Северная невеста (СИ) - Катерина Полянская (Фиалкина)

Но подняться пришлось. Лицо Ривела приобрело насыщенно-багровый, совершенно не характерный для северян оттенок. Еще случится разрыв сердца, а я потом всю жизнь себя корить стану…

— Льера Ариадна! Кто вас вообще пустил сюда? — а шипение не хуже, чем у змееподобной женушки вышло. Зачет!

— Разве я стеснена в передвижениях по замку?

Зал для проведения ритуалов находился как раз в тех самых подвалах, куда Арл отказался меня отвести. Вероятно, это и был запрет… Что ж, будем считать, что намеков я не понимаю. Тем более жених уже дал опрометчивое обещание помочь брату.

Стало быть, сложная и уже почти заряженная пентаграмма нам не нужна. Мы ведь не собираемся возвращать душу Этельвина в мир мертвых, где ей, вроде как, и место? Лично я точно против. И сам Эвин против, вот и шепнул мне вчера на ушко, где подготовленный к обряду зал искать.

Этот циник даже на танец без собственной выгоды не пригласит!

— Разумеется, нет, — а вот самообладание у Хранителя Дома Замерзшей Розы оказалось на уровне. Не то, что у льеры Таррины. — Но почему вы одна в подземельях? И почему вы сами выполняете работу слуг?!

И тут до него дошло…

— Снежные духи! Пентаграмма!!!

Я пожала плечами и отступила в сторону, давая ему как следует полюбоваться результатами моей разрушительной деятельности. Почти все стереть успела!

— Столько времени работы — и все насмарку!

Хранительская истерика набирала обороты.

— Потому и мыла сама, что слуги даже входить сюда отказываются, — не упустила случая пожаловаться, страдальчески оглядывая озябшие пальцы.

Знаю, что веду себя вызывающе. Может быть даже слишком. Но обратно меня не отошлют, слово Великого Князя обжалованию не подлежит. А с этими мы уже друзьями не станем, так что лучше с самого начала показать, что безропотной куклы, послушной воле Хранителей, из меня не выйдет.

— Льера Ариадна, прошу проследовать в мой кабинет, — с этими словами Ривел круто развернулся и вихрем унесся прочь.

Нет, ревматизмом он точно не страдает!

Хотелось повредничать еще немного и захватить с собой ведро с грязной водой, но в этом маленьком удовольствии пришлось себе отказать. Я не нападаю и намеренных гадостей не делаю. Только защищаюсь!

— Что ты себе позволяешь? — накинулся на меня опекун наследника, стоило только добраться до цели и закрыть за собой дверь.

Думает, испугаюсь? После года-то в «приятном» обществе Лурдена и в полной его власти? Вот уж точно ха!

Да и матушка с самого детства учила меня не питать лишних иллюзий. Приданного у меня нет, титула или связей — тем более, так что выгодное замужество не должно было мне даже сниться. А жизнь второй, а то и третьей невестки ох как несладка… У рода был бы наследник, а у него — жена или невеста, при которой мне бы предстояло жить. Лучше, конечно, с госпожой дружить, но могло сложиться и иначе…

Но, видно, у богов случилось хорошее настроение, потому что госпожой, то есть льерой, стала я сама. Так что кое-кому придется осваивать новую роль…

— Не выношу беспорядка, — место я заняла все же гостевое.

Ривел скрипнул зубами и прожег меня взглядом. Ненависти, как у Таррины, в нем не было, а вот ярость — была. Ясные боги, я и не подозревала, что ледяные глаза способны пылать!

— Девочка, ты хоть понимаешь, что только что сделала? — притворно ласково, будто к чокнутой обращался, спросил Хранитель.

— Подарила Этельвину еще несколько дней в мире живых?

У старика только что пар из ушей не повалил!

— Снежные духи, кем вы нас наказали?! — простонал мужчина, тяжело опускаясь в свое кресло. — Ты подружилась с тенью, ты дала ему имя, ты разрушила труд многих дней… Зачем?

Я изумленно моргнула. Неужто непонятно?

Впрочем, Ривел очень быстро додумал ответ.

— Ты нас ненавидишь? Мстишь, за договор? Пытаешься таким образом сорвать свадьбу?

Ясные боги, нет!!!

А что, похоже? Тут логика возобладала, и я припомнила все свои действия за последние дни… Ладно, согласна, похоже.

Бедный Арл, его терпению памятник ставить пора! Другой бы уже точно начал строительство отдельного дома для жены. Где-нибудь подальше.

— Если бы хотела сорвать свадьбу, маленькую тайну вашего племянника уже знала бы вся округа.

— Ты не сделаешь этого, иначе…

Дослушивать угрозу я не стала.

— Не сделаю. Потому что хочу выйти замуж за Арлита. Но Этельвин — такой же сын своих родителей, и раз уж он есть, я не позволю вышвырнуть его из тела, как бездомного щенка. И кстати! Сущность очень сильна, так что неизвестно еще, кого из братьев мог изгнать ваш ритуал.

При этих словах льера Дрэгона прошиб холодный пот.

— Кажется, я начинаю понимать, что Арл в тебе нашел, — пробормотал он, утирая лоб платком.

Завидую я ему. Сама вот до сих пор даже предположить боюсь…

Следующим на повестке дня стоял вопрос взаимоотношений льера Хранителя с моей камеристкой. Честно скажу, до сих пор не определилась, как к этому относиться. Но факт имеет место быть — сама лично видела, как они в саду обнимались!

Зачем в окно выглянула, спрашивается? Одной проблемой было бы меньше. А теперь… Вот как я должна поступить? Разум подсказывает отослать Виду, а интуиция не торопится ему противоречить.

Посидели, помолчали…

— Я могу идти?

Озвучить свои мысли я так и не решилась. Одно дело с первых дней позаботиться о собственном будущем, и совершенно другое — лезть в чужую личную жизнь.

Да не такая уж она и личная, под моими окнами-то!

— Не смею вас больше задерживать, льера Ариадна, — глухо откликнулся Хранитель. Я встала и направилась к двери. — И… будьте осторожны.

Стоило оказаться в коридоре, как дышать сразу же стало легче. Как же тяжело бороться с теми, кто всю жизнь будет под боком находиться. И, честно говоря, противно.

— Ада! — окликнул меня привычный уже голос, а миг спустя согрели теплом объятья. — Что ты делала в кабинете у дядюшки?

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, откуда появился жених. Запрокинула голову, проверяя глаза — точно Арл. В душе заскреблось сожаление. Эвину можно было бы пожаловаться, а тут остается только прижиматься к его груди, вдыхать запах… Ладонь льера успокаивающе скользнула по спине.

— Получала заслуженный нагоняй.

От Арлита пахло чаем и снегом, будто только что с улицы вернулся. И в светлых волосах поблескивали снежные крошки, неторопливо превращающиеся в капельки.

— И за что же? — ладонь поднялась выше, пальцы стали массировать шею.

Я блаженно жмурилась и, кажется, уже не испытывала навязчивого желания излить душу второму брату.