Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Главарь пиратов встал в центре: улыбка радушная, рост угрожающий, по бокам суровые приспешники с проницательными глазами.

— Ты первый.

Он вызвал мужчину средних лет, нервно крутящего в руках платок.

— Я просто мельник, ваша честь, — выпалил мужчина.

Мьюрдарч кивнул:

— И теперь благодаря вашему кораблю у нас есть пшеница. Ты будешь молоть ее для нас? Полтора сезона сухарей пробудили во мне любовь к свежему хлебу.

Мельник съежился, его лицо сморщилось от замешательства.

— Я никак не придумаю, что лучше…

— Думай, сколько тебе нужно. — Мьюрдарч ободряюще положил руку на его плечо, прежде чем кивнуть головорезу с плоским лицом и татуировками по всей руке. — А пока начни платить свои долги.

Татуированный крепко держал мельника, пока бандит, который сек мальчишку, снимал с него сюртук, рубаху, носки и башмаки. Татуированный окольцевал шею мельника толстым кожаным ремнем и потащил его прочь.

— Не хочешь молоть пшеницу, будешь носить мешки, старый дурень.

— Дай мне знать, когда надумаешь, — добродушно крикнул Мьюрдарч, прежде чем указать на следующего человека, который встретился с его взглядом.

Бывший матрос торопливо поклонился.

— Я присягну, но не буду участвовать в набегах.

— Честно сказано, — произнес Мьюрдарч странно официальным тоном. Он выпрямился в полный рост. — Ты клянешься во всем повиноваться мне, обращаться со всеми, присягнувшими мне, как со своими братьями и сестрами по клятве? Ты отдаешь свою судьбу в мои руки согласно клятве, которой мы все доверяем?

— Да, — прошептал матрос.

— Я клянусь, — подсказал бандит с плетью, свирепо хмурясь.

— Я клянусь.

Долгую минуту Мьюрдарч созерцал новобранца.

— Ступай к Инджелле. Поставь крестик или отпечаток большого пальца против своего имени в книге личного состава, и она выделит тебе место.

Следующие несколько человек также принесли клятву, кое-кто — с видимой неохотой. Две женщины, заикаясь от страха, твердили, что не примут участия ни в каком пиратстве. Мьюрдарч обращался с обеими с изысканной учтивостью. Нескольких непокорных раздели и уволокли куда-то работать, других бросили в заднюю половину частокола. Налдет и Паррайл хмуро наблюдали, как пираты копаются в куче одежды и обуви, снятых с пленных. Некоторые из учеников, которые принесли клятву Мьюрдарчу с подозрительным энтузиазмом, присоединились к ним.

— Ты клянешься во всем повиноваться мне, обращаться со всеми, присягнувшими мне, как со своими братьями и сестрами по клятве? Ты отдаешь свою судьбу в мои руки, согласно клятве, которой мы все доверяем? — Мьюрдарч улыбался женщине, которую накануне едва не уронили в воду.

— Я кля… — Она запнулась и с трудом сглотнула комок в горле. — Я кля… — Она дернула за ворот сорочки под корсажем, но ворот не был ни высоким, ни тугим. — Я кля… — Женщина закашлялась, и ее лицо покраснело. Хватая ртом воздух, она упала на четвереньки, а Мьюрдарч бесстрастно смотрел на ее мучения.

— Мама! — закричала ее дочь и рванулась к ней, но татуированный схватил девушку и широкой ладонью зажал ей рот.

Женщина корчилась, задыхаясь, как раненое животное, на ее губах появилась смертельная голубизна.

Остальные пленники застыли в шоке, но мало кто из пиратов, и мужчин, и женщин, уделили несчастной внимание. Разве что с сожалением покачали головой.

Паррайл расширил от ужаса глаза и подтолкнул локтем Налдета.

— Высшее Искусство, — беззвучно проговорил он.

Маг дрожал, сжав кулаки. Пот выступил у него на лбу.

— Она сама виновата, — благодушно объяснил Мьюрдарч. — Она хотела принести клятву, не собираясь ее выполнять. О, разве я не сказал? Мы не потерпим здесь лжи. Попробуйте, и вы умрете, как эта бедная дурочка. Подумайте, прежде чем принимать решение. — Он улыбнулся дочери мертвой женщины. Пират с татуировками уже отпустил ее, и девушка рыдала над трупом.

После этого дело пошло с ужасающей быстротой. Кто-то давал клятву, кто-то отказывался, и, наконец, не осталось спасения для Паррайла или Налдета.

— Я не могу присягнуть тебе, — нетвердым голосом произнес ученый, опережая вопрос Мьюрдарча.

Главарь пиратов смерил Паррайла безжалостным взглядом с головы до ног.

— Возможно, ты еще передумаешь. Инджелла говорила мне, что ей нужен клерк. — Он кивнул, и Паррайла передали татуированному пирату и бандиту с плеткой. Они грубо раздели его и швырнули в сырую тень сторожевой площадки, где жались другие пленники.

Он едва восстановил дыхание, когда на утоптанную траву рядом с ним приземлился Налдет. Маг поморщился, осторожно отодвигая кожаный ошейник от полосы, которую тот оставил на его шее.

— Ублюдок даже не дал мне встать.

— Подъем. — Татуированный оглядел съежившихся пленников. — У вас нет ни имени, ни друзей, и будет так, если вы не присягнете Мьюрдарчу. Вы выполняете любой приказ, какой вам дают, и получаете еду. Нет работы, нет еды. Ладно, можете начать со сбора дров.

Паррайл протянул руку, чтобы помочь Налдету подняться, но свирепая палка огрела его по запястью.

— Раз он не может стоять, пусть сидит тут, пока не сдохнет с голоду. — Это был гидестанский пират, но теперь в его глазах не осталось и намека на дружбу. — Каждый раб сам за себя, и вы, белоручки, и остальные.

Паррайл отступил, прижимая руку к груди.

Маг настороженно молчал, пока гидестанец не стал заигрывать с дочерью умершей женщины. Девушка тщетно пыталась сохранить скромность, оставшись в порванной сорочке, на ее пепельном лице все еще алел след от пиратской ладони.

— Если они используют Высшее Искусство, мы должны сообщить Гуиналь, — прошептал Налдет.

Лицо Паррайла перекосилось от боли.

— Я попробую сегодня ночью. — Он поморщился. — Боюсь, этот мерзавец сломал мне запястье.

Глава третья

Керану Тонину, ментору Ванамского университета,

От Румека Дорта, архивариуса Ден Кастевина, Тормейл

Посылаю тебе копии самых последних документов, касающихся пиратов. Это все, что мне удалось отыскать, поскольку мы редко имеем дело с такими вещами. Я, конечно, поспрашиваю тут, может, найдется что-то еще, что я смогу для тебя переписать. Когда в следующий раз заглянешь в наши края, не забудь купить мне выпивку и объяснить, что все это значит.

Архив судебных заседаний осеннего Равноденствия, проводимых в Чаноле во второй год правления Тадриола Предусмотрительного. Эсквайр Бердел Ден Дженнель председательствует в качестве судьи, согласно указу, скрепленному Императорской печатью.