Что-то кроме магии - Akana again

— Нисколько не возражаю.

— Только имей в виду, она ничего не знает о тех письмах с рисунками.

— Если не ошибаюсь, у Алана позавчера был день рождения? — заговорил Снейп, нарушая неприятную тишину, возникшую после их диалога на обочине.

— Ты продолжаешь меня удивлять, — хмыкнул Квиррелл.

— И он обожает рыцарей и всю эту средневековую романтику?

— Не то слово! Алан, пока не научился читать, не засыпал без моих рассказов о наших с тобой приключениях в тоннелях. Теперь читает взахлеб, быстрее, чем я успеваю писать.

— Я тоже прочитал все запоем. Ну и у тебя и память! — усмехнулся Снейп. — Кстати, о памяти: Колина Криви помнишь?

— Еще бы!

— Так вот, когда удается перехватить его по дороге в какие-нибудь джунгли или очередную «горячую точку», Криви здорово помогает мне в одном из проектов. Например, мы с ним разработали методику так называемых мнемофото — воспоминаний, которые можно извлечь и зафиксировать с документальной точностью. Никакой Омут памяти не нужен! Пробный образец у меня в чемодане. Это подарок Алану.

За разговорами два с лишним часа пути пролетели незаметно. Машина подъехала к дому, в котором Снейп сразу узнал бывший коттедж Лавгудов.

— Вы только посмотрите на него! — весело воскликнула Сивилла, встречая гостя. — Не Снейп, а Снег какой-то! Между прочим, белый тебе не идет, — ехидно добавила она.

— Мнение хозяйки — закон, — развел руками Северус. — Как насчет розового? — Он щелкнул пальцами, и тут же сделался похож на фламинго в шляпе. — Зеленый? Желтый? Оранжевый?

Весь костюм и даже чемодан в руке меняли цвет с фантастической скоростью.

— Перестань, у меня голова закружилась! — смеясь, попросила Сивилла.

— С коллегами на досуге баловались трансфигурацией, — пояснил Снейп, возвращая одежде первоначальный цвет. — Ты превосходно выглядишь, Сивилла. Просто красавица.

— Он и комплименты говорить научился! — в притворном испуге ахнул Квиринус. — Ну точно: подменили в Канаде нашего Снейпа.

Из-за угла дома выбежал светловолосый мальчик в футболке и шортах, перемазанных землей. На шаг позади него трусил пес. Увидев незнакомца, оба остановились, мальчишеская рука предостерегающе легла на собачью голову.

— Вот и Алан, — Сивилла подозвала сына. Тот охотно подошел, придерживая пса за ошейник. — Эл, это мистер Снейп, о котором я тебе рассказывала.

— Здравствуйте, мистер Снейп, — Алан Квиррелл глядел на него с доверчивым любопытством. — А его зовут Барон.

— Здравствуйте, Алан. Это ваш папа придумал так назвать собаку?

— Нет, я. Потому что он такой же смелый и преданный, как Кровавый Барон из папиной книги!

— А в папиной книге есть картинки? — Снейп щелкнул замком чемодана.

— Есть, но неправильные, — мальчик скорчил уморительную рожицу. — Папа говорит, что художник все перепутал.

— Тогда вот вам ко дню рождения одна правильная картинка.

В руках Северуса развернулся плакат высотой в человеческий рост.

…У серых каменных ступеней плескалась прозрачная озерная вода. В клубах тумана покачивалась черная ладья с загнутым вперед носом. Воин в кольчуге и фея в пышном платье смотрели на зрителей с печалью и надеждой.

— Как будто вчера было, — погрустнела Сивилла, а ее сын восхищенно признался:

— Именно таким я и представлял сэра Бедуира!

Мальчик и собака приняли гостя как нового члена семьи. Алан унаследовал дружелюбие Квиринуса и непосредственность Сивиллы, и потому с удовольствием общался со Снейпом, охотно отвечал на любые его вопросы и рассказывал о себе все, о чем бы тот ни попросил. Сивилла все-таки догадалась, на что были направлены эти расспросы, и когда спустя неделю после приезда Снейп предложил всем троим пройтись до Бичи-Хэд, отправилась на прогулку с твердым решением дать отпор любым его намерениям что-либо сделать с ее сыном.

— Я не хочу, чтобы его тоже считали чокнутым, — заявила она. — Не хочу, чтобы он, как и я, путал прошлое с настоящим и жил, как в бреду! Северус, если в самом деле можно повлиять на дар, то лучше будет не развивать его, а уничтожить. Пусть мой сын из прорицателя превратится в обычного, но зато здорового и счастливого человека!

— Ты уже давно не живешь в бреду, — заметил Квиринус. — И после родов у тебя практически не было видений. И ты уверена, что обычный человек — это человек счастливый?

— Вспомни меня в Хогвартсе до войны: сильно счастливой я выглядела, да?!

Снейп не вмешивался в их спор. Давно сменив карнавальный белый наряд на привычные в этих местах джинсы, рубашку и ветровку, он шагал рядом, полной грудью вдыхая соленый морской воздух и, если бы не седина, очень походил на себя самого двадцатипятилетней давности.

День выдался солнечным, но прохладным. На горизонте копились тучи, обещая к ночи грозу. И то ли сам утес обладал некой силой, то ли решение, к которому он шел все эти годы, казалось ему вызовом всему существующему порядку вещей — Снейп чувствовал то же, что и тогда, когда первый раз аппарировал сюда юнцом, дрожащим от предвкушения и азарта. Он дождался, когда его спутники умолкли, и заговорил сам, машинально отметив про себя, что и стоит на том же самом месте.

— Прежде всего, я должен признаться в обмане. Я прилетел не в отпуск, и не только потому, что скучал по вам. Я собираюсь убедить вас поехать со мной в Ванкувер, в колледж.

— Но зачем...

— Сивилла, пожалуйста, дай мне договорить. В колледже я забросил зельеварение, зарылся по уши в менталистику, потому что когда-то вот на этих самых холмах твой муж задал мирозданию один вопрос: «Что такое магия?». Я не мироздание, Сивилла, но у меня есть ответ. Десять лет потребовалось на его поиски. Нет, не я один его нашел, но теперь мы понимаем, что такое магия, и учимся ею управлять. Безусловно, до полного знания еще далеко, но первые результаты есть, и они поразительны... Сивилла, лишить Алана его дара — это хуже, чем ослепить. В колледже учится немало одареннейших ребят, по особой методике, с учетом всех способностей. Нет, я не преподаю, для этого есть