Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Тем временем появился Тоби, роняя густую пену с двух больших кувшинов с элем. Кувшины он поставил на стол и вознамерился сесть сам, но Сеп опередил его:

— Я передумал, дружище, теперь я хочу бутылочку лучшего вина, которое только найдется у Хэбби. Вина, а не этой разбавленной дряни, которую тут подают обычным посетителям.

— Однако?

— Давай-давай и не жалуйся. Я плачу.

Пожав толстыми плечами, Тоби снова ушел.

— Он неплохой парень, только распускает язык, когда выпьет, — объяснил Сеп. — А выпивает он постоянно.

Сеп усмехнулся, затем вновь стал серьезным, лишь только его взгляд упал на Гэйлона.

— Ваше высочество, ведь мы думали, что вы умерли. Ваш отец, король Рейс?

— Мертв, — закончил очень тихо Гэйлон.

Сеп с сожалением покачал лысой головой:

— И Люсьен Д'Салэнг похитил вашу корону.

— И я обещаю, что он не будет носить ее слишком долго, — сквозь стиснутые зубы прошипел Гэйлон. — Мы возвращаемся в Каслкип.

Сеп даже вздрогнул.

— Вы никогда туда не доберетесь, во всяком случае, как свободные люди.

Дэрин и Гэйлон переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дэрин.

— Этот человек, Нанкус, — капитан королевской стражи, хотя до меня и дошли слухи, что командует стражниками дядя Люсьена, Фейдир Д'Салэнг. Похоже, что Фейдир прилагает немалые усилия, чтобы разыскать герцога под предлогом того, что он совершил убийство. Мне, однако, кажется, что у него какие-то другие, гораздо более мрачные мотивы желать встречи с вашей светлостью. Что это может быть за цель — я не знаю. Знаю только, что для вас обоих нет теперь места, где вы были бы в безопасности.

— Но я — законный король, — попытался возразить Гэйлон.

— Разве это имеет значение? Если все уверены в том, что вы мертвы, Фейдиру будет гораздо проще сделать так, чтобы это оказалось правдой.

— Нет, мы должны?

— Послушайте меня, молодой принц. За тот месяц, что прошел со смерти вашего батюшки, королевство очень сильно изменилось. Оглянитесь вокруг себя. Все эти солдаты движутся на север, чтобы присоединиться к армии Фейдира, но это только малая их часть. С торговыми владыками Ксенары были подписаны выгодные договора, и все эти глупцы, мои соотечественники и ваши подданные, все они теперь бредят богатством. Я не знаю, станут ли они поддерживать вас, если у вас вообще будет возможность просить кого-то о помощи. Алчность ослепила слишком многих. Они не видят — как вижу я, — что армия создается для того, чтобы предупредить беспорядки, когда люди наконец-то поймут, что обещанное им богатство уже разделено, а им едва ли достанутся даже жалкие крохи. Все попадет в руки Фейдира и его послушного племянника. Виннамир будет выдоен досуха, а его жители попадут в рабство, — взгляд Сепа стал озабоченным. — Лихие времена настали, лихие и недобрые, и мне подчас кажется, что никто из нас не сможет этого изменить.

— Что изменить? — вмешался Тоби, ставя на стол бутылку вина и винные бокалы.

— Ничего, — проворчал Сеп, не поднимая головы.

— Слушайте меня, добрые жители Ривербенда, и слушайте меня, солдаты, которые гостят нынче в этом славном городке! — раздался внезапно чей-то зычный бас.

Посетители притихли и разом повернулись к дверям, чтобы посмотреть на говорящего. Это был Нанкус, который в своем шлеме выглядел еще более представительно и устрашающе.

— Слушайте меня!

Услышав это последнее обращение, которое прозвучало больше как приказ, посетители окончательно угомонились, и капитан продолжил свою речь. При этом он с напряжением шевелил губами, но все равно из-за отсутствия носа слова его звучали странно:

— Мое имя Нанкус, и я капитан королевской стражи. Сегодня я прибыл в ваш город по делам королевской службы. Мы разыскиваем одного человека. Я уверен, что все вы наверняка о нем слышали: это убийца Дэрин Эмилсон. Король приказал оповестить своих подданных, что за информацию о местонахождении преступника будет выплачена награда — сто золотых деций!..

В толпе раздался гул одобрения. Капитан обещал немалые деньги, а чтобы получить их, требовалось лишь немного везения.

— ?И еще пятьсот деций тому, кто доставит нам его живым!

В перешептывании толпы послышались благоговейные нотки, и кто-то закричал:

— Как он выглядит, этот парень?

— Темноволосый, среднего роста и обычного телосложения, — ответил Нанкус.

— Под это описание подходит половина мужчин в городе! — проворчал тот же голос.

— На указательном пальце левой руки он носит перстень.

— А если он его снимет? — спросил еще кто-то.

— Дайте же мне закончить! — рявкнул капитан. — В этот перстень вставлен Колдовской Камень, и он никогда не снимет этот перстень по своей воле, хотя, как нам известно, он почти не может им управлять.

Это сообщение вызвало среди слушателей смешанную реакцию. Большинству мысль о том, что придется иметь дело с магом, пусть и не очень могущественным, пришлась не слишком по душе.

Пока Нанкус говорил, Дэрин продолжал подталкивать Гэйлона, в конце концов заставив принца забраться под стол. Сам он сидел неподвижно, прикрывая левую руку правой ладонью, так как сидевшие за столом мужчины стали подозрительно оглядываться на соседей. Тоби, который ясно видел все маневры герцога, заметил и легкую тень страха на лице Сепа. Ему сразу стало все понятно, и пальцы толстяка медленно поползли к рукояти заткнутого за пояс кинжала.

Гэйлон, сидя под столом, отлично видел, как толстые пальцы сомкнулись на рукояти и медленно потащили кинжал из-за пояса. Недолго думая, он выдернул нож, спрятанный в башмаке Дэрина, и изо всех сил воткнул его в жирную ляжку Тоби. Толстяк завопил нечеловеческим голосом и вскочил, опрокидывая стол. В зале началось настоящее столпотворение.

Лишь только раздался крик, все сразу повскакали с мест, разыскивая свое оружие. Опрокинутый Тоби стол еще не успел упасть, как все мужчины уже вооружились обнаженными мечами и кинжалами, а самые пьяные из наемников принялись наносить друг другу неуклюжие удары.

— Прекратить! — громко закричал Нанкус, стараясь перекричать звон мечей и грохот разбиваемой посуды. — Остановитесь, вы, идиоты!

С этими словами он решительно зашагал через зал, отводя руками сверкающие клинки, направленные на него. Остановился он перед Тоби, который теперь лишь жалобно причитал.

— Что случилось?

— Он был здесь, — прохныкал Тоби, размазывая сопли по жирной физиономии. Другой рукой он зажимал рану, и кровь, просачиваясь между его пальцами, стекала на оброненный им кинжал. — Он, Дэрин Эмилсон. Этот человек сидел рядом со мной, и я мог бы его схватить, но его мальчишка ткнул меня кинжалом?