Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

носом, но мне было все равно. Он ждал меня, чтобы я вернулась этой же ночью. Я помогла ему создать «укрытие», как он это назвал, и это «укрытие» было крепче всех стен, которые я когда-либо возводила сама. Он припас несколько имбирных пряников, откладывая их с каждой трапезы, которые ему приносили. Мы съели их вместе, а потом на пару сыграли свою урчащую кошачью музыку, добавляя в неё все больше интересностей. Я почувствовала уважение, когда он заставил меня улыбнуться коту, танцующему вокруг упавшей катушки. Ещё никогда в жизни мне не было так весело.

Даже веселее, чем в тот день, когда отец взял меня на ярмарку в Дубах-на-Воде, хотя здесь не было растерзанных собак или пронзенных кинжалом нищих. Мы просто играли.

Для того, у кого никогда не было товарища по играм, это было ошеломительно.

Глава 46

КАМЕНОЛОМНЯ

В Шести Герцогствах ходит много историй про людей, пропадающих в Скилл-колоннах, и так же много про тех, кто неожиданно появляется из них. Во многих из них люди спасаются бегством из-за несправедливого наказания, и камни дают им защиту от их преследователей. В историях, где появляются иноземные или избранные народы, камни исполняют желания, такие, как улучшение здоровья.

Все эти истории, я уверен, происходят в результате невнимательного использования Скилл-колонн недоучками.

История Скилл-колонн в Шести Герцогствах и за их пределами.

Чейд Фаллстар.

Что-то не то с луной.

Я прищурился. Да. Луна была. Луна в темноте означала, что мы больше не внутри Скилл-колонны. И не между Скилл-колоннами, где бы ни было это «между». Мы были где-то на земле и смотрели на луну. Ворона сидела у меня на груди. Как только я пошевелился, она поднялась и улетела прочь. Лунный свет на мгновенье упал на её алые перья, и она исчезла. Прохладный ночной воздух мягко касался моей кожи. Спиной я лежал на твердом камне. Я опустил взгляд ниже и увидел Скилл-колонну, которая выбросила меня наружу. За ней вдалеке — лес.

Это была не Кельсингра.

Луна, — настаивал Ночной Волк.

Я поднял глаза на неё. О, она была почти полная. Она была полной, когда мы входили в колонну. Мы или вышли из колонны раньше, чем вошли в неё, или же мы были внутри неё почти месяц.

Или больше?

— Где мы? — громко спросил я, избегая думать о потерянных днях. Или месяцах. Годах? По некоторым легендам люди исчезали в стоящих камнях и появлялись годы спустя или неизменёнными или очень, очень старыми. Я хотел знать, постарел ли я. Определенно, я чувствовал себя более старым. Более слабым. Я вообразил Неттл старой женщиной, Пчелку в роли матери. Я сел, меня пробирала дрожь.

Где мы?

Где нам нужно быть. Единственное место, предназначенное нам.

Я с усилием приподнялся, перекатился, встал на четвереньки и поднялся на ноги. Надо мной звезды и почти полная луна. Я посмотрел на отвесные каменные стены, а за ними темные силуэты вечнозеленых деревьев. Я учуял воду, повернул голову и последовал за запахом. Моя обувь скрипела по песку и мелким камням. Рельеф почвы постепенно пошел вниз, и я подошел к огромному квадратному водоему стоячей воды. Вода пахла водорослями. Я встал на колени у края, зачерпнул воды и напился. И снова напился.

Я сидел и ничего не делал. Я все ещё был голоден, но, утолив жажду и приглушив головную боль, почувствовал себя приемлемо. Я осматривался и медленно начинал понимать. Каменоломня. Место, где Элдерлинги однажды вырезали и обработали блоки Скилл-камней. Я был недалеко от места, где Верити закончил свою человеческую жизнь. Он высек своего дракона из блестящего черного камня с серебряными прожилками и, став драконом, полетел на защиту Шести Герцогств.

Точно, где нам и нужно быть.

Нет! Я хотел коснуться поверхности колонны так, чтобы она перенесла нас в Кельсингру.

Я знаю. Но именно здесь нам нужно быть.

Я вытолкнул его слова из своего сознания. Я уже был в этом месте однажды. Оно изменилось — отчасти очень сильно, а отчасти осталось прежним. Я постарался вспомнить, где стояла потрепанная палатка Верити, где мы разводили огонь, где был наш лагерь. Лунный свет ярко блеснул на тонкой серебряной жилке в камне. Извилистая тропа шла между неиспользованных блоков камней памяти. Когда-то круги Скилла приходили сюда, чтобы выбрать камень и вытесать создание, которое станет местом хранения их воспоминаний и тел. Я предполагал, что это было традицией Элдерлингов, которую в дальнейшем каким-то образом переняли группы Скилла в Шести Герцогствах. Возможно, где-нибудь в стенах Кельсингры или в блоках памяти на Аслевджале эти истории были сохранены.

Я нашел место старого лагеря Верити. Почти ничего не осталось после всех этих лет. Я надеялся найти больше, так как мы все бросили, когда спасались бегством. Что могло сохраниться? Остатки посоха Кетриккен, нож, одеяло? Ночь была холодной, и я бы порадовался дополнительной одежде. Было странно перейти из лета в теплых краях в горное лето.

Боюсь, от лета осталось немного. Подними голову и вдохни, брат. Я чую конец лета, и листья скоро все опадут.

Неужели мы были в камне так долго?

Ты ничего не помнишь из нашего перехода?

Волк казался искренне удивленным.

Совсем ничего.

Ни Верити? Ни Шрюда? Ни нашей стычки с Чейдом?

Я был потрясен. Я стоял очень тихо, пытаясь осмыслить произошедшее. Я вспомнил бродяг, которые атаковали нас в старом городе, и ещё вспомнил, как беззаботно легла моя рука на неправильный знак на поверхности Скилл-колонны. Я напряг свою память.

Ты здесь, мой мальчик!

Оставьте его. Это не его место, и не время для этого. У него есть задача.

Покажи эту булавку, и ты всегда будешь допущен ко мне.

Я лежал на спине и наблюдал за прибывающей луной. Воображал ли я эти прикосновения разумов к моему? Мог я такое себе позволить сейчас? Усталость нахлынула на меня волной.

С нами что-то сильно не в порядке. Что-то, очень похожее на болезнь, но не она.

Переход через колонны. Я чувствовал себя похоже, когда уходил с Аслевджала и на какое-то время потерялся в камнях.

Нет. Это что-то иное, — настаивал волк.

Я проигнорировал его слова. Как долго. Почти месяц мы блуждали между колоннами. Должно быть, Пчелка и другие уже достигли Бингтауна.

Эта мысль подействовала, как нахлынувшая холодная волна. Они же должны были подумать, что мы погибли! Я должен дать им знать, что я жив. Затем я могу подождать несколько дней,