Слепой прыжок - Павел Балашов

— То есть больше никого на базе нет?

— Так точно, Макс. Кроме тех, кто здесь, в зале совещаний, семерых, больше нет никого.

— Что же получается, насрал и сбежал? — Отто опять не выдержал, вмешался в разговор.

— Лемке, у нас однозначная картина. Кстати… Отто, как ты думаешь, он глупее нас? — ответил Леон.

— Нет. Он мыслит как-то непонятно, но не глупее ни разу.

— Как ты полагаешь, он уже знает, что сюда летят колонисты?

— Скорее всего. Это же открытая информация, да и разговоров было много.

— Вот и ответ. Если его цель — убийства людей, то он подождет в джунглях прилета транспорта. А если его цель — захватить корабль, то помимо транспорта с колонистами сюда летит комиссия из Эствей, и у них свое судно, просто пристыкованное к транспорту. После посадки колониального тандема они отстыкуются и будут крайне легкой добычей. Я уж молчу про колонистов.

— Да, похоже. Я бы на его месте тоже удрал в леса, если бы у меня была одна из двух этих целей.

— Вот и ответ, Отто. Его скорее всего уже нет на базе, надо закрываться и выпускать охранных киберов, — Леон обрадовался, как маленький, поняв, что задача может быть решена силами его ведомства.

Макс слушал их, не перебивая и не вмешиваясь. Остальная часть группы вообще затаила дыхание, никто не хотел, кроме разве что Урмаса, сталкиваться с убийцей в бою. И, когда Леон высказал предположение про киберов, чуть ли не вздох облегчения пронесся по людям.

— Отставить киберов, Леон, — вмешался наконец Заславский, — вспомни, почему мы не стали их настраивать на пальбу по всем подряд? Именно за геноцид фауны нас со свету сживут.

— А за геноцид колонистов и корпоратов нас что, по голове погладят? Макс, очнись, мы не в том положении, чтобы выбирать средства, — техник всплеснул руками в жесте отчаяния.

— Именно не погладят. Но если задача не будет решена аккуратно и точечно — то мы можем просто улетать с планеты сами и сразу. За лишние потери нас с говном съедят, — Заславский разозлился, — Леон, черт подери, прекрати мыслить абсолютными категориями. Мы в опасности, колонисты в опасности, но это не значит, что надо сжечь полконтинента электростаннерами охранников и выкосить все оставшееся их пулеметами!

— Командир, ты видишь другой выход? — Аскеров тоже начинал потихоньку заводиться.

— Да, вижу. Для начала — заблокировать входы и выходы с базы на мой допуск, потом свяжись с бортовым компом «Ревеля», пусть включит шифты и барражирует вокруг, чтобы тварь до него не добралась ненароком. А дальше озвучу после.

— Есть, выполняю, — Леон вдруг увидел того Макса, которого не знал раньше, — холодного и расчетливого майора «Серебряной Чайки», готового решать задачи больше одной и видеть проблемы сразу с многих сторон. И этот Макс Заславский помимо той симпатии, которую вызывал у Леона в ипостаси командира форматировщиков, вызывал еще и желание выполнять его приказы быстро и не рассуждая, действуя на окружающих харизмой лидера и Командира.

— Так, командир, готово, — доложил Леон чуть спустя, — входы и выходы заблокированы на ваш ключ, «Ревель» на высоте пятьсот метров, огневые порты открыты, бортовой компьютер ждет ваших приказов. Канал связи с ним я вывел на ваш коммуникатор.

— Спасибо, Леон. Итак, далее. Реньи, Арро, Дирк — следуете в медблок, далее Реньи и Арро остаются там, Дирк — вернуться обратно. Связь не выключать, я должен слышать, что с вами происходит. Остальные пока здесь. Выполнять!

— Есть, — Урмас разблокировал дверь зала совещаний, высунулся наружу, жестами подозвал к себе Кая и Елену и вместе с ними вышел из зала. Как только за ними закрылась дверь, в динамике коммуникатора у Макса появились все трое, в режиме конференции. Вернее, появился голос Урмаса Дирка и напряженное дыхание остальных двоих.

