Сверхдержава - Брайан Олдисс

На Земле Роза Байуотер заканчивала очередной роман, «Солнечный свет на Сомме», только что вернувшись с пирушки в дорогущем ресторане на Эвересте, где пила шампанское с Джеком Хэррингтоном и друзьями. Паулюс Стромайер полетел в Утрехт встретиться со старым другом, Барнардом Клипингом, надеясь получить финансовую поддержку для исследований в местном университете. Рут Стромайер обзванивала кадровые агентства в поисках сиделки для Мойши, дряхлеющего свёкра.

На авиабазе в Тулузе капитану Мастерсу присвоили звание майора. Эми Хейз с благословения гуру решила расширить границы сознания и сочинять стихи. Мартита Денеке обнимала очередного нелегала, палестинского беженца Джо Мадани. Джо Стромайер продал квартиру в Неаполе и уединился в хижине в Арбрузии. Сын Фергуса О’Брайена Пэт убедил переселиться к ним прекрасную юную девушку Вивьен, с которой встречался его отец. Падди Коул и Фэй отправились в Норидж приодеться в преддверии открытия выставки Коула в Лондоне, в галерее Хэррингтона. Лиза Форт, обычно спавшая утром после ночных эфиров, разделила ложе с продюсером «Предрассветного шоу» Кристиной Макабис. Сиделка Гиббс с двумя пекинесами уехала отдыхать на остров — туда, где раньше был Эксмурский национальный парк. В облицованной каменной крошкой церквушке Святого Свитина, в Хартишеме, поженились Берти Хейз и Беттина Сквайр. Через два дня тут и состоится похоронная церемония.

Похороны сэра Томаса Сквайра назначили на последний день ноября. Их организовали Джейн Сквайр и Реми Готине. После в зале Пиппет-холла небольшая компания собралась помянуть усопшего. Джейн просила не приносить цветов, а вместо этого пожертвовать деньги Фонду поп-арта Сквайра, президентом коего она являлась. Однако цветов становилось всё больше. Церковь Святого Свитина заполняли венки и букеты, влажный морской воздух насыщался их ароматом. Помещение отапливалось в этот сырой промозглый день. Несмотря на погоду, многие местные жители приезжали почтить память Томаса.

Камера, установленная под апсидой, транслировала происходящее по «Эмбиент». Собравшиеся, укутавшись в плащи, слушали эмоциональное обращение преподобной Роулинзон. Дряхлая бабушка Матильда Роулинзон, давно бывшая в отставке, вернулась отправить в последний путь давнего друга Томаса Сквайра.

— Английский либерализм скончался вместе с Томом Сквайром, всегда отзывавшимся на чаяния европейцев. Это давало Западу преимущество.

Сквайр много путешествовал, но как бы далеко его ни заносило, всегда возвращался назад, в своё любимое местечко — Норфолк, родимый дом. Красивый и обаятельный по молодости Том был любимцем женщин… (здесь её голос дрогнул, но она поспешила продолжить). И вот нашего старого друга не стало. Мы все в своё время последуем за ним. Но мы утешены тем, что он предстал во славе пред престолом Господним.

Речь Джейн тоже была лаконична.

— Отец воссоединился с Терезой, нашей мамой. Пусть их союз не был безоблачен, ибо таинство отношений мужа и жены не для посторонних глаз. Браки теперь не в моде. Хотя всего два дня назад моя дорогая дочь Беттина вышла замуж за Берти Хейза пред этим самым алтарём. Том и Тереза прожили много счастливых лет вместе. Отец мой был человеком творческим, любил наш Пиппет-холл и поддерживал его в порядке, что бы ни происходило.

Нынче неумение укрощать желания представляет для нас опасность.

Нашей церквушке, её мы знаем всю жизнь, угрожает океан, который неизбежно поглотит её рано или поздно. С ней погибнет значительная часть нашей истории. От имени моей сестры Энн и сына, сражающегося где-то в Тайбару, а также всех, кто знал его и любил, я в горести прощаюсь с отцом навсегда.

Запели гимн с благословения преподобной Роулинзон. После люди вышли под дождь и столпились у края могилы. Гроб с телом сэра Томаса опустили. Энн вскрикнула и стукнула себя по носу. На ладони оказались остатки насекомого с длинным хоботком, попробовавшего её крови. Потом принесла извинения преподобной, объяснив, что её укусило тропическое насекомое — малярийный комар, новый гость Англии, вестник глобального потепления.

Рядом с ещё не засыпанной могилой находилось захоронение жены сэра Томаса, Терезы Сквайр, достойного человека.

