Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

— Что происходит? — удивился Узара, когда они последний раз повернули за угол.

Его неожиданный вопрос прервал размышления Шива. Приоткрыв рот, маг уставился на свой дом, где два неповоротливых парня вытаскивали кровать через узкий дверной проем.

Как только подошли к двери, на пороге появился Перид. Он посторонился, чтобы выпустить седовласого мужчину, который отсчитал в его ладонь золотые монеты.

— А это тебе на счастье. — Художник порылся в кармане и вручил мужчине серебряное пенни.

— Доброе утро, Шив, — кивнул седовласый и пошел за своей покупкой к третьей двери в их ряду.

— Мастер Риен, — машинально поздоровался Шив и бросился за Перидом в дом. Узара, снедаемый любопытством, не отставал от него.

В передней комнате все еще господствовал широкий наклонный стол художника, но все пергамента уже были сложены в аккуратные пачки, перевязанные новыми лентами, отдельные для каждого этапа работы — от чистых листов, разлинованных для пера и чернил, до ярких рисунков и украшений, нуждающихся только в позолоте. Перид достал деревянный футляр из сундучка с разноцветными пузырьками и начал складывать в него перья.

— Я же сказал, что в следующий раз, когда ты отправишься на поиски по приказу Верховного или кого-то еще, я поеду с тобой. — Его голос звучал ласково.

Узара быстро наклонил голову, пряча улыбку.

— Вообще-то мы едем не по указанию Планира, — признался Шив.

— Тем лучше. — Перид осторожно закрыл футляр. — Вы давно уже твердите о том, что пора начать самостоятельную жизнь. — Он ухмыльнулся, глядя на их виноватые лица. — Пока вы распивали настои на кухне, я работал здесь и слышал все ваши планы по оздоровлению магии.

Стук в дверь избавил Шива от ответа.

Перид открыл. Вошла худая женщина, которая стала немедля с живым интересом осматривать комнату, нервно поправляя на голове светло-коричневый шарф.

— Стало быть, уезжаете?

— Уезжаем, Абайя. — Перид провел хозяйку на кухню. — Поэтому, если хочешь взять что-то из постельного белья или кастрюль, милости прошу, клади деньги на стол и забирай.

— В Кол, да? — Женщина взглянула на Перида. — У тебя там сестра, верно? — Ее глаза заблестели при виде экзотического набора банок с пряностями. — Вы же не потащите их с собой? Они бы мило смотрелись в моей гостиной.

— Не такая уж это большая тяжесть, — дружелюбно возразил Перид, но встал горой перед своей коллекцией.

— За аренду заплачено до конца сезона. — Абайя покачала головой, продолжая с интересом обозревать кухню. — Должно быть, срочное дело отзывает вас, раз вы оставляете эти деньги старому Барлу. Очаг не успеет остыть, как он кого-нибудь сюда поселит.

Художник не поддался на откровенность.

— Если поселит, скажи Барлу, чтобы послал ту сумму, которую будет нам должен, моей сестре.

Абайя засмеялась:

— Скажу, а как же. Напиши-ка мне ее адрес.

— И передай старику, что я глаз с него не спущу, — добавил Шив.

Женщина захлопала глазами, не веря, что это шутка.

— Не волнуйтесь, мальчики, уж я прослежу, чтобы он обошелся с вами по-честному. — Она поспешно обняла Перида. — Ох, надеюсь, наши новые соседи будут такими же хорошими, как вы. А знаете, что на Солнцестояние моя дочь выходит замуж? У нее нет большого запаса приданого, поэтому я схожу и приведу ее, если вы не против. — Абайя снова обняла художника, но Шив ловко уклонился от ее объятий, поэтому женщине пришлось довольствоваться прощальным взмахом руки.

Перид проводил соседку до выхода и, закрыв за ней дверь, обернулся.

— Не смейся, Узара. Вот увидишь, половина Зала прибежит узнать, почему ты собираешь вещи.

Узара положил маленький портрет, который взял со стола Перида.

— Значит, мы уезжаем навсегда.

Перид взглянул на него, потом на Шива.

— Вы же не думаете, что вернетесь назад? После всего сказанного?

Сатайфер, стоянка Феллэмиона

19-е поствесны

— Ты проснулся?

— Я почти не спал. — Налдет встряхнулся, глаза сонные, сам весь всклокоченный. — В чем дело?

— Думаю, это еда.

Паррайл, помятый и мрачный, сидел под укрытием наблюдательной площадки частокола. Обняв колени, он смотрел, как приоткрылись тяжелые ворота и впустили троих мужчин и женщину. Они волочили корзину.

Налдет передернулся, словно его тошнило.

— Я не голоден.

На мальчишеском лице Паррайла застыла мрачная решимость.

— Мы должны поддерживать свои силы, если хотим отсюда выбраться.

— Как выбраться? — Налдет торопливо огляделся, не заметил ли кто-нибудь его отчаяния, но другие пленники уже становились в угрюмую очередь. Вернулся Паррайл с мягким караваем под мышкой, его руки были заняты куском желтого сыра и сочным мясистым окороком.

— Вот что они коптили. Это какое-то лесное животное.

— Страшное, как смертный грех, зато вкус отменный, — заметил над ними чей-то голос.

Испуганные, оба вскинули головы и увидели на площадке пирата. Он радушно кивнул:

— Мы не так плохо живем.

Налдет и Паррайл настороженно переглянулись и принялись за еду.

— Вот вы двое, руки у вас мягкие да одежда новая, небось, не часто доводилось голодать. — Пират повысил голос, привлекая внимание троих парней, сидевших кучкой недалеко от магов. — Присоединяйтесь к Мьюрдарчу, и боль пустого живота останется только воспоминанием, клянусь.

— Откуда ты родом? — робко спросил Паррайл.

— Я? — Пират прислонился к потрескавшейся коре частокола. — Из деревушки под названием Гостранд. Это в трех днях пути от Инглиза вверх по Далазу. Холмы там уже высокие, и можно не бояться паводков.

— Далеко ты уехал от дома.

Это не тот гидестанец, что вытаскивал их вчера из трюма, понял Налдет.

— Зато сейчас я в пятьдесят раз богаче, чем был бы на своем смертном одре, если бы остался. Любой человек в команде Мьюрдарча получает за свою работу столько, сколько она стоит. — Пират еще раз многозначительно посмотрел на троих юношей. — Я достаточно ломал спину за те жалкие гроши, что какой-то ублюдок из Инглиза, разодетый в шелка, платил нам за годовую добычу. А сам, гад, продавал ту руду на юг, выручая по десять золотых монет за каждую серебряную, что он за нее заплатил.

Внезапная активность заглушила слова пирата: рев команд, ответные крики, глухой стук и грохот бочек и тюков за частоколом. Ученый подтолкнул Налдета, кивая на приставную лестницу, которую еще один пират тащил по утоптанной земле, чтобы пленники могли подняться на сторожевую площадку. Маг с сомнением поглядел на Паррайла, но полез за ним наверх.