Слепой прыжок - Павел Балашов

— Donnerwetter!!! Но как?

— Кверху каком! — Заславский чуть не взрывался уже. — Вот так, Отто!

Дверь открылась, на пороге стоял Герман-Урмас. Здоровяк нашел у себя в каюте, которую ему определили, скафандр для агрессивных сред из штатной комплектации базы и облачился в него. Размер явно был ему маловат, поэтому рукава и «сапоги» скафандра Герман-Урмас попросту отрезал.

— Разрешите? Я не персонал, но…

— Войди, сядь, — голос Макса был отрывистым и жестким. — Оружие есть?

— Никак нет, герр майор!

— Отто, прикрой от входа, — Макс встал, отдав винтовку Лемке, подошел к стенному шкафу в зале заседаний, закрытому на его личный ключ, отпер его и достал оттуда плазменный излучатель. Поменьше, чем у Отто, не армейского, а охотничьего типа. Но, несмотря на «легкость», эта машинка делала отличные отверстия во всем, что попадалось на пути потока плазмы. Нет, конечно, тяжелая броня и стены строений, по большей части, были непробиваемы для него, но обычный скафандр, легкие бронежилеты и тому подобное проблемой не были, ведь рассчитан он был на прожигание чешуи Drago Aeturis Jupy — водящихся на Европе огромных летающих ящеров. Короче, солидная машинка была извлечена из шкафа и вручена Герману. Ну, то есть Урмасу.

— Умеешь обращаться?

— Так точно, герр майор!

— Потом получишь запасной магазин. Пока у тебя только двадцать зарядов.

— Есть, герр майор, потом получить запасной магазин!

Макс кивнул Герману-Урмасу на стул рядом с Отто, забрал у Лемке свою ИВС и вернулся на уже насиженное место в углу. Матерый волкодав майор Заславский ничего не мог с собой поделать и, только прижимаясь спиной сразу к двум стенам, чувствовал себя немного увереннее.

Следующим вошедшим оказался заспанный Леон. Однако, каким бы заспанным он ни выглядел, был уже облачен в штурмовой скафандр и в руках крепко держал такую же, как у Макса, ИВС. Аскеров двигался очень плавно, но быстро — Макс и Отто уже видели его таким, когда исследовали эсминец. И оставалось только порадоваться за товарища, никогда не находившегося в рядах ни одной действующей армии, но обладающего такой великолепной пластикой движений. Азербайджанец не стал задавать вопросов, просто кивнул командованию и Герману-Урмасу и занял место слева от Макса, вскинув винтовку в положении готовом к стрельбе.

Дверь открылась еще раз, почти сразу, впустив Ци Лань. Коммунистка, феминистка и лесбиянка то ли не смогла понять смысла словосочетания «общая тревога», то ли не умела держать в руках оружия, но вошла она — как в обычный рабочий день — в техническом комбезе, увешанная проводами и датчиками.

— Что здесь творится? — осведомилась вошедшая Ци неприязненным голосом.

— Мать твою, Лань, ты что, уставов не читала? Общую тревогу не для тебя объявили? Где броня, где оружие? — накинулся на нее Лемке, не дав командиру экспедиции сделать то же самое.

— Лемке, я не военный, в отличие от тебя и Заславского. Это не моя прерогатива — с оружием бегать. Вы солдаты, вы и воюйте! — Китаянка явно была не в духе, и в нормальное время Отто просто засунул бы ее в изолированный бокс, назвав его карцером. Но в состоянии общей тревоги ее следовало или ставить к стенке сразу, как саботажницу, или разбираться с ней потом.

Лемке вопросительно взглянул на командира, но Макс просто мотнул головой, как бы говоря заместителю «оставь, потом». Отто кивнул и занял прежнюю позицию.

Следом, практически сразу, вошел Кай Арро. Марсианин в очередной раз удивил Заславского — помимо скафандра штурмовой брони, он облачился еще и в планетарный камуфляж. Без оружия в руках, зато с медицинским чемоданом, похожим на тот, который был пристегнут за спиной у Лемке. Молодой человек явно не считал себя серьезным солдатом, но на команду «общая тревога» отреагировал согласно инструкции — сцапал положенное ему по расписанию, а в поясную кобуру засунул штатный лазерный излучатель. К слову говоря, на текущий момент Кай оказался единственным, кто вооружился штатным, положенным экспедиции оружием. То ли потому, что не успел дойти до оружейки за всю экспедицию, то ли потому, что снаружи бывал только в нерабочей обстановке, и ни разу не доводилось ему стрелять на Светлой. Макс мимоходом вспомнил этот факт и изрядно позавидовал юноше, поскольку ему, Отто и Леону довелось отстрелять не один магазин по представителям местной фауны, особенно в первые дни экспедиции.

— Командир, разрешите доложить, второй медик Кай Арро прибыл! — Марсианин и доложился так, как требовала инструкция. Он что ее, читал всю ночь?

— Принято. Кай, займите свободное место, так, чтобы не загораживать дверной проход, — Макс явно не собирался спускать ствол с двери, хотя, кроме Елены, войти было уже некому. Теоретически.

— Есть! — И второй медик просто отошел к стене, поближе к недавно разбуженному Герману-Урмасу. Оказавшись вплотную, Кай достал мини-диагност и требовательным движением показал здоровяку, что неплохо было бы протянуть левую руку. Герман-Урмас удивился, но выполнил. Арро взял у него пробу крови, позволил диагносту попикать три секунды, анализируя, потом ознакомился с рекомендацией, выданной прибором. Засунул мини-диагност обратно в карман скафандра, достал из чемодана несколько шприц-тюбиков, сделал Герману-Урмасу три укола и наклеил один дерм. После чего жестом показал, что руку можно опустить, закрыл чемодан-аптечку и просто замер у стены. Макс, наблюдавший краем глаза за всей процедурой, переглянулся с Отто, являя на лице одобрительную гримасу. Марсианин явно взрослел каждую секунду. От слегка беспечного Кая Арро, который завербовался в форматировку, оставалось все меньше и меньше.

Дверь снова открылась. Как и предполагалось, это была Реньи. На Елене оказался надет обычный биоскаф, не шибко прочный на удары и иже с ними, но вполне защищающий от враждебных газов, жидкостей, излучений и тому подобного. Увидев Елену, Макс кивнул на дверь. Герман-Урмас опередил всех, он в один прыжок оказался рядом, миновав вошедшую Реньи, и, захлопнув дверь, нашел механизм блокировки и заблокировал замок. После чего встал рядом, повернулся к Максу и бодро доложил:

— Герр майор, дверь заблокирована. Разрешите выполнять караульные обязанности?

— Разрешаю, Герман. Да, кстати. Пока все в сборе. Герман, тебе ничего не говорит имя Урмас Дирк?

— Так точно, герр майор, говорит. Я за ночь многое вспомнил, герр майор. Это мое имя.

— Довожу до сведения всех, оставшихся в живых после этой мать ее ночки. Это — Урмас Дирк, с эсминца «Ревель», унтер-офицер планетарной штурмовой группы, временно зачислен моим приказом в штат экспедиции, на должность специалиста по безопасности.