Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

Плендер от души забавлялся:

— Насколько я знаю, цены все время растут.

Мистер Борроудэйл затрещал суставами.

— Это правда. Но все клиенты гоняются за теми современными агентствами, которые заявляют в объявлениях, что дом в полном упадке, и им почему-то кажется, что это может быть выгодной покупкой. Вот Джеймон из фирмы «Джеймон и Моуди» на это мастер. У него и Пилбима лучшая клиентура. Вы знаете Пилбима? По-моему, весьма предприимчивый человек.

Судя по всему, он готов был еще долго продолжать в том же духе. Плендер его перебил:

— Я бы только хотел знать, каким образом ваши клиенты могут осматривать пустые дома. Вы ездите с ними?

— Иногда. Когда на это есть причины. Боюсь, что с Домом Плантатора их не было.

— Вы записываете их данные, даете ключи и они едут туда сами?

Раздался хриплый звук, словно закаркала ворона, и Плендер вначале не понял, что это. Это был смех мистера Борроудэйла. Тот даже вытер глаза большим, не слишком чистым платком.

— Теоретически это так.

— А практически?

— Практически молодежь есть молодежь, все молодые сотрудники такие лентяи… За последние годы я в этом сам убедился. Может, Джеймону и больше повезло, хотя на прошлой конференции он мне говорил…

Ясно было, что Борроудэйла нелегко перебить.

— Вы хотите сказать, что списка людей, получивших разрешение на осмотр дома, не существует?

— Список есть. — Подал его Плендеру через стол, там стояло с десяток имен. — Но он далеко не полон. Знаете, люди приходят, берут ключи, а имена их не записывают. К сожалению, так случается.

— Значит, они вообще не значатся?

— К сожалению, нет.

Мистер Борроудэйл помолчал, похрустел суставами и решился поделиться еще худшей новостью:

— В некоторых случаях ключи вообще не возвращают.

— Понимаю.

— Нам приходится мириться с этим. — Бледная усмешка пояснила, что торговцам недвижимостью, может быть за исключением Джеймона и Пилбима, приходится мириться с людскими слабостями. — У нас всегда есть запасные ключи к каждому дому. Если ключ не возвращают, заказываем новый. Наши счета за новые ключи вас просто поразили бы…

— Не знаете, с ключом от Дома Плантатора такого не было?

— По теории вероятности, ключи не возвращают раза два-три в год. — Снова появилась бледная улыбка, словно слабый луч пробился сквозь тучи. — Но мы с вами знаем, что теория вероятности не всегда оправдывается.

Вот чем завершился разговор, оставивший у Плендера довольно странный осадок. Проверив имена по списку, выяснили, что никто из них не имеет ни малейшего отношения к делу. Этот след, судя по всему, никуда не вел. Но когда все уже кончилось, Плендер понял, что мог, что, возможно, должен был задать Борроудэйлу один вопрос, вытекавший из сказанного. Задай он этот вопрос, что бы произошло? На это он никогда ответить не смог. Но никто не заметил его оплошности, и Плендер, как человек разумный, предпочел об этом молчать.

Плендер снова допросил Рэя Гордона. В тот понедельник вечером журналист метался по городу в поисках материала для статьи, и почти невозможно было выяснить, где он был и когда. Но полицию в основном занимали его отношения с Луизой.

— Послушайте, я вам уже говорил, что никаких отношений не было. Я же вам все сказал еще в прошлый раз.

— Тогда вы скрыли, что вам ее подсунула дочка Лоусона. Мне пока неясно, как это произошло.

— Несколько раз мы встречались с Салли. Она здорово танцует и вообще хоть куда, если вам нравятся высокие женщины. Потом ни с того ни с сего, интерес ко мне у нее пропал. — При этом неприятном воспоминании лицо его нахмурилось. — Как-то вечером сказала прямо: «Пора с этим кончать», — и все. Полагаю, репортер деревенской газетки был ей просто неинтересен. Все они снобы надутые…

— А при чем тут Луиза?

— Так потом Салли сказала: «Знаешь, кто в тебе души не чает? Луиза Олбрайт. Тебе стоит ею заняться». Ну, я ее пару раз и пригласил. Нет, три раза.

— Но все обстояло не так.

— Что — все?

— Она была к вам равнодушна? Вы сказали, что не спали с ней.

— Я вам сказал, какая она была. Жаждала волнующих переживаний, но была слишком боязлива, чтобы самой что-то предпринять. Она из тех девиц, что выходят замуж за сверстников и всю жизнь жалуются на скуку.

Как-то вечером Плендер отправился побеседовать с Полем Вэйном о том инциденте в теннисном клубе. Рослого, симпатичного, но весьма нервозного Вэйна насмешила мысль о том, что Рэй Гордон мог иметь что-то общее с преступлением.

