Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 - Ник Тарасов

учить интенсивно. Первый месяц — теория. Что такое давление воздуха, как работают турбины, какие материалы использовать. Второй и третий месяцы — практика. Строим настоящую систему под руководством преподавателя. Четвёртый месяц — самостоятельная работа и экзамен.

Иван Дмитриевич хмыкнул:

— Звучит логично. Но кто будет преподавать?

Я посмотрел на Григория, который стоял неподалёку:

— Григорий, подойди сюда.

Он подошёл, немного нервничая в присутствии стольких важных людей.

— Скажи, Григорий, — начал я, — смог бы ты обучать других мастеров тому, что знаешь сам? Объяснять, показывать, проверять?

Он задумался:

— Ну… я никогда этим не занимался, Егор Андреевич. Но попробовать могу. Главное, чтобы ученики толковые были.

— Вот видите, — повернулся я к Ивану Дмитриевичу. — Григорий может быть преподавателем. А я буду помогать — составлю программу обучения, подготовлю учебные материалы, буду проводить лекции по теории.

Барон Строганов вмешался:

— А где эту школу открывать? Нужно помещение, оборудование.

— Можно прямо здесь, на заводе, — предложил генерал Давыдов. — У нас есть свободные помещения. Можем выделить одно под общую аудиторию, другое — под мастерскую.

— Отличная идея, — согласился Иван Дмитриевич. — Тогда ученики смогут сразу видеть, как всё работает на практике. И под рукой будут опытные мастера, у которых можно спросить совета.

Я кивнул:

— Тогда вот что предлагаю. Григорий, ты берёшь себе в помощь несколько лучших мастеров — может, Семёна Кравцова, братьев Волковых. Вы вместе будете преподавателями. Я составлю программу, напишу краткое учебное пособие. Через месяц можем набирать первую группу учеников.

— А кого набирать? — спросил Григорий.

— Мастеров с разных заводов, — ответил Иван Дмитриевич. — Я пришлю людей с казённых предприятий. Барон Строганов пришлёт со своих заводов. Третьяков, — он повернулся к купцу, — вы тоже можете прислать своих людей, если хотите.

Третьяков кивнул:

— Конечно хочу! Такие знания бесценны!

Мы ещё немного обсудили детали — сколько учеников брать в первую группу (решили, что не больше десяти, чтобы преподаватели могли уделить каждому достаточно внимания), какое оборудование понадобится, как организовать быт учеников.

Генерал Давыдов взял на себя организационные вопросы — выделить помещения, закупить необходимое, обеспечить учеников жильём и питанием. Иван Дмитриевич обещал профинансировать всё из государственной казны.

Барон Строганов подошёл ко мне, когда мы закончили:

— Егор Андреевич, вы не представляете, как вы меня обрадовали. Если мои мастера научатся строить такие системы — мои заводы выйдут на совершенно новый уровень!

— Рад помочь, Сергей Михайлович, — ответил я улыбнувшись. — Спасибо за доверие.

Мы ещё долго оставались на заводе. Мастера по очереди пробовали работать на станках с пневматическим приводом, восхищаясь удобством и эффективностью. Григорий с генералом Давыдовым обсуждали, какие ещё станки можно подключить к системе. Иван Дмитриевич записывал всё в свою тетрадь, время от времени задавая мне технические вопросы.

Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, я понял, что пора домой. Машенька, наверное, волнуется.

Я попрощался со всеми и вместе с Захаром направился к саням. По дороге Захар заговорил:

— Егор Андреевич, я слышал, что говорили те господа. Про школу, про обучение. Это правда серьёзное дело будет?

— Серьёзнее не бывает, Захар, — ответил я. — Если всё получится — через год-два по всей России будут строить такие системы. Заводы станут эффективнее, производство вырастет. Это важно для страны.

Он задумчиво кивнул:

— Понимаю. Вы большое дело делаете, Егор Андреевич.

— Надеюсь, что не зря.

Глава 14

Когда мы подъехали к дому, я увидел как на крыльцо вышла Машка. Она была укутанная в тёплый платок, и помахала мне рукой. Я выскочил из саней и поспешил к ней:

— Машунь! Сколько раз говорить — не стой на морозе!

Она обняла меня и мы вошли в дом. Бабушка сидела в гостиной с вязанием, няня Агафья возилась на кухне. Ричард читал какую-то медицинскую книгу.

— Ну что, внучок, — подняла голову бабушка, — как дела на заводе?

Я сел рядом с ней, начал рассказывать. О турбинах, о станках, о восхищённых лицах мастеров, о планах создать школу. Бабушка слушала, кивая, время от времени вставляя комментарии.

За ужином мы продолжали обсуждать планы. Машенька слушала, изредка вставляя вопросы. Няня Агафья причитала, что я слишком много работаю и нужно больше отдыхать.

После ужина я поднялся в кабинет. Нужно было начать составлять программу обучения для будущей школы мастеров. Я достал чистые листы бумаги, взял перо и составил программу обучения в первом приближении.

Перечитал написанное, кивнул сам себе — выглядело всё вроде логично и последовательно. Нужно будет показать Григорию, обсудить детали.

Утром следующего дня я проснулся с ясной головой и чёткими планами. Программа обучения была готова, оставалось согласовать детали с Григорием и генералом Давыдовым. Но сначала — завтрак с семьёй.

Спустившись вниз, я застал всех уже за столом. Машенька выглядела отдохнувшей и довольной, бабушка как обычно распоряжалась на кухне, няня Агафья суетилась с чаем.

— Доброе утро, Егорушка! — улыбнулась Машка, когда я присел рядом. — Спал хорошо?

— Отлично, солнышко, — ответил я, целуя её в щёку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Бабушка подсела ближе:

— А ты, внучок, — она повернулась ко мне, — опять на завод собрался?

— Да, бабушка, — кивнул я, беря пирог. — Нужно с Григорием программу обучения обсудить. Школу мастеров открываем, помнишь?

Она одобрительно кивнула:

— Дело делаешь, внучок. Только не забывай про семью. Машеньке сейчас твоё присутствие важно.

— Не забываю, бабушка, — заверил я. — Сегодня съезжу, всё улажу и вернусь пораньше.

После завтрака я оделся потеплее — мороз на улице не слабел — и вместе с Захаром отправился на завод. По дороге обдумывал, как лучше организовать обучение. Нужно было не просто дать мастерам знания, но и убедиться, что они действительно всё поняли и смогут применить на практике.

На заводе меня встретил оживлённый гул. Вчерашние события явно подняли боевой дух — мастера с энтузиазмом работали на станках с пневматическим приводом, обмениваясь впечатлениями и идеями.

Григорий стоял у одного из станков, что-то объясняя молодому подмастерью. Увидев меня, он оживился:

— Егор Андреевич! Доброе утро! Вы как раз вовремя — хотел с вами посоветоваться.

— И я с тобой, Григорий, — ответил я, подходя ближе. — Пойдём куда-нибудь, где потише. Нужно программу обучения обсудить.

Мы прошли в небольшую контору рядом с цехом —