Уравнение со всеми известными - Наталья Нестерова

— Я вам пришлю, такого милашку, — обещала редакторша, — один из наших лучших репортеров.

“Милашка” не опоздал. Настя ввела его в комнату, Анна дежурно улыбнулась и мысленно чертыхнулась — не хватило пяти минут, чтобы покончить с документами. Раньше Анне казалось, что, если чиновник говорит посетителю: “Подождите, я сейчас”, он демонстрирует значимость своей персоны. Теперь она допускала — чиновник мог просто экономить время. Когда она вернется к бумагам, потратит лишние двадцать минут, чтобы снова их перечитать и вспомнить замечания, которые не успела сделать.

— Прошу. — Анна указала на конец длинного стола для совещаний, делая вид, что не заметила красноречивого взгляда в угол комнаты, где располагались диван, кресла и журнальный столик.

Они сели друг против друга, как адвокат и его подзащитный.

— Анна Сергеевна, меня зовут Олег Бойцов.

— А отчество?

— Олегович, но можно без отчества.

— Олег Олегович, сколько времени вам понадобится?

— Я вас не задержу, — улыбнулся журналист. — Знаю, что у вас, как у всякой деловой женщины, время расписано по минутам. Но я надеюсь на вашу помощь. Мне не придется клещами тащить из вас ответ на каждый вопрос?

Он явно хотел ей понравиться. Молодой человек с отработанными улыбкой и ласковым взглядом. Такие предпочитают всех очаровывать — от подавальщицы в столовой до жены президента. Милашка!

Чего она злится? Журналист выполняет свою работу. Плохо, если он заметит ее раздражение и запишет на свой счет.

— Клещи не понадобятся. — Анна ответила на его улыбку.

— Анна Сергеевна, журнал у нас дамский, вы, надеюсь, понимаете, что читательниц интересует не только ваша карьера, но и ваша личная жизнь, в разумных пределах, конечно.

“Их интересует то, чего нет в действительности”, — подумала Анна.

— У вас есть семья? — спросил Олег.

— Да, муж и двое детей. Старшая дочь в третьем классе, а сыну исполнилось пять лет.

— Чем занимается ваш муж? Он тоже бизнесмен?

— Нет. Он инженер, специалист по ремонту самолетов.

— Как он относится к тому, что вы — деловая женщина? Ведь наверняка вам приходится отрывать время от семьи, часто задерживаться, жертвовать домом ради бизнеса.

Анна следила, как бежит лента в маленьком диктофоне журналиста, и говорила о том, что в семье должно быть взаимопонимание, доверие друг к другу, радость взаимных успехов. “Как минимум, семью нужно просто иметь”, — чуть не вырвалось у нее.

— Конечно, мужу и особенно детям хочется, чтобы я была с ними больше. Подчас это невозможно. Но тогда нужно заменять количество на качество. Не просто вместе с сыном смотреть телевизор, а находить силы играть с ним, проверять уроки у дочери, вывозить детей в выходные за город и тому подобное.

— А муж? — заговорщически улыбнулся Олег. — Каким образом вы компенсируете недостаток внимания ему?

Настя внесла завтрак на подносе, Анна пригласила журналиста угощаться, и его последний вопрос остался без ответа. Подкрепившись, Олег принялся философствовать.

— Мне кажется, всех женщин по их жизненным устремлениям, — говорил он, — можно разделить на две категории. Первая, многочисленная, — это хозяйки дома, матери, жены, подруги. Они получают удовольствие от хорошо испеченного пирога, не выносят беспорядка и охраняют свой выводок, как наседки. Второй, довольно редкий тип, — женщины, во многом сходные с мужчинами. Они видят смысл жизни в работе, в карьере, в успехе и общественном признании. Вы, безусловно, относитесь ко второму типу, к избранным. Когда вы это обнаружили?

“По твоей дурацкой классификации, я исключительно к первому типу отношусь. Возить Дарью на музыку и в бассейн, играть с Кирюшей… Я мальчика своего не знаю, не видела, как он вырос. Я бы весь свой успех и деньги променяла на нормальную жизнь в нормальной семье. Или уже лукавлю? Не променяла бы”.

— Мне кажется, вы заблуждаетесь, Олег Олегович. Вести хорошо дом, хозяйство, воспитывать детей — для этого требуется много сил, умений, знаний, энергии. Не просто перелезать изо дня в день, обеспечивать минимальные потребности близких, а вносить в их жизнь веселье, радость — приятно и очень увлекательно. Моя дочь с трех лет регулярно читает книги, потому что я занималась с ней. Сын же только учит буквы, и не со мной, а с… — Анна едва не сказала о гувернантке, об этом умолчим, будем выглядеть демократично, — а с бабушкой. Я знаю немало женщин, из которых получились бы прекрасные организаторы бизнеса, они это доказывают на примере своего маленького хозяйства.

“Кажется, это всегда говорят о женщинах в бизнесе. И никто не уточняет, что разница между домоводством и бизнесом — как между лодкой и кораблем. Одно дело — веслами махать, другое — стоять у штурвала большого судна”.

— Но если все женщины бросят семьи, — продолжала Анна, — и займутся организаций предприятий, на наше общество через некоторое время без слез не взглянешь. Прошу прощения, если я говорю тривиально.

— Нет-нет, мне очень интересно. Значит, вы рекомендуете нашим гражданкам сидеть дома, но на себя подобную рекомендацию не распространяете?

— Я рекомендую им заниматься тем, что более всего соответствует их душевному настрою, типу темперамента и склонности характера: семьей — значит, семьей, бизнесом — значит, бизнесом. Для того чтобы заниматься не свойственным тебе делом, нужна очень серьезная причина, толчок, мотив.

— У вас был такой мотив?

— Был. Муж заболел, и заботы об обеспечении семьи мне пришлось взять на себя. — Это она напрасно сболтнула. Сейчас он уцепится.

— А что с ним случилось?

— Черепно-мозговая травма.

— Ясно.

“Ничего тебе не ясно. Разве ты поймешь, что значит видеть сына и быть неспособной накормить его своим молоком. Когда не хватает денег на еду, лекарства, когда продаешь вещи и клянчишь в долг у малознакомых людей, когда засыпаешь в ужасе оттого, что наступит завтра, такое же безотрадное, как сегодня. Попробуй, каково закрывать за собой дверь квартиры, в которой остались беспомощный муж, полуживая свекровь и дети с ангиной”.

— Анна Сергеевна, чтобы начать дело, необходим первоначальный капитал. Каков он был у вас и откуда, извините, взялся?

“Дурашка, кто же тебе честно ответит на подобный вопрос. Допустим, на одном вертолетном заводе, не без некоторого влияния нужных людей, отменили государственный заказ. Десять новеньких, самых современных вертолетов стоимостью пять миллионов долларов каждый стояли на заводском дворе, а людям не платили зарплату, долги объединения росли снежным комом. Мы купили те машины по двадцать тысяч долларов, а продали в Латинской Америке по миллиону за штуку. Вот откуда денежки”.