Че Гевара - Жан Кормье

Мало-помалу он будет приобретать все большее влияние среди революционеров, играть роль связного между фиделистами и геваристами. Это происходит не само по себе. Он вспоминает, как после воссоединения с основной частью отряда:

— Фидель и Че пытались поставить мне ловушку, каждый рассказал историю, потом спрашивали меня по очереди, что мне сказал другой. Я ни разу не попался и все повторял: «Он мне ничего не говорил!»

Так Поло стал живым связующим звеном между Че и Фиделем, которые с этого дня ему полностью доверяли.

Когда люди немного поправились, Че уговаривает его подняться на вершину Сьерры, следуя как тень за босыми ногами нового друга. Немного дальше приходит очередь Туто Альмейды исполнять опасную роль проводника.

26 июля Че вписывает в свой походный дневник: «Зубодер». У многих герильеро абсцессы и нестерпимая зубная боль, которые заставляют их очень страдать, и он превращается в дантиста. Его первая жертва — Исра-эль Пардо, подручные средства — клещи. Не имея анестезии, он использует то, что называют «психологическим обезболиванием»: несмолкаемый залп непечатных выражений в лицо пациенту, пока того оперируют. Следующий — Жоэль Иглесиас. Этому не помочь: «Нужна была граната, чтобы взорвать его коренной зуб. Я не смог его вырвать и оставил с ним». В благодарность Жоэль заменяет лекарства, которых теперь нет у Че, чтобы лечить астму, сушеными стеблями душистого горошка, растения в форме рожка: средство, которое крестьяне используют, когда кого-либо из них схватывает этот вызывающий страх кашель.

Колонна продолжает идти дальше. Обращенные речами Че, откровенные враги превратятся в верных союзников. В десяти переходах от Уверо присоединяются партизаны из Байамо и крестьяне, в общей сложности их уже тридцать. Здесь также два старых военных — Жильберто Каноте и Николас, приведенные проводником Аристидесом Геррой, который станет очень важным герильеро и запомнится как король продовольствия, не имеющий себе равных в добывании еды для отряда. Чудом исцеленный Альмейда снова начинает ходить, но ему еще не хватает сил, чтобы осуществлять командование, и Че продолжает командовать отрядом.

Узнав о присутствии врага в Мар-Верде, который они предполагали пройти, чтобы добраться до Невады, он решает срезать путь по крутым тропкам Туркино. Как только возобновляется быстрый темп — тревожная новость, сообщенная по радио: Рауль Кастро серьезно ранен во время боя в зоне Эстрада-Пальмы. Настроение колонны падает. Че успокаивает людей, обращая внимание, что сведения получены от врага, и им только относительно можно верить. Он прав: новость оказывается провокацией. На ночь останавливаются у испанского баска, беженца времен 1936 года, по прозвищу Бискаино, потому что он из Бискайи, одной из семи провинций, составляющих Эйскади. Он приютил людей и накормил маисовыми лепешками, фруктами и гигантским омлетом. С рассвета колонна возобновляет марш к вершинам. «Мы продвигаемся, как говорится, наугад, — пишет Че. — Моральный дух людей низок: они без оружия или почти что без, нет контакта с руководителями революции, опыта, окруженные врагом, количество которого в воображении крестьян увеличивается до того, что они видят его повсюду».

После тяжелых дней марша, уцелевшие под Уверо достигают Пальма-Мочи на западном склоне Туркино в районе Лас-Куэваса. Гуахиро принимают их с участием, заботясь о раненых, и «зубодер» снова призван поработать клещами. Затем они вновь отправляются в путь, чтобы подняться до Эль Инферно. Наконец, 15 июля крестьянин Кабрера докладывает Че о присутствии в местности неустрашимого Лало Сардинаса.

Соединение с фиделистами происходит 16-го. У Сардинаса нет иного выбора, как вступить в ряды Революции. Отныне его задание — обнаружить отряд жестокого Санчеса Москеры.

— Этот человек — зверь, — утверждает Че. — Он выходит из себя, если обнаруживает, что крестьяне — наши союзники, вешает их, а трупы сжигает.

Фидель приветствует возвращение геваристов, он кричит Альмейде:

— Поздравляю! То, что ты сделал, — великолепно!

Капитан показывает на Че и отвечает:

— Это не я, это все он…

Глава XVI

ЗВЕЗДА КОМАНДАНТЕ

На следующий день 17 июля 1957 года во время совещания штаба Фидель присваивает звание капитана Рамиро Вальдесу, Сиро Редондо, а также Че. Последнему поручено отвечать за новое формирование. Передовой отряд доверен Лало Сардинасу, центр — Рамиро Вальдесу и тыл — Сиро Редондо. И все это разношерстная масса из семидесяти пяти барбудос, растерзанных, одетых и вооруженных кое-как. До сих пор такое состояние нравилось Че, теперь он твердо решает создать из них спаянную, дисциплинированную группу, которая будет достойно нести цвета крови и ночи Движения 26 июля. Это напомнило Эрнесто «Красное и черное» Стендаля, горячность и задор которого ему очень нравятся. Он называет свою колонну с пафосом — «Исход крестьян».

Несколькими днями позже, 21 июля, неожиданное событие. Че рассказывает:

— Мы писали соболезнование «Карлосу» (Хосе Пайс) в связи с гибелью его брата Франка[15]. Мы — то есть все офицеры повстанческой армии, кто был на это способен, так как крестьяне не слишком искусны в такого вида упражнениях. Подписывали в две колонки. Когда я во второй колонке собрался обозначить мое звание, Фидель мне — просто так — приказал: «Ставь «команданте!» Таким неформальным способом, почти между прочим, я оказался команданте второй колонны повстанческой армии, которую позднее будут называть «Номер четыре».

Сцена происходила в бойо, о котором, несмотря на свою непогрешимую память, он не сохранил воспоминания, — на самом деле в поместье крестьянина Рамона Корня. Он, иностранец, аргентинец, возведен в чин команданте даже раньше Рауля, родного брата Фиделя, даже раньше Альмейды, воюющего с Монкады. По просьбе Фиделя Селия Санчес вручает ему «звезду команданте», маленькую позолоченную звездочку, которую она вынула из своего мешка, — звезду Хосе Марти, отца Кубинской революции. Че спешит прикрепить ее к черному берету, который заменил каскетку с козырьком. Таким он будет запечатлен 6 марта 1960 года в Гаване на известном снимке Альберто Корды.

В этот день он получает еще один подарок: черные наручные часы, подаренные Фиделем. Его глубоко трогает неожиданное повышение, ведь он признан непригодным к военной службе из-за астмы. «Доза тщеславия, которую каждый носит в себе, нашла случай вырваться наружу. Могу же я позволить чувствовать себя самым гордым на земле», — признается он по этому поводу.

Отныне независимый и свободный в своих действиях новый команданте решает осесть в Эль Омбрито, чтобы разместить свою базу. Фидель относится к этому без оптимизма. Он находит место опасным для лагеря, слишком рискованным, но все же позволяет своей правой руке взять на себя ответственность.