Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

— Расплатимся чем? — Темар с досадой развел руками. — Если они не потребуют золото вперед, все равно придется дарить им землю. А эти люди понятия не имеют, как ее возделывать. Их это даже не интересует.

— Зачем рисковать чьей-то жизнью? — заволновалась Гуиналь. — Высшее Искусство вместе с магией стихий благополучно проведут корабль через океан и без остановки на Сатайфере.

— Не будь дурой, — с презрением бросил Д'Алсеннен. — Эти острова нужны нам как воздух. Заняв их, пираты возьмут нас за горло.

— Никто не рискнет сюда плыть, если на пути будет лагерь пиратов, — вежливо объяснила Хэлис. — Даже без необходимости делать остановку.

— Эта угроза убила бы всю нашу торговлю. — Райшед посмотрел на Темара. — И с той базы они будут грабить все океанское побережье. А когда инглизская торговля окажется в их руках, император будет действовать, не спрашивая твоего согласия. Если тормалинские когорты ступят на Сатайфер, нужно, чтобы это произошло на твоих условиях, а не на ультиматуме Тадриола.

— Вот поэтому тебе нужны наемники. — Хэлис похлопала свитком пергамента по сапогу. — Заплати им пиратскими трофеями.

— Нет! — возразила Гуиналь. — Мы бы тогда ничем не отличались от тех воров!

С меня было довольно.

— Как насчет Хадрумала? Число солдат не имеет такого большого значения, если есть маги, швыряющие горсти огня или пронзающие врага молнией. Любой корабль, большой он или малый, потонет, если магия пробьет дыру ниже ватерлинии.

Большую часть своей жизни я старалась избегать магию. Но с тех пор как я поневоле ввязалась в эти дела, я начала ценить ее применение в нужном месте в нужное время.

— А что Верховный маг потребует взамен? — с вызовом спросил Д'Алсеннен.

— Если ты хочешь разрыва с Тадриолом, то участие Планира его обеспечит, — сказала Хэлис. — Это будет знаменательный день для тормалинских подозрений насчет амбиций магов.

— Это причинило бы столько же вреда келларинской торговле, как пираты, — неохотно признал Райшед.

— Не думаю, что Планир мог бы помочь.

Тихие слова Аллин были почти не слышны, но Темар остановился и посмотрел на нее.

— Продолжай.

Девушка порозовела.

— Конечно, Планир мог бы использовать свою магию, но я не думаю, что он на это пойдет. Как Верховный маг, он не захочет вовлекать Хадрумал. Совет расколот из-за этой проблемы — должны ли маги вмешиваться в мирские дела…

Райшед шикнул на возмущенного Темара.

— И что?

— Сражаться с эльетиммами совсем не то, что с пиратами, — объяснила Аллин, бросив виноватый взгляд на Гуиналь. — Эльетиммы — магическая угроза, а пираты — это просто пираты. На Планира давят, чтобы он выдвинул нового мастера Туч…

— И это гораздо важнее, чем жизнь или смерть Келларина, — язвительно перебил ее Темар.

Хотя его гнев не был направлен на Аллин, девушка вспыхнула и быстро наклонила голову, показывая всем уложенные кольцом косы. Я пообещала себе в самом скором времени открыть Темару глаза на молчаливую преданность магини к этому бесчувственному олуху.

— Но как же Паррайл? — Гуиналь начинала злиться.

— Давайте посмотрим на расположение островов. — Хэлис развернула на столе свой пергамент.

— По крайней мере мы поймем, какие силы нам понадобятся, — сказал мой возлюбленный Д'Алсеннену.

Я посмотрела на три головы, склонившиеся над пергаментом. Если Хэлис была упряма, как осел, то Райшед и Темар составляли достойную пару упрямых быков. Их спор обещал затянуться надолго.

Гуиналь бросила в спину Д'Алсеннена испепеляющий взгляд и вернулась на скамью у камина.

Я похлопала Аллин по плечу. Девушка снова подняла голову.

— Планир ведь не может следить за каждым магом, верно?

Аллин смотрела с недоумением.

— Что ты имеешь в виду?

— Если б у нас были маги, которые помогали бы нам, не ставя в известность Планира, то никто бы не смог его за это обвинить. А мы, глядишь, сумели бы найти более быстрый способ покончить с пиратами, чем посылать против них всякие мечи. — Я покосилась на Райшеда, который явно пытался не дать Хэлис и Темару вцепиться друг другу в горло. Я никогда не разделяла их с Хэлис пристрастие к бою, и если магия способна избавить моих друзей от риска получить пиратский меч в живот, я испробую все средства, чтобы заставить руны упасть по-моему.

— Я сделаю все возможное, — дрожащим голосом произнесла Аллин.

— Я не прошу, чтобы ты боролась с ними в одиночку! — От досады я заговорила громче, чем хотела, и поймала любопытный взгляд Райшеда. — Давай прогуляемся.

Мы вышли на мощенную плитками дорожку. Не смея оглянуться, я спросила себя, сколько у нас есть времени, прежде чем Райшед придет выяснять, что я замышляю.

— Ты можешь связаться с Шивом? — спросила я Аллин. — Ты не слишком устала?

— Только не для магии огня. — Ее губы тронула скромная улыбка. — Знаешь, Шив прав. Чем больше чар я творю, тем сильнее становлюсь.

Я вдруг осознала, что несколько человек, пришедших на собрание Темара, с жадным любопытством следят за нами с конца дорожки. Я одарила их улыбкой и повернулась, чтобы увести Аллин в огород, который старательная Бридил разместила на задах особняка.

— Где найти тихое место, чтобы ты могла спокойно работать? — осведомилась я.

— В усыпальнице, — предложила девушка. — Никто не помешает нам молиться.

— Хорошая идея.

Райшед не скоро догадается искать меня там. Мы направились к святилищу, которое пожилые женщины колонии посвятили Дрианон. Маленькое каменное здание за рыночной площадью было окружено садиком, где не было видно ни одного сорняка среди распускающихся цветов. Дверь уже усеивали ленты и лоскутки, прибитые в знак какой-то милости, просимой у богини. Я сама думала повесить здесь ленточку — просто намекнуть Дрианон, что было бы неплохо, если б корабли предстоящего лета привезли восторженных девушек, готовых работать прислугой и занять свое место в этой новой жизни. Ну, этого не случится, пока мы не избавимся от пиратов.

Стены внутри были свободны от сомкнутых рядов урн, которые мы бы увидели там, в Энсеймине, что меня, например, только радовало. В центре стояла статуя Дрианон, слишком изящная для такой простой усыпальницы. Это была заслуга Темара. Прошлым летом он обошел половину скульпторов в Тормейле, прежде чем остановиться на одном, которого он счел и достаточно искусным, и набожным, чтобы изваять этот красивый, зрелый образ Королевы Урожая. У нее было спокойное, мудрое лицо и пшеничный венок на голове. Осенние плоды высыпались из ее сложенных ладоней. У ее ног, обутых в сандалии, лежало несколько подношений, в основном домашняя утварь, которая так оскорбила чувства госпожи Белдан. Имелось одно гранатовое ожерелье. Оно скорее являлось показной демонстрацией набожности, обычной в наше время, и мне стало любопытно, смогу ли я придумать хоть один уважительный повод забрать его, чтобы Дрианон не прогневалась? Я отбросила эту идею, когда Аллин взяла полированную оловянную тарелку.