Белый Всадник - Яна Завацкая

- Ты чего? - рассеянно спросил Кашка.

Я объяснила.

- А что? По-моему, из нас бы вышла парочка, - заявил Кашка. Мы вышли на пустырь, и он сказал негромко собаке: "Гуляй". Баярд зарылся носом в снег, фыркнул, понесся по сугробам, с трудом выгребаясь из мягкого снега. Мы шли по кромке пустыря, дальше к лесу было слишком темно, и гуляли всякие злобные псы, с которыми Баярд не любил встречаться. Кашка был, как видно, занят своими мыслями... Я также молчала. Валенок у меня не было, а ноги в сапогах начали подмерзать, я прыгала, разминая заледеневшие пальцы. Вдруг, словно опомнившись, он обернулся ко мне:

- А ты пригласила кого-нибудь в гости?

- Да кого же я приглашу? У меня только в Ладиорти друзья. Инка вот... Но она в Москве. А кто еще будет?

- Я пригласил там кое-кого... И Музыкант тоже, - туманно ответил Кашка.

А Дан, конечно, нет, подумала я. У Дана нет друзей. Иногда он приводит каких-то личностей, часто весьма колоритных. Недавно привел бомжа какого-то, к тому же и шизофреника... Тот объяснял какую-то сложную собственную философскую систему (я ничего не поняла, а Вик очень заинтересовался). А утром исчез с остатками наших денег и бутылкой наливки, которую мы держали на всякий случай. Ну, бывают у Дана и вполне приличные знакомые. Но это - всегда ненадолго. А друзей у него нет, кроме нас... Да и то, иногда подумаешь - какие мы ему друзья? Разве мы знаем что-нибудь о нем? Это он показал нам всем дорогу в Ладиорти... А сам он - откуда узнал? Ладиорти... Странное какое место. Мои мысли перекинулись на Ладиорти.

- А в Ладиорти никогда, что ли, не бывает снега? - спросила я. Действительно, уже два месяца в Зеркальске лежал снег, а в нашей туманной земле было по-прежнему сыро, промозгло, но не было снегов и морозов.

- Я ни разу не видел, - сказал Кашка.

- А Новый Год? Там празднуют Новый Год?

- Да. Но позже. В Ладиорти же другой календарь.

Ладиорти. Дан говорил... Впрочем, не только Дан. Тревогой пахнет воздух в Ладиорти. И здесь, в Зеркальске - воздух пахнет чем-то еще небывалым, страшным... Мы завтра отправимся в Ладиорти снова. Наверное, надолго... Не знаю, как будет с больницей. Время здесь идет медленнее, чем в Ладиорти, но все же идет. Может быть, меня уволят. Это неважно. Даже странно, до какой степени это неважно. Слава Богу, подумала я, что родителям не до меня сейчас. У сестры эта сложная история с женихом... Напишу им письмо, если что, совру что-нибудь. Искать они меня не будут. Только если я не вернусь оттуда. Это может быть, конечно. Они никогда меня не найдут. Это ужасно для них... или - не так уж ужасно. Поплачут и успокоятся рано или поздно. Так или иначе - что же делать? Ведь не могу я не ходить в Ладиорти... Хотя истинно добрый человек, наверное, так бы и сделал. Остался бы тешить старость своих родителей... Но - если придут теппелы? Если они придут на Землю?

Набравшись духу, я спросила Кашку.

- Слушай... А что, правда, что теппелы готовят большое наступление?

Кашка посмотрел мне в лицо.

- Да, - сказал он, - Это правда. Идет армия... Из-за гор, из Страны Теней, ты ведь знаешь...

- Это так серьезно? Дан говорил...

- Дан склонен драматизировать ситуацию, - возразил Кашка. - Он просто готовится к самому худшему.

- Он говорил, - осторожно сказала я, - Что мы не выдержим этого натиска. Что мы, скорее всего, погибнем. Нас слишком мало.

- Мало - здесь, - сказал Кашка уверенно, - Во всем мире... Ведь есть Братство, оно существует. Они не пустят теппелов сюда. Ну а мы... Мы сделаем все, что можем. Это важно для тебя - погибнем мы или нет?

Я помотала головой. Нет. Это не важно. Это не важно. Но теппелы не должны попасть на Землю.

- Да и мы не погибнем. Братья придут к нам на помощь... - уверенно заключил Кашка. Какие братья? - хотелось мне спросить. Я не понимала разумом, о чем он говорит, лишь чувствовала смысл этих слов где-то глубоко, в сердце... Да, есть Братство. Не может не быть. Но я не стала спрашивать об этом Кашку.

Он свистнул Баярда, и мы побежали домой...

К восьми часам стали собираться гости. Пришла Света, кашкина однокурсница, со своей собакой - как и у нас, большим пуделем, только это была красивая черная сука, по кличке Африка. Баярд галантно завилял хвостом, приглашая пуделицу осмотреть его владения. Свету я встречала уже и раньше, и она очень нравилась мне, чем-то напоминая Полтаву. Тощее, нервное, темноволосое существо, вечная сигаретка в ловких длинных пальцах, хрипловатый голос, застенчивость с людьми и самая нежная дружба с собаками. Мне казалось, что Кашка мог бы взять ее в Ладиорти... Но как знать, действительно - захотела ли бы она? Может быть, и нет. Может быть, таких идиотов, как мы, на свете очень мало.

(Если подумать, и я не хочу в Ладиорти. По крайней мере, я не хочу на эту войну. Теоретически мысль о ней еще терпима. Но каждый раз, когда стоишь там... Этого нельзя хотеть. Это слишком тяжело, слишком страшно. Но как же без этого? Кто же будет стоять там за нас?)

И я не говорила со Светой о Ладиорти. Мы резали с ней салаты на кухне. Мальчишки где-то раздобыли два огромных помидора. Зимой! Тем временем, завалилась целая кодла. Группа "Колесо" в полном составе. Женька со своей красоткой Риточкой. И Филя, конечно, как же без него... Великий басист Вася Щелкачов с женой и с коляской. Жену его я видела впервые, красивая, даже шикарная девушка, звали ее Катей. Ребенок спал, коляску просто закатили в мою комнату, чтобы не будить малыша. А позже явились еще двое гостей, тоже знакомые Виктора. Преподаватель диалектического материализма из Университета, представившийся Олегом Андреичем (русая холеная бородка, дубленка, манеры дореволюционного интеллигента), его жена, молоденькая историчка (позже выяснилось - оба кандидаты наук), по имени Надя, не дешевое узкое песочного цвета платье, колье настоящего янтаря, чуть дымчатые большие очки в импортной оправе, умело наложенная косметика... Мне стало страшновато, впишутся ли эти двое в компанию? Вели они себя просто, естественно, но... Я удалилась на кухню.

Стол наконец был накрыт, все расселись. Войдя, я окинула компанию взглядом. Вроде бы все было в порядке. Надя оживленно обсуждала с Катей, кажется, проблемы ухода за грудными детьми. Музыканты галдели, как водится, на диване, Света бродила по комнате, как сомнамбула, жадно шаря взглядом по книжным полкам. Я подошла к ней.

- Ну и книг у вас, - сказала она, обернувшись. - Никак не могу привыкнуть. Кашка мне многое уже давал почитать, но...

Она хищным движением потянула с полки книгу.

- Ах... Английский, - протянула она разочарованно. Я глянула на обложку - это была Урсула Ле Гуин.

- Да, где же ты ее на русском возьмешь, - вздохнула я. - Она у нас наверняка и не издана.