Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

его Верховная, а как его друг. Это бы вот-вот заметили и другие, если бы Диего не отвлекла шумная толпа колдунов, набросившихся на него с объятиями. С каждым он по-свойски здоровался, гогоча и раздавая пять, а с несколькими девушками даже поцеловался (кажется, взасос).

– Одри, подойди сюда! Смотри, это Михель, лучший во всем ковене автомеханик. У него, кстати, не только заправочные шланги длинные… А вон там Николетт. Когда я еще был новичком, мы часто ссорились, пока не напились вместе мескаля и… Ну, ты понимаешь. А того патлатого парня видишь? Это Бертин, мы с ним… – Диего принялся сыпать бесконечным количеством имен и историй, повиснув у меня на плече. Я успевала лишь кивать всем подряд в знак приветствия, пока Диего не указал пальцем на белобрысого колдуна, слишком светлокожего для здешних мест. Волоча корзину с подгнившими фруктами, он прошел мимо, даже не обернувшись, когда Диего позвал его громким «Рико!». – Эх, видимо, Рико все еще злится на меня за то, что я трахался с ним и с его сестрой одновременно… Вот ханжа!

– Боже, Диего, в этом ковене остался хоть кто-то, с кем ты не спал? Кроме Хоакина, конечно.

Лицо Диего приняло такое сосредоточенное выражение, будто он высчитывал в голове математическую формулу, но даже спустя пять минут ответа так и не последовало.

Мы пошли дальше, петляя между шале, каменными колодцами и стадами овец, пасущимися там, где им вздумается. Каждый, кого мы встречали, был занят работой, и я гадала, всегда ли в Санта-Муэрте быт наполнен таким количеством хлопот или же дело в подготовке к празднеству. Молодые девушки в белых платьях с цветочным орнаментом таскали связки бананов, подносы со свежим хлебом и стеклянные кувшины чего-то, что по резкому запаху, тянущемуся через все поселение, напоминало херес. Седовласый мужчина в традиционном пончо крутил на вертеле кукурузные початки – штук пятьдесят, не меньше! Мой золотой браслет незамедлительно откликнулся на аппетитный аромат, и я спрятала вибрирующую руку за спину, шикнув на гримов, чтобы набрались терпения.

Почти из каждого домика доносились звуки лютни и звон бубенчиков, но вместо того чтобы раздражать, вся эта кутерьма погружала в медитативный транс. О том, что мы находимся в ковене некромантов, где детей с пеленок учат воскрешать мертвых, напоминало немногое. Но все-таки напоминало: вместо домашних кошек по улицам скитались ягуары и пумы. Точнее, мертвые ягуары и пумы, да. Они никого не трогали, молча следуя за своими хозяевами, но все равно ужасали. Просветы в ребрах, раздробленные грудные клетки, отсутствие хвостов и ушей, а у некоторых даже глаз. Адель объяснила, что никто не имеет права лишать свободы тех, кто был в ней рожден, поэтому некроманты и заводят только мертвых животных – тех, кто «родился» во второй раз уже благодаря им.

– А это что? – спросила я, задержав взгляд на квадратной колонне, возвышающейся прямо посреди оживленной улицы.

В ней было вырезано окошко, в котором гнездился женский скелет – Святая Смерть, статуэтку которой Диего хранил в своем кармане. Только эта была раз в пять больше, разодетая в натуральные платки, юбки и украшения из настоящего золота. Браслеты раскачивались на ее руках, сложенных кувшинкой. На них коптили черные свечи, а в ногах у Муэрте стояла открытая коробка шоколадных конфет, растаявших на солнце.

– Часовенка, – ответил Диего с пренебрежением, проходя мимо. – Они здесь на каждом шагу. Служат мини-версией храмов для молитв и отгоняют призраков, иначе представь, сколько бы их сюда налетело, на такое-то скопище некромантов!

Через двадцать минут мы дошли до края поселения, огражденного джунглями, как забором. Перед нами возникло очередное шале, только маленькое, дырявое и давно не знавшее ремонта. Именно его Адель щедро предоставила нам на целый день. Исаак ввалился внутрь с измученным стоном и тут же распластался перед само собой вспыхнувшим камином, источающим мятную прохладу. Майка пошла пятнами пота у него на спине, как и у Коула: тот, в отличие от Исаака, тут же бросился в душ.

– Ты общалась с Микаэллом на Día de los Muertos[36], Адель?

Я развалилась на плетеном стуле и, сбросив под него рюкзак, покосилась на раскрытую дверь. Диего стоял на крыльце, перегородив уходящей Адель путь, и его напряжение выдавало лишь серебряное колечко в губе, виляющее из стороны в сторону. Я была удивлена тем, как стойко он держался все то время, что мы находились в Санта-Муэрте. Даже не подрался с Хоакином и совсем не заговаривал о Микаэлле… До этого момента.

– Хоакин уже давно взывает к нему в одиночестве, – ответила Аделаида, понизив голос. В отличие от Диего, все ее татуировки были яркими и цветными, как журнальные иллюстрации. Когда они стояли рядом, то казались почти карикатурными противоположностями друг друга. – Хоакин сказал, Микаэлл жаждет покоя после своей смерти… И не хочет никого видеть. Мы все так же ходим на кладбище и оставляем дары, но инвокации больше не проводим.

– Ты никогда не задумывалась, с чего это Микаэллу отказываться от инвокаций? Почему он не хочет общаться с ковеном? Это ведь многовековая традиция – вызывать прошлого Верховного в Самайн, – произнес Диего с нажимом, и Адель непонимающе нахмурилась. Поняв, что сболтнул лишнего, Диего капитулировал: – Забудь. Это я так, размышляю… Пойду пройдусь, ладно? Хочу посмотреть на места давно ушедшей молодости.

– Хоакин же велел тебе не попадаться ему на глаза!

– Да, поэтому я буду гулять там, где он меня не увидит.

– То есть там, где запрещено? – Адель приняла укоризненный вид, но не продержалась и минуты: – Одобряю! Главное, свадьбу не сорви. Хотя это было бы весело…

Диего фыркнул и махнул мне рукой. Бросив напоследок что-то о том, что Аделаида присмотрит за нами, он сорвался с места. Даже при всем желании я не успела бы остановить его. Оставалось лишь надеяться, что в попытке добраться до истины он не утащит на дно своих археологических раскопок нас самих.

– Исаак, ты слышал, что сказала Адель? – спросила я после того, как та, выдав нам инструкции, ушла следом за Диего. – Она хочет, чтобы ты помог ей выстругать какую-то там статую Сантимисы, а она взамен подкрутит твой протез, чтобы он больше не скрипел. Так что готовься: Адель зайдет за тобой через полчаса. А я пока пойду поброжу. Предупредишь Коула? – Наспех сменив шелковую юбку в пол на юбку покороче, которую было не так жалко заляпать в процессе моих исследований, я запихнула в глубокий карман смартфон и обломки про́клятого ошейника. – Хочу осмотреться и, как всегда, сунуть нос в чужие дела.

– Хорошо. Главное, смотри, чтобы его не оторвали, –