Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

Возвращаться домой Линду по-прежнему не хотелось, и он упрямо зашагал вперед. Всего в полутора километрах отсюда находилась обсерватория Криденгского университета, где он был частым гостем. Кроме того, астрономы приютили у себя оставшихся без крыши над головой синоптиков, а у них можно было узнать прогноз погоды на ближайшие пару суток. Линд очень устал от этой зимы.

Через пару сотен метров вдруг повеяло запахом дыма. Неподалеку горел костер, и это удивило Линда. В ботаническом саду не было никакого жилья, а любой гость мог пройти еще километр и получить приют в обсерватории. Так и не придумав правдоподобной версии, Линд решительно свернул с тропы и пошел прямо по снегу на запах. Возможно, в другое время он бы поостерегся, но сегодня все его эмоции будто атрофировались, и он просто шел вперед, не думая об опасности.

Вскоре Линд увидел впереди небольшую деревянную будочку, в которой до войны, вероятно, хранился различный инвентарь. Из выбитого окошка тянулась наружу струйка дыма, а подойдя поближе, он услышал голоса. Звуки далеко разносились в тихом заснеженном лесу, однако Линд никак не мог различить ни слова. Внезапно он понял, и ему сделалось даже жарко от своего открытия: люди у костра разговаривали по-баргандски! Он разобрал, как один из невидимых собеседников жалуется на холод, а второй немного извиняющимся тоном уверяет, что они скоро найдут других людей.

Любопытство явно вернулось к нему раньше других чувств, и Линд решительно пошел вперед. Снег был ему почти по колено, и он с шумом протаптывал себе дорогу, задевая ветки кустов. Его приближение не могли не услышать. Дверца деревянной будочки медленно отворилась, и навстречу Линду вышли два человека.

Увидев их, Линд остановился в недоумении. Незнакомцы были очень странно одеты, на них не было ни шапок, ни теплых курток, а лишь незнакомого покроя комбинезоны неприятного серо-зеленого цвета с яркими красными знаками на груди – ромбом и треугольником с закругленными углами. Присмотревшись, Линд увидел еще одну странность. Одежда на этих двоих была словно снята с чужого плеча. У стоявшего впереди молодого темноволосого парня комбинезон был явно коротким. Из-под штанин, достававших только до середины голеней, высовывались синие спортивные шаровары, заправленные в высокие ботинки без шнурков. Второму, невысокому крепышу, одежда была узка, и он зябко обхватил плечи руками, чтобы прикрыть от морозного ветра свою широкую грудь.

Незнакомцы не торопились вступать в контакт, и Ринчар Линд решил заговорить первым.

– Доброе утро, – несмело произнес он. – С Новым годом. Вам никакая помощь не требуется?

– С Новым годом, – миролюбиво отозвался высокий парень. – И нам действительно нужна помощь. Нам нужно срочно связаться с какими-нибудь властями.

– Что?! – Линд не смог скрыть удивления. – Кто вы?… Если это, конечно, не секрет… Видите ли, я журналист, работаю в Криденгской общей газете, меня зовут Ринчар Линд.

– А меня – Гредер Арнинг, – откликнулся темноволосый. – А это – мой друг Кен Собеско. К сожалению, он не говорит по-чинетски. Он из Граниды?

Из Граниды? У Линда тут же завертелись на языке новые вопросы. Кто они? Откуда взялись? Почему не пошли переночевать в обсерваторию? И почему они так странно одеты, мягко говоря, совсем не по погоде?

При вспоминании об одежде Линда вдруг охватил стыд. Ему-то хорошо беседовать, стоя в теплом пальто и шапке. А у них, небось, от холода зуб на зуб не попадает.

– Прошу прощения, – поспешно сказал он. – Если вы не против, может, продолжим разговор в более удобном месте? Всего в километре отсюда находится здание обсерватории, там можно будет и согреться, и, наверное, перекусить. Я проведу вас.

Собеско и Арнинг переглянулись и обменялись несколькими фразами на баргандском. Насколько уловил Линд, Собеско немного в шутку укоряет Арнинга, что тот вечером предложил устроить ночевку в снегу, не дойдя всего километра до жилья. На это Арнинг, кажется, ответил, что бывал в Криденге всего дважды, да и то в центре, а в этом жилье к незваным гостям могли отнестись и без особого дружелюбия.

