В проклятых землях - Елена Самойлова

— А я у тебя все хотела поинтересоваться, откуда в кабацкой песенке, подслушанной мною где-то неподалеку от Иррестана, взялась строчка: «Но пятьсот воробьев на сундук мертвеца это, как ни крути, многовато». — Девушка подняла голову, наблюдая за тем, как корчится в воздухе огромная тварь, как вниз падают ошметки полупрозрачной осклизлой плоти. — Нам повезло, что они не очень быстрые, даже маленькие, что удивительно.

— Многовато, многовато, — нетерпеливо перебил вампир. — Я тому сочинителю когда-нибудь что-нибудь оторву. Например, язык. Лесс, ты не ответила на мой вопрос. Прошу тебя! Тем более что с чудищами уже практически покончено и скоро мы двинемся дальше.

— Честно говоря, я несколько неуютно ощущаю себя на чаролетах. — Лесс едва заметно и почти смущенно улыбнулась. — Поэтому мало того что от пропасти с версту под ногами меня отделает всего лишь некая конструкция из дерева, металла и магии, так еще и какая-то гадость пыталась на нас усесться, как курица на высиживаемое яйцо.

— Лесс, курица и яйцо — не самое удачное сравнение. Хотя, как я подозреваю, и самое удачное из цензурных. — Говоря все это, я внимательно вглядывался в выражение лица и движения сидхе. Надо же, о том, что она так боялась, я и не знал. — К тому же маленькие «медузки» быстрые, и даже очень, а ты… — Меня перебил низкий, раскатистый грохот. Чаролет тряхнуло, но не слишком сильно. Внимание мое переключилось на экран, на котором дохлое чудовище уже стекло по куполу защитного поля и отправилось в долгий полет к земле.

— Если бы я была нормальным разумным существом, то предложила бы повернуть назад, — задумчиво протянула Лесс. Мы с вампиром удивленно покосились на нее, когда она развела руками и добавила: — Какое счастье, что я не из таких. Дрейк, извини, что отвлекаю в очередной раз, но есть ли у меня шансы в ближайшее время совершить налет на корабельный камбуз и обнаружить там что-то съестное, помимо повара?

— Как только все уляжется, — ответил вампир, — то есть минут через двадцать. Но учти, что заниматься рейдерством на территории, занятой чужим флотом, — это смертельно опасное занятие. Надеюсь, что твой желудок потерпит доставки нормальной пищи?

— Лесс, а про твою нормальность мы потом поговорим. Наедине, — уточнил я. — Тем более что мне очень и очень хочется узнать о том, каким именно способом ты умудрилась ускориться до такой степени и даже не заметить этого знаменательного факта.

— Дрейк, когда я начну грызть твое ухо, ты сразу поймешь, что терпеть я больше не могу, — фыркнула сидхе и замолчала, делая вид, что сосредоточенно разглядывает прорванную обивку кресла и собственные ногти, которые, как могло помнить мое тело, «боевой заточкой» не отличались.

— С учетом того, как ты обо мне отзывалась, погрызенное ухо будет действительно крайней степенью голода. — Вампир довольно усмехнулся, повернувшись к экранам. — У тебя там рядом Джерайн стоит. В качестве неприкосновенного мясного запаса.

— Пожалуй, на него я посягать не стану, он сам кого хочешь съест. К тому же тебя от погрызенного уха не убудет, а с Джером мне еще через Запретные земли к сидхе идти. Вдруг он сначала обидится, а потом меня на выходе недосчитаются? — с фальшивой скорбью в голосе протянула Лесс, и в самом деле как-то очень уж алчно рассматривая Дрейка. Интересно, она действительно верит в то, что сможет взять вампира на испуг? В жизни не поверю в подобную наивность опытной наемницы.

— Лесс, ты точно еще ни одного своего противника не сожрала? Кажется, ты действительно достойная пара для Джерайна. — Вампир сделался на удивление флегматичным. — Столько голода и агрессии после каких-то двух минут сражения — это, по моему мнению, перебор. — Он настолько заскучал, что даже зевнул. Нет, отнюдь не фамильярно раззявливая пасть так, чтобы всякий желающий мог бы разглядеть и оценить состояние его челюстей, а аккуратно прикрывая рот кружевным платочком.

— А может, я все-таки беременная, оттого и аппетит повышенный? — с «радостной» ноткой в голосе задумчиво выдала сидхе, рассматривая что-то на экране перед Дрейком.

— Не-а, — решил я вмешаться в диалог, пока вампир разглядывал Лесс с повышенным удивлением, едва успев закрыть рот. — Если бы ты уже была беременна, то твой браслет такую бы свистопляску устроил… Я сомневаюсь в том, что он позволил бы тебе подвергать опасности как свою драгоценную жизнь, так и жизнь твоего нерожденного младенца. При этом он был бы совершенно уверен в том, что защищает ваши жизни от твоей глупости, и я не могу даже предугадать последствия такой заботы.

— Джер, ты просто невероятная зануда, раз шуток не понимаешь. И кстати, а ты-то откуда знаешь, когда и как свистит Фэй? — Девушка развернулась ко мне с таким хищным выражением лица, что мне стало ясно, что она с удовольствием попробует закопать меня здесь и сейчас. — Ты ведь какую-то подслушивающую штучку собрал, да? Джерайн Тень, лучше отвечай честно, а то я за себя не ручаюсь!

Интересно, подобные перепады настроения вызваны голодом? Тогда я рад, что вижу ее такой голодной впервые. И надеюсь на то, что подобное состояние будет возникать как можно более редко.

— Во-первых, я создал Фэя. И на правах создателя получаю от него сигналы тревоги. Конечно, не всегда и при соблюдении определенных условий, которые сейчас выполняются. Штучка же, которую я себе сделал, лишь увеличивает дальность получения подобных сигналов. Не волнуйся, Лесс, эта так называемая «шизофрения» будет хранить тайну твоей личности до утраты собственной целостности и даже несколько дольше, ибо расшифровка всех сведений займет не один и не два года, но…

— Что-то твою тайну она хранит не очень успешно, — перебила меня Лесс, — насколько я могу судить. Но буду иметь в виду, что все более-менее значимые сведения о моем состоянии будут тебе известны.

— А я разрешил ему про меня рассказывать, если не помнишь. И еще раз повторю, — я положил руки на плечи сидхе, — что-либо мне станет известно лишь в критическом случае, например, при тревоге. Я совсем не подслушиваю те скабрезности, которые он тебе высказывает при первой возможности, хотя они мне, бесспорно, интересны. Но рассказывать об этом я поостерегусь, делая скидку на «лишние» уши.

— Не переживай, сейчас его с трудом можно заткнуть. — Лесс склонила голову, легонько потерлась щекой о мою ладонь. — Дрейк, сколько осталось до высадки?

— Шесть часов. Иначе вам пешком придется идти и дольше и дальше. Лесс, ты точно в порядке?

Пока он говорил, я притянул любимую к себе, шепча ей в заостренное изящное ухо:

— Слушай, дорогая моя, ты точно в порядке? Все ясно, боевой гнев, но такой сильный — это чересчур, понимаешь?