Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

– Я попробую, – Кэноэ ласково накрыл руки Кээрт, лежащие у него на плечах, своими ладонями.

– Подожди, Кэно, – Кээрт слегка отстранилась от него. – И еще очень важно: ты должен уметь держать удар. Нельзя побеждать всегда и во всем. Ты должен быть готов к тому, что время от времени будешь терпеть неудачи. Их не нужно бояться и не надо так тяжело переживать. Это – всего лишь урок, который нужно усвоить, чтобы в следующий раз сделать лучше! Я заметила, Кэно, ты совершенно не умеешь проигрывать. Даже на корте, когда что-то пошло не так, ты начинаешь ругаться и швырять на землю ракетку. Когда проигрываешь, нужно сохранять хладнокровие, чтобы затем собраться с силами и победить, а если выигрыш невозможен, – то достойно признать себя побежденным и готовиться к новой схватке.

– Ты что, хочешь сказать, что мне время от времени нужно перед кем-то сдаваться? – недовольно спросил Кэноэ.

– Зачем сдаваться? Просто иногда стоит пожертвовать чем-то менее важным, чтобы затем одержать большую победу.

– А знаешь, что было моей самой большой победой?! – Кэноэ, резко повернувшись, ухватил Кээрт за руки и попытался притянуть ее к себе. – Это ты!

– Это ты так думаешь, – Кээрт ловко освободилась от его объятий. – На самом деле, это ты – моя большая победа!

Незаметным движением она вдруг оказалась у него на коленях, а ее смеющиеся глаза и губы придвинулись вплотную к его лицу. Кэноэ крепко обнял ее, ощущая всей кожей щедрый жар ее тела, и на ближайшие полтора часа все его проблемы перестали для него существовать.

Дома ничего не напоминало Кэноэ о неудачной поездке в 33-ю провинцию, но он все равно чувствовал себя не в своей тарелке и на следующее утро тихонько отправился в Старый Город. Императорская Страховая Компания была его любимым детищем, и наблюдения над тем, как она успешно растет и развивается, всегда давали ему заряд бодрости и уверенности в себе.

– Слава Звездам! Я ждал вас, ваше высочество, – встретил его директор компании, господин Граух, и Кэноэ с тревогой почувствовал напряжение в голосе бизнесмена. – К сожалению, у меня плохие новости.

– Что произошло? – хмуро спросил Кэноэ.

Граух нервно огляделся по сторонам.

– Позавчера меня вызвали в Службу Безопасности, – сообщил он, понизив голос до шепота.

– У вас здесь тоже есть Служба Безопасности? – искренне удивился Кэноэ.

– А как же! В конце концов, мы относимся к 43-му району Особого Столичного Округа. В Старом Городе может не быть многих вещей, необходимых для нормальной жизни, но в отношении Службы Безопасности мы, увы, ничем не отличаемся от остальных.

– Прошу прощения, я перебил вас, – вернулся к теме разговора Кэноэ. – Так чего они от вас хотели?

– Я надеялся, что взятку. Но дело оказалось хуже, чем я думал. Они потребовали закрытия нашего предприятия.

– Что?! – воскликнул Кэноэ, пораженный до глубины души. – Они хотят, чтобы вы ликвидировали Императорскую Страховую Компанию?!

– Да, – мрачно кивнул Граух. – Им нужно, чтобы я закрыл отделения, распустил служащих, прекратил принимать взносы и выплачивать страховки. И, как они выразились, спокойно вернулся на свое место.

– Но почему?! – Кэноэ не мог успокоиться. – Чем вы им помешали?!

– Я могу только догадываться, – вздохнул Граух. – Может быть, наше предприятие оказалось слишком успешным. Вы представляете, на сегодняшний день у нас насчитывается уже более семидесяти шести тысяч клиентов, и их число растет на тысячу человек в день! Наверное, от всего этого у меня закружилась голова. Вы ведь знаете, наш бизнес существует только потому, что власти его терпят. Чтобы жить спокойно, мы должны сидеть тихо и не высовываться, а я нарушил этот закон.

– Возможно, дело не только в вас, но и во мне, – тихо сказал Кэноэ. – Я ведь тоже, в каком-то смысле, высунулся и теперь меня, похоже, стараются засунуть обратно. Я становлюсь опасным для вас, господин Граух. Вы думали о том, что теперь делать?