– Да все будет нормально! – не удержался Линд, перейдя на баргандский. – Они там все – нормальные люди, ученые. Я их хорошо знаю, я журналист, начальник отдела науки, техники и образования. Я к ним чуть ли не каждую неделю захожу!

– Тогда чего же мы ждем? – недовольно сказал Собеско, постукивая зубами. – Идем! Точнее, бежим!

Через пару сотен метров запыхавшийся Линд был вынужден перейти на шаг. Арнинг и Собеско обогнали его, но потом тоже снизили темп. Отдышавшись, Линд отметил еще одну странность на их комбинезонах – странные непонятные значки, нарисованные очень яркой розово-оранжевой краской на спинах. Цветовое сочетание было совершенно диким, и у Линда промелькнула мысль, что ни один нормальный человек не станет разрисовывать свою одежду такими красками.

Количество загадок нарастало. У странных незнакомцев не было не только теплой одежды, но и каких-либо вещей. Тогда как они появились здесь и откуда пришли в своих легких комбинезонах? Может быть, на них напали грабители, которые дали им эти непонятные комбинезоны взамен отобранной одежды? Неестественное поведение для грабителей…

– Вы… издалека… пришли? – рискнул спросить Линд, поравнявшись с Арнингом.

– Издалека, – спокойно кивнул тот. – Даже очень издалека. Но это долгая история, ее лучше рассказывать не на бегу.

Час от часу не легче! Линда буквально распирало от любопытства, и лишь появившийся за деревьями купол обсерватории на время пригасил его терзания. Там еще отсыпались после новогодней ночи, и сонно зевающий дежурный, не задавая никаких вопросов и, кажется, даже не заметив странных гостей, пропустил их внутрь, в небольшой холл, где стоял неразобранный праздничный стол и было почти тепло.

Арнинг и Собеско набросились на остатки ужина так, словно не ели целые сутки, и Линд, заново затопивший печку, вдруг тоже почувствовал голод и присоединился к своим спутникам. Некоторое время они были слишком заняты, чтобы разговаривать, но вскоре Арнинг отложил в сторону недоеденный кусок хлеба с холодным мясом и повернулся к Ринчару Линду.

– Вы хотели что-то спросить у нас? Тогда задавайте вопросы. Правда, хочу заранее предупредить, что наши ответы могут показаться вам не совсем правдоподобными…

…– Впечатляет, – с уважением заметил Линд. – Это просто совершенно невероятно!

– Я говорил вам, – слегка усмехнулся Гредер Арнинг. – А вы нам поверили?

– Тут не захочешь – поверишь. – Линд показал рукой на стол, где были разложены пистолет, переводчик, личная карточка эсбиста и несколько банкнот из отобранного у него кошелька. – Все это, ваша одежда… Но то, что вы сделали, – у меня просто в голове не укладывается! Вы не против, если я напишу о вас статью?

– Статью? – удивился Кен Собеско.

– Ну, да. Я ведь журналист, не забыли? Это будет сенсация! О вас будет говорить весь город!

– Не уверен, что это хорошая идея, – осторожно сказал Собеско. – Пришельцы, надо понимать, уверены, что убили нас. Если они каким-то образом узнают, что мы живы, их гнев может обрушиться на весь город!

– А какое пришельцам дело до нас?! – воинственно спросил Линд. – Они что, читают наши газеты? Вы мне об этом не говорили. Понимаете, мы все здесь живем сейчас, словно в мрачной темнице! Война, боль, смерть – все это еще слишком свежо в нашей памяти… И эта зима, которая все никак не кончается!… Людям необходима надежда! Им нужно знать, что пришельцы не всесильны и их не надо так бояться! Вам удалось вырваться из плена пришельцев несмотря на всю их охрану, технику, ракеты! Разве это не победа?! Дайте же людям отпраздновать ее вместе с вами!

– Нам пока рано праздновать, – внезапно помрачнел Собеско. – Пришельцев нужно бояться. То, что произошло с нами, – это единственный счастливый случай, который, может быть, больше не повторится. Да и откуда вы знаете, что мы прибыли к вам с добрыми целями?