— Здесь Дирк. В коридоре чисто, следуем к лестнице. Дистанция до промежуточной — триста. Дистанция — двести пятьдесят, все чисто. Дистанция — двести, все чисто. Идем быстро, я впереди, Арро замыкает. Дистанция полтораста, чисто. Дистанция сто, чисто. Дистанция полста, чисто. Лестница. На лестнице чисто, поднимаемся указанным порядком. Промежуточный пролет, чисто. Второй пролет — чисто. Поднялись на второй этаж, следуем к медблоку указанным порядком. Дистанция — двести пятьдесят до двери, все чисто. Дистанция двести, чисто. Полтораста, чисто. Сто, чисто. Полста, чисто. Дверь медлаборатории. Открывает Арро, я прикрываю. Внутри чисто. Арро и Реньи внутри, дверь заблокирована изнутри. Кай, Елена?

— Урмас, тут все нормально, посторонних нет, — отозвался марсианин. Реньи ограничилась утвердительным хмыканьем.

— Принял, — ответил Макс, — Дирк, бегом назад. Связь не выключать, но сохранять молчание.

— Есть, герр майор! — И в динамике коммуникатора раздалось сопение, сопровождающее переход с быстрого шага на бег. Через две с половиной минуты сопение сменилось ровным дыханием, и в дверь зала совещаний раздался стук. — Это я, командир, Урмас Дирк.

— Заходи, незаперто, — у Заславского осталось еще немного чувства юмора.

Дверь открылась, Урмас вошел внутрь, закрыв за собой дверь и тщательно ее заблокировав. Весь его внешний вид говорил о том, что унтер ждет дальнейших указаний.

— Так, Дирк, молодец. Теперь Аскеров и Ци, назначение — техблок. Это тут рядом, Дирк — сопровождающий.

Леон поднялся, подошел к Урмасу, дождался Лань, достал табельный пистолет и замер около двери. Китаянка подошла, встала рядом, взгляд у нее был откровенно потухший. Но, как только Дирк открыл дверь, заговорил Отто:

— Стоп! Одну минуту. Скажите-ка, Ци, а почему это вы, обычно такая беспощадная к мужчинам и империалистам, сегодня так активно ссылались на мужскую роль в обществе по части защиты слабых? На вас это несколько непохоже, вам не кажется? Да и табельный пистолет вы почему-то не взяли, что тоже несколько странно при объявлении общей тревоги? — Говоря, Лемке осторожно приближался к китаянке, выставив вперед ствол плазмобоя.

Леон, заслышав речь Отто, инстинктивно сделал шаг в сторону, оставляя дистанцию между собой и напарницей. Урмас же, как будто не понимая, о чем речь, оторопело уставился на Лемке. Но профессиональная выучка взяла верх, и Дирк тоже направил на китаянку свое оружие. Ци Лань же, в свою очередь, когда до Лемке осталось меньше трех метров, вдруг схватила стул, стоявший почти у входа, на котором обосновывался во время совещания Урмас, и с нечеловеческой силой швырнула его в заместителя командира экспедиции. Будь на немце не штурмовой скафандр, а что-либо другое, ножка стула вонзилась бы ему точно в лицо, но броня была надежна. Метательное орудие убийства, до того бывшее обыкновенным предметом мебели, отскочило от лицевого щитка брони, не причинив немцу ни малейшего вреда. А Отто даже не успел закрыть лицо рукой, слишком быстро все произошло. Движения расплывались, даже если роговица глаза и успевала принимать отражения объектов, то мозг не успевал фиксировать происходящее. Для сторонних наблюдателей — что Макса, что Урмаса — все расплылось в каком-то ускоренном воспроизведении. А Лемке уже старался выстрелить туда, где только что была «китаянка». Но — не судьба была, поскольку и не было ее уже на том месте, да и вообще уже растворилась в воздухе, полностью исчезнув…