Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Ты, наверное, волнуешься за Ласточку? — предположил Томас. — Мол, не забыли ли мы снять с лохматой лошадиной морды брезентовую кормовую сумку? Докладываю. Не забыли. Коняшка, пообедав отборным овсом, вволю напилась чистой водицы и завалилась спать. Видимо, всю ночь, мучаясь от голода, бодрствовала…

— Не угадал, — отвела глаза в сторону Аль. — Лошадиная тема отменяется. Дело в другом. Э-э-э…

— Мнёшься? Не похоже на тебя…. В чём дело?

— В Арисе.

— Ревнуешь? — польщено усмехнулся юноша.

— Причём здесь ревность? Навалились по-настоящему серьёзные дела, не до глупостей.…Помнишь, как Ари — ни с того, ни с сего — сообщила ослепшей Линде Спрай, мол: — «Здесь присутствует парочка „системщиков“…»?

— Помню. И что из того?

— То самое. Классический ход. Когда преступник хочет скрыть свою виновность, что он делает? Правильно. Подло, даже не моргнув глазом, обвиняет в конкретном преступлении кого-то другого. Причём, и не важно кого конкретно. Въезжаешь в тему?

— Ты хочешь сказать…

— Ага, — натянуто улыбнулась Алина. — Твоя рыженькая инопланетная симпатия сама является «системщицей». Как бы так.

— Ерунда. Насквозь надуманные и сырые подозрения.

— Надуманные? А её поведение?

— Что с её поведением? — нахмурился Томас. — Лично я ничего такого не заметил…

— Куда тебе. Скачешь вокруг этой коварной голубоглазой особы, как молоденький тетерев на весеннем току.

— Те-те-рев? Кто это?

— Птичка такая, вполне даже симпатичная. Водится в России и ещё где-то…. Значит, про поведение. Сперва, когда мы только познакомились, Ари смотрелась очень спокойной и достойной девицей. Более того, хладнокровной, самоуверенной и надменной по полного и окончательного опупения. Вонючих гусениц сметала самодельной метёлкой и не морщилась…. Смотрелась? Сметала?

— Было дело.

— То-то же, — кисло усмехнулась Аль. — Что же мы наблюдаем теперь? Входит наша юная и отважная инопланетянка в коттедж, видит полицейского, неподвижно лежащего на деревянном полу, и давай картинно ахать, мол: — «Неужели, он мёртвый? Ах-ах-ах. Я сейчас — от полноты трепетных чувств — грохнусь в обморок…». Далее. Послушно тянет — по моему строгому командирскому приказу — тоненький пальчик к бычьей шее констебля. Тянуть-то тянет, а пальчик-то дрожит, как молоденький эвкалиптовый листик на злобном осеннем ветру…. Гром загремел вдали. Опять разыгрываем типовой и стандартный девичий испуг, мол: — «Что это такое? Ах-ах-ах! Ничего не понимаю. Всеобщая война, никак, началась? Ах-ах-ах…». Тьфу, да и только. Её развратную мать…. Неумелая лицедейка она, короче говоря. А ещё шпионка, казачок засланный и классическая «системщица». Возможно, потомственная…. Отставить бесполезные споры. Занимаем места, установленные штатным расписанием. Приглядывай, родной, за барышней. А ещё за языком смотри, чтобы лишнего, голову потеряв, не сболтнуть. Всё, разбегаемся. Дождик закапал…

Дождик, действительно, закапал. Пока лениво и ненавязчиво.

Старенький «Форд», проснувшись, недовольно и грозно заурчал, но уже через секунду-другую это урчание «потонуло» в жутком громовом раскате. Перед лобовым автомобильным стеклом нешуточно полыхнуло бело-жёлтым. Свенн, низко нагнув голову, крепко зажмурил глаза и заткнул пальцами уши.

— Лорд, одно слово, — легкомысленно усмехнулась Аль и уверенно надавила подошвой правого ботинка на педаль газа. — Она сказала: — «Поехали!». И махнула рукой…

Машина, издав боевой утробный рык, тронулась с места. Вскоре за стёклами замелькали скромные домики Бёрнса. Помелькали и пропали. Позади осталось приземистое здание супермаркета.

— Поля, поля, сплошные поля, — неуверенно пробормотал Свенн. — Куда мы направляемся?

— На восток, — сосредоточенно наблюдая за дорогой, ответила Алина. — Постараемся отъехать от Бёрнса как можно дальше. Пока полиция и вояки не оцепили район. К вечеру доедем до пещер и укроемся там.

— Зачем — укроемся?

— Во-первых, переоденем наших бойцов в цивильное. Во-вторых, пообедаем. То есть, поужинаем. В-третьих, я позвоню…э-э-э, одному человеку и попрошу о помощи.

— Помощь? Какая конкретно? От здешнего резидента Системы?

— Ну, ты, лорд Брюс, и зануда. Редкостная.

— Что есть, то есть. Фамильная наследственная черта…. Кстати, мой последний вопрос, так-таки, остался без ответа.

— Хорошо, отвечу, — кротко улыбнулась девушка. — Только чуть позже, если не возражаешь…. Как ты относишься к приметам, предчувствиям, легендам, пророчествам, мистическим совпадениям?

— С должным уважением, как и все представители славного семейства Брюсов. Мы неизменно уважали, уважаем и будем уважать правила Игры. Была бы сама Игра достойной и интересной.

— Это очень хорошо. А что ты знаешь про Ночь богонгов?

— Наверное, то же, что и все, — неопределённо передёрнул широкими плечами Свенн. — Изучал общедоступную информацию, размещённую в Системной Паутине.

— Расскажи, если не трудно. Только, пожалуйста, в общих чертах. Без излишней воды.

— Хорошо. Без воды, так без воды…. Планета Земля. Континент Австралия. Граница штатов Квинсленда и Нового Южного Уэльса. Овощная «житница» Австралии. Начало лета, вторая декада декабря месяца. Прошли последние — перед сезонной засухой — сильные дожди. Из почвы выбираются голодные гусеницы-совки и начинают жадно поедать траву, цветы и листья деревьев. На гусениц набрасываются животные, птицы и крупные хищные насекомые. Потом появляются трактора с бокастыми цистернами. Люди начинают поливать совок ядохимикатами. Поздним вечером гусеницы, оставшиеся в живых, прячутся в землю. Примерно через две недели совки снова выбираются на поверхность и — через некоторое время — превращаются в прекрасных и шустрых бабочек, которые собираются в огромную стаю и отправляются в путешествие по древним маршрутам…

— Остановись, — ловко крутя баранку, попросила Аль. — Ты пропустил одну немаловажную деталь.

— Какую?

— В результате решительных действий противника, включая людей, погибает примерно половина гусениц-совок. Улавливаешь, куда я клоню?

— Пока не догадался.

— Молодец, честный. Уже хорошо. Хвалю…. Наблюдается некая математически-статистическая аналогия — между Ночью богонгов и теми событиями, которые сейчас происходят с вами. То есть, с нами…. Прилетел серебристый звездолёт с любопытными туристами на борту. На него напали оголодавшие гусеницы-совки и изгрызли всю электрическую проводку. Начался пожар. В результате, задохнувшись от ядовитых газов, погибло пятьдесят процентов от списочного состава космической экспедиции…. Помнишь, что дальше происходит с местными бабочками?