"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

- Ясно, солнышко греет, птички щебечут…

- Пушки стоят, - по обыкновению подключилась к словам сестры Софья.

- И они скоро тоже запахнут…

- Огненным зельем!

- И дымом, сестра.

- Но мы ведь любим…

- Этот запах.

Врут и не краснеют! Обе, само собой разумеется. Жрицы Лады вообще учатся искусству обмана долгие годы, затем используя оное во всех его проявлениях, практически во всех сферах бытия. Обманывать врага есть не грех, а доблесть, особенно если это приводит к достойным результатам. А красивые девушки, они априори легче внушают ложь, способствуя её должному усвоению своим обликом, манерами, иными проявлениями девичьей своей сути.

Сейчас же они так, развлекались. Знали, что я отнюдь не забыл, как сии сестрички-лисички морщатся – при отсутствии необходимости скрывать эмоции – даже при запахе обычной гари, не говоря уже об ароматах сгоревшего пороха. Сама стрельба им нравилась, но не сопутствующие запахи и не чересчур громкие звуки. Хотя от последних они частично отгораживались, затыкая уши как собственно и все пушкари, несмотря на постоянную практику… а может как раз благодаря ей.

Смех смехом, а момент был весьма примечательный – впервые огнестрельное оружие должно было сказать своё в прямом смысле громкое и очень весомое слово при осаде крепостей. А уж будут выбиты ворота или обрушена часть крепостной стены – это уж как карты лягут. Пушечными ядрами прямой наводкой, ну а глиняные с начинкой из греческого огня полетят по навесной траектории при помощи куда более привычных тут осадных орудий. Простых таких, метательных. Потом, если в них вообще возникнет надобность. По большому то счёту нет у нас особой необходимости выжигать Сальданию изнутри, ведь огонь не разбирает правых и виноватых. Не-ет, это останется на крайний случай, если сопротивление верных Гарсии Гомесу людей не удастся сломить иным образом.

- Бермудо все глаза высмотрел, пытаясь понять, что собой представляет наше новое, но уже прославившееся оружие, - хмыкнул опирающийся на свой боевой посох Магнус. - Я удивлён.

- Неужто любопытством, брат?

- Нет, его сдерживанием. Ведь король Леона очень хочет напроситься походить рядом, посмотреть, потрогать… изучить. Но ведь до сих пор не подошёл к тебе, Мрачный, не стал просить.

- Это Гуннара и его людей благодарить надо, - оскалился я. – Они ещё при выгрузке пушек пяток любопытных повесили или на головы укоротили. В самом Леоне с десяток и по пути сюда сколько-то ещё. А там были не только любители мавров, но и другие, хотя Бермудо никогда не признает, что там и его людишки крутились. Зато знает, что мы это знаем. Вот и скромничает, изображает невинность.

- Хорошо хоть шею не почёсывает, захохотал жрец Локи. – Это было бы совсем забавно.

Б-бах! Ба-бах! Первые выстрелы, они же пристрелочные. А затем, после внесения поправок, пошло-поехало. Не отдельные выстрелы, а по сути залп. Орудия – а под стены Сальдании притащили по большей части пушки реально крупного «калибра» - одно за другим отплёвывались ядрами в сторону ворот. Это был не абы какой хлам, не прототипы, а вполне себе доведённые до ума изделия. Примитивные, но прицельные приспособления, лафеты, даже отделение зарядных камор от собственно основной части ствола присутствовало. Грубо, топорно, но эти новшества делали из металлической трубы, способной пускать ядра «куда-то в сторону цели» вполне себе пристойное оружие, пусть и массивное, пусть и довольно редко стреляющее из-за низкого качества используемого пороха.

Новое оружие, тайное оружие. Реально тайное, наряду с метателями «греческого огня» и собственно рецептурами огнесмеси и пороха. Многие тоскливо смотрели и жадно облизывались, желая получить эти секреты в своё распоряжение. Предлагали деньги, союзы, пытались подкупить кого-то из посвящённых или выкрасть… Пока всё впустую. А вот с новыми, усовершенствованными арбалетами, они же самострелы, дело обстояло печально. Шила в мешке не утаить! Достаточно было нескольких трофейных экземпляров сего стрелкового оружия, чтобы понять нехитрую конструкцию обоих основных видов натяжного механизма, отличного от использовавшихся в других странах. И те из наших соседей, кто не являлся зашоренным дураком, начали вводить данные разновидности в своих войсках. Рим, Бавария, Германская Империя опять же. А вот дальше модернизированные арбалеты пока толком и не распространились. Франки и англы покамест осторожничали, испанские королевства только-только примеривались к новшествам, равно как и Византия. Ну и мавры, к нашей немалой радости, пока что, милль пардон, увлечённо жевали сопли, не осознавая суть.

