"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Бр-р, жуть и мрак! Искренне надеюсь, что на Руси до такого маразма дело не дойдет. Обслуга и особенно девочки – дело важное и нужное, но только не в ущерб боеспособности. Так что место им исключительно в городах и крепостях, но никак не в «поле». И горе тем придуркам, которые позабудут про сию простую, но чрезвычайно важную истину.

- Не нравится, да, брат? – улавливающий даже не слова, но эмоции и до конца не оформившиеся мысли жрец Локи опять был совсем рядом. И не просто так, а со своими комментариями, порой весьма ядовитыми. – Мне тоже. Роскошь должна быть дома, а не в походе. Не понимающие это делают себя слабыми, уязвимыми.

- И подают пример другим, словно подстрекая подражать себе. Стремление равняться на правителей естественно, - поморщился я, вспомнив прошлое своего мира. - Нам надо хорошенько вложить его в разум собственных детей.

- Ты справишься, я справляюсь… Другим придётся помогать. Но кто поможет им? И надо ли им помогать?

- Поживём – посмотрим.

Понимающая улыбка Магнуса. Только вот рука побратима сжала боевой посох чуть сильнее обычного, показывая, что он серьёзно задумался над всплывшей темой, весьма важной, несмотря на свою внешнюю несерьёзность. Жрецы, они такие, умеют зрить в корень.

Сложно всё, реально сложно. Вроде и стоит налаживать отношения с потенциальным союзником, но и риск весьма велик. А ну как, поднакопив сил, тот же Бермудо возьмёт, да и повернётся к нам задом, а к тому же Риму фасадом. Или не к Риму, а к Германской империи, для нас невелика разница. Тогда получится, что мы зря старались. Остаётся лишь ждать, отслеживать малейшие изменения ситуации, а уж исходя из всего этого принимать решения. К слову сказать, со времени прибытия в Леон первых посланников Руси, Тайная Стража и жрицы Лады уже запустили свои лапы загребущие в политическую кухню королевства. Осторожно, шаг за шагом, не форсируя события, но прознатчики Гуннара делали своё дело, невзирая на возникающие в их работе сложности. Мда, сложности, куда ж без них! Требовалось врастать в местную культуру, изучать обычаи, традиции, множество иных нюансов. Но потихоньку-полегоньку процесс пошёл. И к моменту, когда мы высадились тут с полноценным войском, парни Гуннара и обворожительные храмовые жрицы уже начали выдавать полноценную информацию о происходящем. Жаль, что пока лишь относящуюся к королевству Леон, да и то не ко всему. К примеру, та же Сальдания так и оставалась по большей части вещью в себе. Слишком велико там было мавританское влияние, а влезать туда… Для жриц Лады без долгой и тщательной подготовки подобное было откровенным перебором.

Не в последнюю очередь из-за сложностей Гуннар остался в Леоне, где он был куда нужнее, нежели тут. Паук должен находиться в центре выплетаемой паутины, а не на периферии. Центр же сейчас именно в столице королевства, именно из этого города лучше всего контролировать десятки нитей, ведущие в разные концы королевства, а то и за его пределы. Золото, документы… работа с добровольными, купленными и вынужденными работать на нас людьми. Тут же достаточно было и сестричек. Более чем достаточно!

Интересно, решится ли граф Гарсия Гомес на переговоры или затворится, аки устрица в своей раковине, спрячется за крепостными стенами в надежде на… что-то? А вот сейчас и узнаем, благо несколько наших открыто двинулись к стене, показывая свои мирные намерения. Пытаться же нашпиговать парламентёров стрелами… нет, это вряд ли.

Действительно, парламентёры вернулись в целости и сохранности, принеся с собой кое-какие сведения. Граф Сальдании не собирался покидать крепость, опасаясь за свою шкуру. Кого больше опасался? Явно не Бермудо, а нас, пришельцев с далёкого севера, о которых ходило множество слухов. Вбить же ему в голову тот факт, что дети асов держат данные их именами клятвы - не тот случай, право слово. Ладно, хорошо хоть со стены поговорить соизволит… может быть. Я уже начал серьёзно раздумывать на тему того, послать одного из ближников, чтобы не особенно баловать того, кто обречён стать трупом, или и вовсе ограничиться чисто формальными переговорами, как напомнил о себе Бермудо IIПерес, король Леона. Громко так напомнил, настойчиво

- Ни вам, ни мне, никому из наших приближённых не следует показываться по стенами крепости. Граф Гомес способен на любое коварство!

