёт вас. Это важно, но лучше не обсуждать это по телефону. Вы можете приехать? Мы готовы прислать машину, куда скажете, — покорно произносит Беркут-младший.

Граф Беркут зовёт меня? Вот это сюрприз. Что ж, надо узнать, что понадобилось моему бывшему врагу…

— Не надо машину, я сам доберусь. А кто на него напал? — уточняю я.

— Не по телефону. Ваше сиятельство, мы очень ждём. Поторопитесь, пожалуйста, — говорит Михаил и сбрасывает звонок.

Отправляю своих людей домой и закрываю портал. Сам иду на парковку и с одобрения Коршунова беру свободный автомобиль. Не броневик, само собой, обычную машину.

Скоро добираюсь до городской резиденции Беркутов. Я уже был здесь во время ужина, когда Сергей Егорович принёс публичные извинения, и мы заключили перемирие между родами. Я думал, что мы постараемся больше вообще не пересекаться, но получилось иначе.

Внизу меня встречает дворецкий, и мы на лифте поднимаемся в квартиру графа. Михаил ожидает меня в прихожей. Беркут-младший выглядит так, будто собрался воевать. У него на поясе висит кобура с пистолетом, а на шее — защитный артефакт.

Кроме пистолета, вижу у него на поясе родовой меч — тот самый, который я получил по итогам нашей первой дуэли. Правда, тогда вместо Мишани сражался его друг, но не суть.

— Спасибо, что приехали, ваше сиятельство, — бурчит он.

— Пожалуйста. Где граф?

— В спальне, — Миша указывает направление, и мы с ним идём туда.

Сергей Егорович лежит на кровати. Он так бледен, что лицо почти сливается с его светлыми волосами и белой подушкой. Рядом сидит его жена, вся в слезах, а стоящий с другой стороны кровати лекарь смешивает какое-то снадобье.

Окна задёрнуты шторами, в комнате холодно и царит полумрак, как в склепе. Такое чувство, будто Беркут уже готовится к погребению.

— Граф Зверев… Наконец-то. Я думал, что не дотерплю. Выйдите все. Я хочу поговорить с Андреем наедине, — слабым голосом произносит Беркут старший.

— Идём, мама, — Михаил берёт мать под руку и выводит из комнаты.

— Выпейте это, и я тоже пойду, — лекарь помогает графу выпить приготовленное снадобье.

Когда мы с Беркутом остаёмся вдвоём, я подхожу и сажусь на кресло рядом с кроватью.

— Что случилось, Сергей Егорович? — перехожу сразу к делу.

— То, чего я боялся, — кривится он.

— А конкретнее?

— Князь Чернов подослал ко мне убийц. Видимо, он понял, что это мой человек выкрал у него артефакт вашего рода и оставил вместо него фальшивку.

— Вы