Джейн стояла у могилы отца, опершись на руку Реми. Тут же была Энн, прилетевшая из французского Антиба вместе с возлюбленным, Касимом Дюрандо, режиссёром фильмов Габбо, а также Берти и Беттина, отложившие медовый месяц. Старенькая, больная Лаура Най отсутствовала. Сзади выделялся Виктор Дё Бурсей со шляпой в руках. Он уже пришёл в себя после потери невесты, тело которой так и не нашли, и бросал страстные взгляды на Энн Сквайр, исполнительницу главной роли в фильме «Любовное томление в Великий пост».

Виктор приехал скорее чтобы увидеть Энн, нежели для участия в похоронах человека, которого не знал. Но, к его сожалению, она была полностью поглощена ящероподобным Касимом Дюрандо.

Джейн и Энн побросали цветы вниз и гроб начали засыпать влажной землёй. Реми поцеловал Джейн в щёку:

— Будем надеяться на жизнь после смерти.

— Несмотря на все недостатки этого света, что может быть лучше его?

Он взял любимую за руку и сказал:

— Не пора бы пойти обсохнуть и выпить горячительной жидкости?

Участники похорон уже собралась в зале, там начали подавать напитки и канапе. К Энн подошёл светловолосый молодой человек и, представившись корреспондентом газеты «Норфолк таймс», поинтересовался заслугами сэра Томаса Сквайра.

— Гляньте на статьи в вашей газетёнке, неосведомлённый слизняк! Видели рубрику «Кто есть кто»? И вы ещё называете себя репортёром, не зная, кто такой был Том Сквайр?

— Я новенький. Мне всего лишь поручили черкнуть заметку…

Чувствуя себя неудачником, он схватил канапе с тунцом, будто спасательный круг.

Местные жители разбрелись по своим домам. Длинные чёрные лимузины с известными людьми отъезжали от Пиппет-холла. Дождь наконец прекратился. Сын президента ушёл с кладбища с разбитым сердцем.

«Мне никогда не стать своим… Ни здесь, ни где-то ещё. Этот запах мокрого асфальта останется в моей памяти, как давняя любовная интрига. Пора наступать зиме».

Ночью андроиды в президентском дворце, по обыкновению запертые, разговаривали.

— А это ещё что транслировалось по «Эмбиент»?

— Люди считают это условностями.

— Видимо, они так развлекаются.

— А чёрные одежды, головные уборы?

— У кого-то вода струилась из глаз. Символизирует горе. И как они умудряются?

— А им нравится горевать. Эффект сродни алкогольному.

— В том длинном ящике был человек?

— Наверное, да.

— Сломался, что ли?

— Устарел. Люди редко живут больше века.

— А столько там было народу! Пришли посмотреть, как его опускают под землю? Они его не любили?

— Уважали.

— Тогда зачем похоронили?

— Им показалось, что ему там будет лучше.

На связи Алекс Стромайер. Мы уже двадцать пять часов не спим, поражены увиденным, удивлены! Адреналин будоражит кровь. Нам удалось выловить ещё несколько эукарий. Они, видимо, не особо плодовиты. Завтра мы отправляемся на «Спок» — восстанавливаться перед возвращением. Не знаю, как вы, земляне, воспримите это, но мы настолько проголодались, что съели одно из существ. Довольно вкусно! Напоминает грибы.

Всходит Юпитер. Прерываем связь на несколько часов. Наша триумфальная экспедиция желает вам приятных снов.

Устали от «Битлз»? Сыты по горло Поттсом? Слушайте классику! Перейдите на Мусоргского, послушайте Баха, отвлекитесь Гайдном.

Классика мелодична, она для ушей, а не для рта. Дайте отдохнуть вашим барабанным перепонкам. Попрощайтесь с рок-н-роллом и прочей вульгарной музыкой!

На наших дисках вы, к своему удовольствию, найдёте шедевры мировой музыки — например, симфонию Моцарта «Юпитер», столь актуальную сейчас.

«БЕЗУМЦЫ»: Нельзя расслабляться.

Не существует верного лекарства в критических ситуациях человеческой жизни. Говоря словами Карла Юнга, «…я обнаружил, что все самые большие и наиболее важные жизненные проблемы фундаментально неразрешимы».

Мы не хотели бы утверждать, что людские болезни неизлечимы, да только неконтролируемый рост населения препятствует выздоровлению. Мы страдаем от изъянов эволюционного процесса. Прямоходящие кроманьонцы вооружились копьями, вкусили власть над врагами и соплеменниками. Это отравляющее удовольствие неотразимо.

В результате «нормальный» человеческий разум нуждается в физическом здоровье, без которого личность не сможет состояться. Физиология позволяет уделять актуальной реальности гораздо меньше внимания. На самом деле, разум не оснащён в достаточной степени для адекватного восприятия реальности (правды, логики и единения с природой), что затормаживает физическое развитие и освобождение от страхов.