Фонд - Айзек Азимов

— Что же это вы, Горм, — неприветливо спросил он, — гонитесь за мной от самого Фонда?

Лес Горм зажег сигарету и покачал головой, не соглашаясь с Поницем:

— Я? Да ни в коем случае! Я всего лишь простофиля и неудачник, случайно попавший на Глиптал IV через день после того, как они получили почту. И поэтому они поручили мне доставить вам это.

Небольшой мерцающий шарик перешел из рук в руки. Горм добавил:

— Конфиденциально. Сверхсекретно. Не подлежит, насколько я понимаю, передаче по субэфиру и так далее. По крайней мере, это персональная капсула, и только вы можете ее открыть.

Пониц неприязненно рассматривал капсулу.

— Это и так понятно. Хороших новостей в таких штуках не бывает.

Попав к нему в руки, капсула раскрылась, и из нее стала появляться тонкая, прозрачная, упругая лента. Он быстро пробежал ее глазами, поскольку к тому времени, когда вся лента вышла наружу, ее начало уже потемнело и сморщилось, а через полторы минуты она вся почернела и распалась на атомы.

— О, Галактика! — проворчал Пониц.

Лес Горм тихо спросил его:

— Могу ли я быть чем-нибудь полезен? Или это полная тайна?

— Вы из Гильдии, поэтому я могу рассказать вам. Мне придется отправиться на Аскон.

— В это жуткое место? Но почему?

— Они арестовали торговца. Но это между нами.

— Арестовали! Но это же нарушение Конвенции! — гневно воскликнул Горм.

— Так же, как и вмешательство во внутренние дела.

— А, так вот в чем дело. — Горм подумал. — А кто этот торговец? Я с ним знаком?

— Нет! — резко ответил Пониц, и Горм, поняв намек, перестал задавать вопросы.

Пониц встал и уныло посмотрел на обзорный экран, бормоча при этом проклятия, обращенные ко всей Галактике. Затем воскликнул:

— Вот неудача! Я ведь еще ничего не продал!

Горм понимающе кивнул:

— Да, дружище, Аскон — закрытая для торговли зона.

— Именно. Там и перочинного ножика не продашь. Они не покупают никакие ядерные устройства. На мне висит мой план по продаже, и лететь туда — значит, совершенно завалить дело.

— А вы не можете отказаться?

Пониц рассеянно покачал головой:

— Я знаю этого парня и не могу бросить друга в беде. Будь что будет. Жизнь моя в руках Галактического Духа, и я радостно иду по указанному им пути.

— Как это? — Горм не понял своего собеседника.

Пониц взглянул на него и издал короткий смешок:

— Я и забыл. Вы ведь никогда не читали «Книгу Духа», нет?

— И не слыхал о такой, — ответил Горм.

— Это потому, что вы не изучали религию.

— Религию? Чтобы стать жрецом?! — Горм был потрясен до глубины души.

— Именно. Это мой позор и страшная тайна. Впрочем, я не смог ужиться со Святыми Отцами. Они выгнали меня, и этого оказалось достаточно, чтобы получить светское образование при Фонде. Ладно, я думаю, мне пора двигаться. Как у вас идут дела в этом году?

— В этом году я делаю последнюю ходку с товаром. Я свою квоту выполню!

— Счастливец! — уныло сказал Пониц.

После ухода Горма он еще долго сидел в глубокой задумчивости.

Итак, Эскел Горов на Асконе, и к тому же в тюрьме.

Как плохо! Намного хуже, чем кажется на первый взгляд. Ведь одно дело — навешать лапшу на уши любопытному юнцу, чтобы его отшить, и совсем другое — посмотреть правде в глаза.

Потому что Лиммар Пониц был одним из немногих, кто знал, что Старший Торговец Эскел Горов к торговле не имел никакого отношения. Профессия у него была совсем другая — он был агентом Фонда!

Прошло уже целых две недели. Две недели потеряны совершенно напрасно!

Одна неделя пошла на то, чтобы достичь Аскона, на самых дальних подступах к которому его встретил целый рой сторожевых кораблей. Какой бы ни была их система обнаружения — она работала, и неплохо.

Они ненавязчиво сопровождали его, не подавая никаких сигналов и сохраняя дистанцию; в то же время они довольно бесцеремонно направляли его к главному солнцу Аскона.

Пониц мог бы справиться с ними одной левой. Эти корабли сохранились со времен давно уже ушедшей в небытие Галактической Империи и предназначались для спорта, а не для боевых действий. К тому же без ядерного оружия — они хотя и выглядели живописно, но были совершенно безопасны. Но Эскел Горов находился у них в руках, а заложника Горова в беде не оставят. И асконцы должны это усвоить раз и навсегда.

И еще одна неделя, целая неделя потрачена на то, чтобы обойти множество нуднейших должностных лиц, отделявших Великого Магистра от всего остального мира. Приходилось втираться в доверие и убеждать каждого столоначальника. У каждого из них приходилось бесконечно долго вымаливать замысловатую, украшенную завитушками подпись, которая открывала путь к чиновнику более высокого ранга.

И впервые его документы, свидетельствующие о том, что он торговец, оказались совершенно бесполезными.

Но вот, наконец, от Великого Магистра его отделяет лишь золоченая дверь и стража. Двух недель как не бывало.

Горов по-прежнему в тюрьме, а груз Поница пылится без дела в трюмах его корабля.

Великий Магистр оказался коротышкой с залысинами и лицом, сплошь покрытым морщинами; шею его обвивал огромный лоснящийся меховой воротник, который, казалось, был настолько тяжел, что вынуждал его сидеть неподвижно.

Он взмахнул рукой, и цепочка вооруженных охранников расступилась, чтобы Пониц мог подойти к подножию трона.

— Молчите! — выкрикнул Великий Магистр, и Пониц, уже собиравшийся заговорить, прикусил язык.

— Вот так-то, — правитель Аскона успокоился, — я не выношу пустой болтовни. Угрожать вы не можете, а лестью меня не возьмешь. Жаловаться вам тоже не на что. Вас, бродяг, предупреждали множество раз, что ваши чертовы корабли не должны заходить на Аскон.

— Сэр, — спокойно ответил Пониц, — никто и не пытается оправдывать торговца, о котором идет речь. Торговцы придерживаются политики невмешательства в дела тех планет, на которых их присутствие нежелательно. Но Галактика велика, и поэтому и прежде бывали случаи непреднамеренного нарушения границ. Произошла прискорбная ошибка.

— Разумеется, прискорбная, — заверещал Великий Магистр. — Но ошибка ли? Ваши люди с Глиптала IV стали закидывать меня просьбами начать переговоры уже через два часа после ареста этого негодяя и богохульника. Они неоднократно предупреждали меня о вашем прибытии. Все это похоже на тщательно организованную кампанию с целью его освободить. И слишком многого вы ожидаете, слишком многого, учитывая допущенные ошибки, прискорбные они или нет.

Черные глаза асконца презрительно смотрели на него. Он снова затараторил: