Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

– С завода, – уверенно определил направление ветра Кэноэ. – Неужели там до сих пор что-то производят?

– Э-э-э… н-не могу знать, – с некоторой растерянностью развел руками начальник. – Может быть, осталось что-то в резервуарах? Честно говоря, я никогда здесь не бывал, я распоряжусь, чтобы причину выявили и устранили.

Кээрт сделала несколько шагов и пнула носком туфельки отслоившийся кусок асфальта.

– Нет, это дует не с завода, – тихо произнесла она. – А что находится за той грядой? Какая-то свалка?

Нет, там была не свалка. За невысокой цепью холмов их глазам открылась широкая котловина в виде овала длиной не меньше трех километров и шириной почти в километр, вся заполненная какой-то грязно-белой сыпучей массой. В середине ее тянулась длинная угольно-черная лужа с маслянисто-бурыми берегами. Из широкой трубы, высовывавшейся из подножия одного из холмов, стекал в лужу тоненький ручеек серо-черного цвета. Мерзкий запах был повсюду, он чувствовался даже на стометровой высоте, на которой парил катер.

– Какой ужас! – с отвращением скривился Кэноэ. – И люди должны жить рядом с этим?!

– Признаюсь… э-э-э… некоторые вопросы действительно не были… э-э-э… учтены надлежащим образом, – осторожно заметил окружной начальник. – Хотя, должен сказать, этот вариант расселения был избран по рекомендации… э-э-э… районных властей. Решающим доводом здесь выступило то, что данный населенный пункт можно сделать… э-э-э… обитаемым без значительных расходов. Напомню вам, ваше высочество, мы вынуждены были решать проблему переселения без привлечения дополнительных средств.

– Но теперь, я надеюсь, этот вариант уже отпал? – уточнил Кэноэ. – И никто больше не повезет сюда людей?

– Э-э-э… Не все так просто, ваше высочество, – сделал непонятное движение руками окружной начальник. – Этот поселок уже внесен в генеральный план расселения, на его расконсервацию выделены определенные средства, выполнены значительные работы. Боюсь, ничего изменить уже нельзя.

– Как это – нельзя?! – возмутился Кэноэ. – Вы ведь обладаете властью в пределах всего округа! Что вам мешает избрать другое место?!

– Э-э-э… Все дело в том, что генеральный план уже подписан губернатором и утвержден Канцелярией Совета Пятнадцати. Для того чтобы что-то в нем изменить, я должен провести необходимые согласования…

– Так согласуйте! – резко сказал Кэноэ. – Или вы считаете, что не стоит беспокоить вышестоящие инстанции ради такой мелочи, как поселение нескольких сотен человек в двух шагах от этой клоаки?!

– Я постараюсь что-либо сделать, – без особой убежденности пообещал окружной начальник. – В бюджете провинции предусмотрены затраты на рекультивацию земель. Надеюсь, через некоторое время это… э-э-э… хранилище отходов будет ликвидировано.

– Да, еще через пятнадцать лет! – со злостью бросил Кэноэ. – А сейчас я бы хотел осмотреть еще несколько мест, где были поселены жители районов, страдающих от наводнений. Они тоже живут в подобных условиях?!

– Прошу прощения, ваше высочество, – отвел взгляд окружной начальник. – Но я не могу удовлетворить эту вашу просьбу.

– Это еще почему?! – не понял Кэноэ.

– У меня… э-э-э… есть указания… Не поощрять общения с населением… Во избежание ненужного ажиотажа…

– Это чьи такие указания?! – недобро спросил Кэноэ. – А если я буду настаивать на общении?!

Лицо окружного начальника приняло жалкое выражение.

– Вы поймите, ваше высочество… Я ничего не имею против… Но я – лицо подчиненное… У меня есть начальство, которое убедительно настаивает… на недопущении нежелательного общения…

– Вот как?! – процедил сквозь зубы Кэноэ. – С каких это пор принц Императорского Дома стал нежелательным для собственного народа?! Или в вашей провинции на этот счет придерживаются особого мнения?!

