В проклятых землях - Елена Самойлова

— И кто тебя учил такой чуши? — уточнил я, надкусывая один из пирогов. — Вампиры любят управлять совсем не страхами. Некоторым вообще на управление кем-либо наплевать, вне зависимости от их возраста. Понимаешь? — И вообще, сколько вампирских кланов, столько и мнений. Управление же страхами — это хобби и хлеб насущный д'эссайнов! Поверить не могу, что какой-то вампир оказался столь беззаботен и нагл, что присвоил себе сии привычки!

— Понимаю, — беззаботно кивнула сидхе, с непосредственной наглостью усаживаясь в кресло управления и перебрасывая ноги через один из подлокотников. — Видимо, тот, который мне встретился и нес эту чепуху, был в своем роде извращенцем.

Дрейк же отреагировал на сей маневр девушки несколько необычно: он провел в воздухе над головой Лесс, будто гладя ее по волосам, но так, чтобы она не могла этого заметить.

— О… Ты еще не успела рассказать мне про эту встречу. Поделишься? — спросил я. — Она закончилась для него летально?

— Насколько я знаю, потом то помещение просто выжгли и сделали ремонт заново, — пожала плечами Лесс, задумчиво глядя то на экраны, то на серебристый туман сквозь решетчатую «полусферу», накрывающую капитанскую рубку. — Дрейк, знаешь, у меня возникла мысль о том, что непосредственно у гор нам лучше не высаживаться. Лучше в низине, там, где довольно густой пролесок.

— Проблем нет. — Вампир пожал плечами. — Выбор места высадки сейчас зависит лишь от твоей прихоти, ибо ты знаешь эту часть Запретки лучше, чем я. Один только вопрос, на всякий случай: ты можешь ответить, чем обусловлен этот выбор?

— Тем, что в густом пролеске на нас не нападет никто, размером больше эттина, а даже если попытается, то услышим мы это гораздо раньше, чем оно успеет приблизиться на критичное для нас расстояние. — Иногда оптимизм Лесс кажется мне сравнимым лишь с ее пессимизмом. Наверное, она ни разу не видела по-настоящему крупной и притом бесшумной твари. Я видел, и мне этого впечатляющего зрелища хватило. Надеюсь, что нам такое не встретится. Очень надеюсь. Это первое. А второе… — Лесс указала на один из экранов, на котором были видны те самые горы, в которых так не хотела высаживаться сидхе. Изображение было приближено, но не слишком сильно, горы были чуть подсвечены, рисуясь не черными, а серыми громадами. — Присмотрись внимательнее, пожалуйста. Ничего не замечаешь?

— Про что именно ты говоришь? — То, что вампир даже не взглянул на экран, говорило о многом. Как минимум он и без подсказок знал или догадывался о том, что имела в виду Лесс. Как максимум — параллельно с нашим разговором он занимался тем, что общался с кораблем на все возможные темы, включая координацию и управление флотом.

— Про это. — Девушка коснулась кончиком пальца изображения горной цепи, которая казалась темной громадой в окружении более светлых, слабо светящихся прядей тумана. При более внимательном рассмотрении стали видны редкие, хаотично передвигающиеся блуждающие огоньки, которые возникали на фоне гор яркими вспышками и тут же пропадали, мгновенно появляясь в другом месте. — Считайте меня кем угодно, но мне очень не хочется оказаться рядом с одним из этих «огонечков».

— Разумно, разумно. Я понимаю, что ты о них ничего не знаешь и хочешь обезопаситься от неведомой опасности. Хорошее решение, — улыбнулся Дрейк. — До прилета время еще есть, и его даже больше, чем нужно на сборы. Думаю, что всего до вашей высадки остается часа два. С учетом погоды. Надеюсь, что вам хватит, и вы не будете нас задерживать лишний раз?

Сидхе вздохнула и перевела на капитана чаролета тяжелый, усталый и по-своему безнадежный взгляд.

— Дрейк, вся, абсолютно вся эта затея с самого начала безумна, лишена логики и здравого смысла. И самым разумным в данной ситуации может быть только отказ от этой бессмысленной затеи. Но поскольку ни ты, ни Джер даже и не предлагаете совершить что-то по-настоящему разумное, мне остается делать все возможное, чтобы не погибнуть с вами в один день, как последней идиотке.

Лесс рывком поднялась с кресла и направилась к выходу с капитанского мостика, по традиции оставив за собой последнее слово, которое, как всегда, добротой не отличалось.

— Кто бы говорил про безумие, — вздохнул я ей вслед, после чего повернулся к Дрейку. — Да, времени на сборы хватит с лихвой. Думаю, что если бы я не отвлекался на то, чтобы посмотреть на бой, то успел бы завершить все, что можно, гораздо раньше, но… так получилось.

— Надеюсь, зрелищем вы насладились?

— О да. Это было занимательно, — сказал я, поворачиваясь к Дрейку спиной и направляясь к двери. — Прости, но, боюсь, времени осталось слишком мало, чтобы тратить его на разговоры.

— Понимаю, — сказал вампир и добавил тихо-тихо: — И удачи тебе… Джер.

Я ничего не ответил на его пожелание и вышел из рубки, затворив за собой дверь.

Времени оставалось мало, а дел было действительно достаточно много, для того чтобы занять эти несчастные два часа.

ИНТЕРЛЮДИЯ III

Запомните! Вы это делаете не чтобы сделать, а чтобы задолбаться!

Однажды я служил в армии. Смешно звучит, право слово. Тогда мне было лет тридцать — сорок, увы, точный возраст стерся из моей памяти. Я был восторженным юнцом, недавно собравшим свое эсси'д'шарме и захотевшим условно «легализоваться», получить право на убийство так, чтобы не нарушать никаких законов. С такими запросами я мог пойти в палачи, медики[10] или же в армию. Что бы там ни говорили про разведку и контрразведку, убийство при подобной работе — признак беспомощности и неумения заставить ситуацию работать на себя.

Распределительно-тестирующая машина имперской военной службы закинула меня в пограничные войска. С учетом того, что нарушителей границы было позволено убивать без санкции вышестоящего начальства, я приободрился. Источник пищи должен был стать надежным настолько, что о базовом росте умений я мог и не задумываться.

Приподнятое настроение сохранялось до тех пор, пока я не прибыл в расположение части. Тогда я взвыл от тоски и безысходности, но было уже поздно. Я забыл о том, что кроме внешних государственных границ в империи было немало «внутренних», разделявших неспокойные во всех смыслах территории. Пограничные башни оставались стоять даже после того, как происходило окончательное принуждение к миру всех инакомыслящих. Логика командования была простой: если есть башня, то в ней должен быть гарнизон. В крайнем случае он успеет позвать на помощь прежде, чем героически погибнет во славу охраняемой территории. Даже если охранять им за давностью лет нечего.