Второй залп. Ворота он не вышиб, но было заметно, что невредимыми они не остались. Становилось ясно, что при длительном обстреле мы таки да сумеем пробить себе проход в город. А может и не один, ведь помимо собственно ворот есть и просто крепостная стена, не все участки которой одинаково крепки. Некоторые, скажем так, давненько уже не подновлялись, а значит такие слабые места стоило прощупать… десятком ядер для начала. Поживём – посмотрим… и постреляем, да.

Установленные на стенах и привратных башнях камнемёты и стреломёты? О них беспокоиться не стоило, ведь часть второго орудийного залпа была нацелена именно на них. А что делает большое, тяжёлое – неважно, каменное или там металлическое – ядро, попав даже не в саму метательную машину, а куда-то рядом? Правильно, напрочь отбивает у прислуги боевой машины желание стрелять, а то и саму возможность. Осколки камня, выбиваемые из кладки, собственно ядро, обычный страх от нового, доселе невиданного оружия. Прелесть как эффективно. К тому же я был практически уверен, что ещё пара-тройка залпов и орудийные расчёты ко всем ангелам сметут что сами метательные машины защитников Сальдании, что обслуживающих их воинов. Не зря жепушкари не один год усердно тренировались в прицельной стрельбе. К тому же не просто так, но и на конкретных орудиях, чтоб привыкнуть к ним. Изделия то пока, как ни крути, а штучные, у каждого свой «характер», свои особенности.

- Стрелки Лютобора пошли, - заслоняясь рукой от солнца, вымолвила Елена.

- Осторожно движутся…

- Не радуют тех, которые очень хотят…

- Их подстрелить.

- А вот пруссам Витовта пока поскучать придётся, - ухмыльнулся побратим. – Страдают они, давно уже ждут возможности ощутить кровавый угар битвы, порадовать своих богов, любящих боевое безумие.

Ничего, пусть ждут, их время ещё придёт. Пруссы по сути своей как были штурмовиками, великолепно проявившими себя в войне с Польшей, а затем с уже развалившейся Священной Римской империей, так оными и остались. Дисциплина у них хромает, чтобы долго держать строй… тут тоже печально. Традиции, чтоб их! Те самые, из-за которых сломать строй и поддаться жажде крови – не есть слабость, не есть недопустимая вольность и тем паче преступление.

Пройдёт ли это, смогут ли они отбросить то, что иногда полезно, но чаще всего становится причиной поражений? Скорее всего да, первые шаги уже делаются, только вот… Время, на такие коренные для них изменения нужно реально много времени, а не жалкие несколько лет. Вот потому пока они хороши лишь как часть войска, к тому же используемая в нужное время и в подобающем месте. Например, при резне внутри крепостных стен или там для прорыва вражеского строя. Для завершающего удара по уже ослабленному, нарушившему правильный строй противнику опять же. Но только не в обороне, тут пруссы слабее многих. Эмоции, боевая ярость, жажда крови…сильные стороны становятся слабостью, увы и ах.

Сейчас не время штурмовиков. Стрелки же – дело другое. Вот они и приближались к крепости, прикрываемые особо дюжими щитоносцами, находясь под надежным прикрытием окованных доброй сталью щитов. Сами же воспитанники Лютобора стреляли хоть и редко, но метко, проявляя себя лишь в те мгновения, когда им удавалось выцелить показавшегося в бойнице или из-за каменных зубцов очередного защитника крепости. И вот тогда короткие болты с шелестом распарывали воздух, сразу несколько в одну цель. Давняя, но эффективная тактика – промахнётся один, другой, зато третий уж точно попадёт. Вот и выбывали из строя один воин графа за другим, сокращая и так не столь великое число тех, кто действительно готов был сражаться, а не отсиживался за каменной преградой, опасаясь и нос оттуда высунуть.