— Что за девушка была Луиза? — спросил Плендер.

— Понятия не имею, я ее едва знал. — Вэйн взглянул куда-то за спину Плендера. Обернувшись, тот увидел, что вошла миссис Вэйн. — Довольно милая девушка. Очень молоденькая.

— Мой муж испытывает нежные чувства к молоденьким девушкам, — отозвалась из-за спины Плендера миссис Вэйн.

— Элис, ради Бога. — (Та вышла из комнаты.) — Еще пива, сержант?

— Благодарю, мистер Вэйн, вы очень любезны.

Вэйн налил себе виски, пролив при этом содовую на поднос.

— У моей жены не в порядке нервы. Никак не привыкнет к здешней жизни. Не обращайте внимания на ее слова.

— Что вы проявляете интерес к молоденьким девушкам?

— Да. Я ими интересуюсь, если хотите, но ничего больше.

— Возвращаясь к тому конфликту в теннисном клубе…

— Да ничего там не случилось!

— Потом вы Луизу отвезли домой.

— Да, отвез. Ни и что?

— Вы работаете в «Тимбэлс пластик» в Лондоне, не так ли?

— Я управляющий отделом кадров. А что?

— Отец Луизы работает в той же фирме, но тут, в Роули. — Плендер сделал вид, что заглядывает в блокнот, хотя отлично помнил, что сказала миссис Олбрайт, и повторил это Вэйну: — Жена его заявила, что один из руководителей «Тимбэлс пластик» провожал Луизу в тот вечер домой, собираясь заняться любовью, но она не захотела. Что вы на это скажете?

Плендера поразила реакция Вэйна на вопрос, заданный просто в рамках текущего расследования. Как он потом рассказал Хэзлтону, Вэйн содрогнулся, словно ему под нос сунули раскаленное железо. Чтобы взять себя в руки, ему понадобилось всего несколько секунд. Потом, снова став самим собой, опять держался с подчеркнутым дружелюбием.

— Это просто смешно!

— Значит, это неправда?

— После того, как вы выражаетесь, конфликта — и поверьте мне, это неслыханное преувеличение — мы еще остались в клубе, развлекались и играли в «стрелки». Потом я отвез ее домой и поцеловал на прощание. И все.

— Значит, неправда, что вы хотели заняться с ней любовью и она отказала?

— Глупая выдумка. Кому это она говорила?

— Родителям.

— Ну, возможно, хотела произвести впечатление на отца, он же работает в «Тимбэлс».

— Да, мистер Вэйн. — По ходу разговора Плендер становился все официальнее. — Еще один чисто формальный вопрос. Можете мне сказать, где вы были вечером двенадцатого июня?

— Ну конечно. — Вэйн заглянул в карманный календарь. — Совсем обычный день. После шести я поездом отбыл домой, в восьмом часу был здесь. Никуда не выходил, поужинал и смотрел телевизор.

— Вы были дома с женой? Никто не заходил, не звонил, вы никуда не выходили?

— Нет. — Вэйн, уже совсем успокоившийся, усмехнулся. — Теперь я вспомнил. Холодный ужин Элис приготовила заранее, поскольку чувствовала, что начинается мигрень. Последнее время она много играет в бридж, и, думаю, такая сосредоточенность на игре ей не на пользу. Есть она не стала и около девяти пошла спать. Потом я уселся за бумаги, которые взял домой с работы.

— Ваша дочь, полагаю, живет с вами.

— Да, но ее дома не было, вернулась где-то к полуночи. Сейчас она уже переехала, поселилась с подругами в Лондоне. Молодежь, понимаете…

Этого Плендеру было достаточно. Собственно, против Вэйна у них ничего не было, ничто не указывало на него, только вот неприязненное отношение его жены да его странная реакция на замечание о молоденьких девушках… На всякий случай связались с полицией нравов, но оказалось, что за ним никогда ничего не числилось.

Хэзлтон чувствовал, нужно, чтобы Салли Лоусон, дочерью приятеля начальника полиции, занялся он сам. Для начала он выпил виски, потом немного побеседовали. Он разглядывал встроенный бар, выдвижную полку с бутылками. Разглядывал Салли, ее фигуру, посмотреть там было на что. Оставшись с нею наедине, что-то учуял. Секс? Страх? Может быть, комбинацию того и другого, но явно что-то что ее волновало. Подумал, что, не будь он женатым отцом двоих детей, да будь на несколько лет моложе, пригласил бы куда-нибудь эту девушку и готов был побиться об заклад, что в конце вечера ее заполучил бы.

Он уже видел донесение Плендера о показаниях Гордона. Салли, однако, представила все совершенно иначе.