- Может быть и так, - не стал я спорить с королём. – Тогда остаётся лишь отправить ему список наших требований, заверенный рукой и печатью каждого из нас. Не столько для самого Гарсии Гомеса, сколько для тех, кто увидит сию бумагу помимо графа.

- Зная нашего конунга, - замурлыкала Софья, - можно ожидать…

- Многого и красноречивого, - вторила ей вторая сестричка. – И неизменно выводящего из себя того…

- Кто будет это читать.

- Мы тоже хотим!

- Поучаствовать!

- Можно даже…

- Без печатей.

- Нам они не нужны!

- Совсем!

Вот что обе сестрички любят и умеют, так это сношать мозг тех, кто является их противниками. С чувством, с толком, с расстановкой… и получая огромное удовольствие. Кажется, они от постельных забав столько кайфа не получают, сколько от таких вот ситуаций, когда удаётся в избытке поделиться своим ядом не абы с кем, а с сильными мира сего. Особенно с теми, кто вскоре должен перестать быть таковыми или вообще перестать быть. Жрицы Лады, да, вдобавок одни из наиболее эффективных и талантливых, больше тут и сказать нечего. За то и любим. За то и ценим!

Интерлюдия

Май (травень), 997 год, крепостная стена Сальдании

Граф Сальдании Гарсия Гомес думал, что многое успел повидать в своей жизни, пусть и не будучи убелённым сединами старцем. Однако содержание того листа бумаги, который сейчас находился у него в руках… Это было нечто неописуемо мерзкое, но в то же время пугающее. Смертный приговор, который отличался лишь в мере распространённости и видах исполнения, но никак не по существу. И он, Гарсия, должен был стать центральной в нём фигурой. Его пришли не вразумлять, не лишать графства, а убивать, о чём и сообщали в довольно изящных словесных кружевах.

Бежать хотя бы с частью войска? Он уже попробовал на прочность осаждающие крепость войска и, к огромному своему разочарованию, убедился, что конница не сумеет прорваться. Богом проклятые хитрости северных варваров-идолопоклонников накрепко перекрыли пути для лошадей, да к тому же сделали саму попытку прорыва смертельно опасной.

Тянуть время, надеясь сначала запутать врагов обещаниями и клятвами – любыми, лишь бы поверили хоть на время – а затем дождаться, когда у Бермудо Леонского и его союзников начнутся проблемы? На словах звучало хорошо, а вот на деле не слишком. И дело не в Бермудо или там короле Наварры, совсем нет. Другие… приплывшие на своих больших, изрыгающих пламя кораблях, оставляющие лишь горящие обломки от тех судов аль-Мансура, которые пытались их остановить. Нападающие на прибрежные поселения халифата, а порой и на города, если только чувствовали, что могут это сделать без лишней опасности… Опасности больших потерь, поскольку, такое впечатление, эти идолопоклонники вообще не боялись потерпеть поражение. Или просто давным-давно забыли о самой такой возможности после того, как заставили признать поражение сначала Византию, а затем и Священную Римскую империи, не говоря об иных, менее опасных своих врагах.

И вот теперь они, эти руссы или россы, пришли сюда, под стены Сальдании. Пришли не разговаривать, не договариваться… а убивать. Даже не пытаясь скрыть то, что считают его не врагом, а всего лишь предателем, связавшимся с халифатом. Мухаммад ибн Абдалла ибн Абу Амир аль-Мансур – вот кто был их главной целью, их основным врагом. У Гарсии Гомеса хватило разума, чтобы понять это, но оказалось недостаточно, чтобы осознать это вовремя, ещё до того, как пришельцы с далёкого севера оказались здесь.

Только вот сдаваться он не собирался… это означало бы добровольно подставить голову под удар меча или ощутить верёвку вокруг шеи или принять смерть иным, куда более замысловатым и болезненным образом. Нет, он продолжал надеяться если и не на чудо, то по крайней мере на предоставление пусть призрачной, но возможности скрыться, ускользнуть из сжимающейся ловушки.