– Думал, – неохотно подтвердил Граух. – Ваше высочество, я не последний человек в Старом Городе, у меня есть сильные друзья и высокопоставленные покровители. А с нашей районной Службой Безопасности я живу бок о бок уже не первый год. Однако сейчас все мои связи бессильны! Я попытался навести справки, но, по всем признакам, приказ о ликвидации компании пришел откуда-то сверху, куда мне нет доступа.

– Вы собираетесь уступить?

– Пока нет, – лицо Грауха пробороздила мрачная усмешка. – Завтра я собираюсь попросить о встрече с самим Дзуомом.

– А это еще кто? – поинтересовался Кэноэ.

– Дзуом – это главный человек в Старом Городе, – разъяснил Граух. – Без него здесь ничего не делается. Раньше я был для него слишком мелкой сошкой, но сейчас, я думаю, мое положение несколько изменилось. Я попрошу у него защиты, в крайнем случае – отдам ему этот бизнес…

– Что значит – отдадите? – перебил его Кэноэ.

– Это значит, что господин Дзуом станет владельцем предприятия, получающим большую часть доходов. При этом я, вероятно, сохраню свое место управляющего. Признаюсь, ваше высочество, эта тема увлекла меня. Мне нравится заниматься страхованием, в последние несколько декад я посвящал компании все свое время. Я даже полностью передал дела по дому своему помощнику.

– Но позвольте! – резко сказал Кэноэ. – Пока что глава предприятия – я! Пусть это и формальность, но я дал свое согласие только при условии, что Императорская Страховая Компания создается не столько для получения доходов, сколько для улучшения жизни людей в Старом Городе! Будет ли господин Дзуом придерживаться этого принципа? Если нет, то может быть, оставить этот вариант на крайний случай? Если мишень не вы, а я, может, мой формальный отход от дела, отказ от прежнего названия и все такое прочее помогут сохранить суть компании?

– Я попробую это сделать, – серьезно пообещал Граух. – Я не стану пока искать встречи с Дзуомом и постараюсь выпутаться сам. Я официально объявлю о том, что компания прекратила свое существование, закрою отделения, перестану на время принимать новых клиентов… Все равно, я давно чувствовал, что мне пора сделать паузу, ваше высочество. Этот бизнес нов для меня и моих друзей, нам приходится учиться всему буквально с азов, а этот постоянный рост клиентуры не давал нам передышки. В последние две-три декады я ощущал, что теряю контроль над ситуацией. Теперь, я надеюсь, мне удастся навести порядок, прежде чем двигаться дальше.

– А как вы собираетесь работать? – с интересом спросил Кэноэ. – Ведь отделения будут закрыты.

– Я уже думал над этим. Перейду на систему агентов, пусть ходят по домам, навещают людей на работе, а для ведения базы хватит одной комнаты с десятком компьютеров. Только… тогда нам, наверно, некоторое время лучше не встречаться, ваше высочество.

– Да, так будет лучше, – согласно кивнул Кэноэ. – Признаться, я даже не уверен, что смогу и впредь так же свободно покидать Дворец.

– Только не падайте духом, ваше высочество, – убедительно попросил Граух. – Знайте, люди здесь по-прежнему поддерживают вас! Они понимают, что вам тоже приходится нелегко, и вы не всегда можете делать то, что хотите. Я обещаю, я сделаю все возможное, чтобы сохранить компанию – ради вас!

– Спасибо, – впервые за всю беседу улыбнулся Кэноэ. – Я верю в вас, вы справитесь! А я тоже постараюсь найти какой-нибудь выход.

Но в действительности Кэноэ был вовсе не так уверен в себе. После происшествия с Граухом он чувствовал растерянность и совершенно не представлял, что ему теперь делать.

Ш-ш-шух-х!!!

Над деревьями дворцового парка ярко вспыхнула россыпь золотых огней, медленно опускаясь и тая в темном вечернем небе. Музыка, на миг стихшая, грянула снова, ввысь устремились струи фонтанов, повсюду завертелись огненные колеса, залив все призрачным бело-синим светом и метущимися тенями, а над головами танцующих снова разгорелись искры салюта.

Кэноэ понимал, что, оставшись в своих апартаментах, он не только нарушает порядок, требующий его присутствия на празднике, но и показывает, что удары, нанесенные ему невидимым противником, достигли цели, однако ничего не мог с собой поделать. После того, что случилось с ним вчера и сегодня утром, он не находил в себе сил веселиться, как ни в чем не бывало, беседовать с родственниками об обычных благоглупостях и говорить комплименты разряженным дамам. В раздражении он отвернулся от окна и, с шумом отодвинув стул, молча сел за небольшой столик в углу комнаты.