– Ваше высочество, я понимаю ваш гнев, – окружной начальник вдруг перестал дрожать. – Однако я вынужден заметить, что предпочту вынести его, чем недовольство со стороны господина губернатора. В конце концов, существуют определенные правила, регламентирующие посещение членами Императорского Дома каких-либо территориальных единиц державы. Вы эти правила не соблюдаете, ваше высочество. Однако я, как государственное лицо, должен соблюдать субординацию. Вы хотели осмотреть место стихийного бедствия? Вы его осмотрели. И, надеюсь, убедились, что власти провинции, округа и даже района делают все возможное, чтобы минимизировать его последствия. Замечу, что во время этого наводнения не погиб ни один человек, и я надеюсь, что на будущий год в зоне подтопления вообще не окажется ни одного жилого дома.

– Но я все же прошу вас, Достойный, не выгоняйте из их домов тех людей, которых мы видели на реке, – вдруг тихо попросила Кээрт. – Вы же видели, им некуда уезжать, пусть они хотя бы живут, как жили. Не отключайте у них электричество.

– Хорошо, блистательная. Не буду, – окружной начальник слегка поклонился Кээрт. – Я дам указание районной администрации, чтобы она не настаивала на скрупулезном исполнении именно этого пункта генерального плана расселения. И учтите, я это сделаю под свою ответственность.

– Я ценю это, Достойный, – поблагодарила Кээрт без следа улыбки. – А теперь куда вы нас хотите отвезти?

– Если вы не против, в окружной центр. К вашему лайнеру. Я очень признателен вам, ваше высочество, блистательная, что вы нашли время, чтобы посетить наш округ в столь нелегкий час…

Принц Кэноэ жестоко страдал. Он возвращался домой, и возвращался отнюдь не победителем. Его, словно мальчишку, покатали на катере над затопленными полями, наглядно продемонстрировали, что властям абсолютно наплевать на простых людей, а когда он попробовал поднять хвост, тут же отбросили в сторону, словно мелкую досадную помеху.

– Кэно, не казни себя так, – Кээрт, неслышно подойдя сзади, нежно положила ему руки на плечи. – Ты сделал все, что мог.

– А что я мог? – с горечью спросил Кэноэ, не поворачивая головы. – Так, одно сотрясение воздуха. Даже то немногое, чего нам удалось добиться, сделала ты, а не я.

– А разве в жизни все всегда должно быть легко? – мелодичный голосок Кээрт вдруг как-то отвердел. – Кэно, если ты поставил перед собой цель помогать людям, ты должен быть готовым к тому, что тебе начнут мешать – будут куда-то не пускать, в чем-то отказывать, отвлекать твое внимание на второстепенные вещи, чтобы ты прошел мимо главных. Наши чиновники, за редким исключением, ленивы и корыстны и ненавидят тех, кто заставляет их что-то делать, особенно, если это прямо входит в их служебные обязанности.

– Да, я заметил, – невесело хмыкнул Кэноэ. – Но что я мог всему этому противопоставить?

– Может быть, тебе надо было лучше подготовиться к поездке, – посоветовала Кээрт. – Заранее изучить обстановку, точно знать, что ты хочешь увидеть, кого посетить. И, наверно, тебе стоило взять с собой твоих секретарей и вообще придать всему более официальный характер. Люди такого сорта очень четко чувствуют, когда перед ними человек, облеченный властью…

– …А когда просто скучающий принц с женой погулять вышел, – подхватил Кэноэ. – Да, ты, наверное, права, Кээрт. Я понесся туда как на пожар, ничего не зная и надеясь, что мне все расскажут и покажут на месте. Вот они и показали. Ровно столько, сколько им было нужно!

– Верно, Кэно! – поддержала его Кээрт. – Никогда не упускай инициативу! Пусть они не успевают за тобой, принимают поспешные решения, попадают в нелепые ситуации. Если ты с помощью домашней заготовки сможешь захватить их врасплох, ты уже наполовину выиграл. Импровизация – это не самое сильное место у чиновников!

– Но тогда мне все равно придется в чем-то принять их правила игры, – вздохнул Кэноэ. – Получать разрешение на поездку в Управлении Двора, брать с собой надзорников и целую кучу прочего ненужного народа, терять время, а потом постоянно отбрыкиваться от требований соблюдения протокола!

– Доблесть не в том, чтобы обойти закон, а в том, чтобы заставить его работать на себя, – твердо сказала Кээрт. – Ты должен научиться сражаться с чиновниками их же оружием, потому что другого у тебя чаще всего не будет. Ты ведь много знаешь, Кэно, и быстро соображаешь, и ведь это они по закону должны подчиняться тебе, а не ты – им. У тебя есть права, нужно только их использовать.